Комитета госбезопасности. Такое решение было принято, и вместо Б.С. Иванова на должность первого заместителя начальника разведки был назначен Вадим Алексеевич Кирпиченко. Я, помню, в это время находился в Москве и зашел к В.А. Кирпиченко. Он мне сказал:
— Поедешь в Кабул, скажи Борису Семеновичу, пусть не обижается на меня. Я же не виноват, что меня на его место поставили.
Б. С. Иванов
Для Б.С. Иванова это, конечно, было и понижение, и отход от оперативных дел, и ощутимый, конечно, удар. Хотя виду он не показывал. Но дело в том, что он лишался целого ряда прав, которыми располагает первый заместитель начальника разведки. А нам, например, представительству, было выгодно, когда он занимал прежнюю должность, потому что он имел право распоряжаться, в том числе и утверждать финансовые документы. Поэтому мне не надо было часто писать в Центр какие-то просьбы, направлять рапорты для утверждения в Москве. Допустим, нужно арендовать квартиру для оперативного работника, приобрести какой-то инвентарь и т. д. Я писал рапорт на имя Б.С. Иванова, тут же клал его ему на стол, он читал, и появлялась резолюция — уже как указание руководителям подразделений в Центре. Как правило, резолюции были положительные, и вопросы оказывались решенными. Можно было свободно действовать. Правда, один раз он мне как-то сказал:
— Я тебе все подписываю, подписываю, может, там денег нет уже.
Я говорю:
— Да есть, есть еще деньги.
Эта сторона была для нас, в общем-то, выгодна. Хотя присутствие его в Кабуле, пусть и непостоянное, несколько сковывало деятельность представительства, и как я сказал потом Юрию Владимировичу Андропову, в какой-то мере девальвировало наше представительство, так как он был личным представителем Андропова в этом районе. Как я уже сказал, приблизительно 10 ноября 1979 года Б.С. Иванов вернулся из Москвы, и здесь начался новый этап развития событий в Афганистане.
Глава 2. «Шторм-333»
Леонид Богданов
Решение и реализация
В своем кабинете Б.С. Иванов собрал несколько человек, в частности, присутствовал я, резидент и мой первый заместитель Владимир Чучукин. Здесь впервые Б.С. Иванов рассказал, что учитывая все последние события, которые произошли в Афганистане, включая сентябрьский переворот, убийство Тараки, действия Амина, в Москве высшим руководством страны принято решение оказать помощь здоровым силам Народно-демократической партии Афганистана. Цель — смена руководства в Кабуле, в частности, замена Амина на посту руководителя НДПА и возможный приход на руководящие посты в стране Бабрака Кармаля. Примерно так была сформулирована задача. При этом Б.С. Иванов предупредил, что категорически запрещается пока расширять круг людей, которые знают об этом и будут участвовать в разработке мероприятий. Далее сказал, давайте думать: Леониду Павловичу Богданову — что можно и нужно делать по линии представительства; резиденту — что можно сделать силами резидентуры; Чучукину поручил оформлять документы, которые будут появляться. Это было первое совещание о том, что должно в перспективе произойти в Афганистане.
Итак, никакого конкретного плана пока не существовало. Не были установлены сроки проведения мероприятий, не были определены силы, средства и т. д. Все надо было начинать с азов и все нужно было самим придумывать и продумывать, я имею в виду эту сторону, сторону Кабула. Как стало мне известно позднее, Центр в это время своими силам и проводил тоже соответствующую работу. Были встречи в Болгарии, Чехословакии. Затем три министра, которых мы вывозили операцией «Радуга», были переброшены из Софии, где они проживали, в Москву, вскоре к ним присоединился и Бабрак Кармаль. Москва работала над своей частью плана. В резидентуре одно направление определилось более-менее четко — это источники, конспиративные контакты с оппозиционными элементами, которые находились в Кабуле. В первую очередь, это парчамисты, которые были в оппозиции к Амину. Но работа была очень тонкая, и проводить ее надо было крайне осторожно. Ведь я уже говорил, что мы создавали, укрепляли органы безопасности, а Амин и его окружение использовало эти органы для борьбы, в том числе и с парчами-стами, что мы предполагали еще в 1978 году. Были получены даже данные, что Амин направил группу боевиков в Чехословакию, двух или трех человек, для того чтобы ликвидировать Бабрака Кармаля.
Эта информация была передана чехам, и они сменили место пребывания Бабрака Кармаля. Практически он уже перестал быть Чрезвычайным и Полномочным Послом и находился на нелегальном положении. Что касается представительства, то у нас не было каких-то готовых конкретных возможностей для проведения организационных мероприятий. Мы не знали, что делать, что планировать. То ли планировать какую-то работу с самим Амином, чтобы он на каком-то этапе отказался от постов, которые занимал. Но это практически было нереально, так как он пришел к власти на крови и ясно, что по своей воле не уйдет. То ли он должен быть арестован какими-то оппозиционными силами или с нашей помощью. То ли он должен быть ликвидирован оппозицией или с нашей помощью. Все это оставалось неясным. Но было понятно, что мы должны создать какие-то оперативные позиции, включая агентурные, вблизи Амина, которые можно было бы использовать уже в зависимости от обстановки и задач, которые будут поставлены.
Другое направление — это усиление наших людских ресурсов в Кабуле, т. е. надо было перебросить группы или подразделения спецназа типа «Зенит» и «Альфа» в Кабул, но уже не с задачей охраны посольства, а с целью ведения разведывательной работы в Кабуле и возможного использования этих подразделений на каком-то этапе операций, которые виделись где-то в будущем. Такая работа начала проводиться. Вскоре прибыла группа спецназа, около пятидесяти человек. Я арендовал виллу в километре от посольства. Там раньше жил американец, который уехал из страны. Разместили этот отряд на вилле. У них появился транспорт — «уазик» и «Волга». И они начали работу по разведке объектов, различных госучреждений, дислокации войсковых частей, изучение самого города, используя транспорт и пешие выходы с этой виллы. Она стала базой. Но одновременно оперсостав группы «Зенит» мы использовали иногда и для прикрытия, так как Б.С. Иванову и мне приходилось часто выезжать в город, а в нем обстановка все время накалялась. Вооруженные выступления не только продолжались, но и нарастали. Был период, когда все сотрудники посольства перевезли свои семьи на территорию жилого городка посольства (те, кто не уехал в отпуск или на каникулы в Советский Союз). А все сотрудники представительства КГБ вместе с семьями жили в городе и у них не было никакой охраны. Военные советники жили в жилом городке — так назывался
