Он не стремился ни на чем наживаться и намеревался якобы отдать всего себя на службу делу мира.
Едва четверо присяжных начинают морщить лоб, Бехер переходит в решительное наступление. Он уверяет, что совсем не думает о спасении своей шкуры, свою цель он видит только в том, чтобы содействовать торжеству правды. Кроме того, у него имеется достаточно доказательств и высказываний свидетелей, подтверждающих все, что он говорит.
При этом Бехер кладет более тридцати «свидетельств невиновности» на стол, что как будто бы производит впечатление на судей.
Бывшие компаньоны Бехера удостоверяют, что он публично и самоотверженно «гневно осуждал недостатки в государстве, партии и экономике», хотя это могло стоить ему головы. Под «свидетельствами» стоят подписи Роберта Пфердменгеса — закадычного друга и доверенного Аденауэра, банкира и совладельца банкирского дома Оппенгеймов; венгерского еврея Кастнера; коллег по профессии гамбургских торговцев Отто Люка, Альфреда Диркса и Эдмонта Приса. Здесь и письменные заявления бывших эсэсовцев, служивших вместе в Варшаве и Будапеште, которые приписывают Бехеру самые благородные намерения. Среди них также Карл Грабау, сопровождавший Бехера до самого его ареста и носивший за ним чемодан, полный денег.
Затем следует приговор. Суд оправдал Курта А. Бехера, того самого Бехера, которого ищет Венгрия, который значится в американском списке военных преступников, разыскиваемых как убийц, который подозревается в участии в массовом уничтожении людей и в шантаже с применением насилия. Штандартенфюрер СС предстает перед судьями и общественностью абсолютно чистым. В оправдательном приговоре суда говорится:
«Доказано, что Бехер проявил себя как защитник подвергавшихся преследованию евреев, оказывал им помощь… не извлекая при этом личной пользы»[88]. Летом 1949 года Бехер снова на свободе. Он живет в небольшом пансионе в Гамбурге. Поначалу денег у него нет, хозяйке пансиона он задолжал за квартиру за несколько месяцев. Видимо, это один из немногих «возвратившихся военнопленных», не имеющих средств, думает она. Вскоре Бехер на несколько дней исчезает.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
В гамбургском порту ведутся интенсивные работы. Люди все еще заняты разборкой руин и обломков, восстановлением разрушенных портовых сооружений. Авиация союзников превратила порты Гамбурга, Бармбека и Боргфельде в груды развалин.
Но экономическому сердцу этого ганзейского города предстоит снова забиться, порт должен вновь обрести смысл для сотен тысяч гамбуржцев. Со стороны верфей опять слышится привычный шум. Появилась работа, как и прежде раздается вой сирены, возвещающий конец трудового дня.
Рабочие верфей, одетые в свои поношенные и грязные комбинезоны, обращают внимание на высокого светловолосого мужчину. Он в костюме, что уже отличает его от других. К тому же это один из первых новых костюмов, до войны таких не шили. Туфли на нем тоже новые и чистые, шляпа вполне элегантная для того времени. Проходя мимо, портовики разглядывают незнакомца. Но они разнятся с ним не только по внешнему виду. В кармане его костюма лежит еще и толстый бумажник, он буквально набит деньгами[89].
Это Курт А. Бехер. Несколько дней назад он уехал из Гамбурга в южном направлении бедняком, а возвратился богатым господином. В том же году Бехер приобретает долю в бременской фирме по торговле зерном «Альберт Иоганн Майер». В июне 1949 года он основывает собственную фирму «Открытое торговое товарищество Курт А. Бехер».
Дела фирмы идут блестяще, так что представляется возможным открыть филиалы в Гамбурге, Кёльне, Франкфурте-на-Майне, Оснабрюке и Ганновере. 4 декабря Бехер создает еще одну компанию — общество с ограниченной ответственностью «Курт А. Бехер хандельсгезельшафт».
В начале пятидесятых годов девиз «Наша честь — это верность» продолжает действовать. Карл Линдеман-старший, президент Северогерманского кредитного банка, бывший президент «Северогерманского Ллойда», совладелец бременской импортно-экспортной фирмы «Мельхерс унд Ко», открыто похваляется тем, что помог Бехеру обосноваться в Бремене. Линдеман также входил в число так называемых «виртшафтсфюреров»[90], которые некогда пополняли эсэсовский особый счет «С».
Конечно, имя Бехера было известно Линдеману. Как один из самых активных и богатых членов «Кружка друзей Гиммлера», он если и не был лично знаком с доверенными людьми рейхсфюрера, то по крайней мере знал их по имени. Верность простирается даже за океан. Ибо наряду с торговлей с США особенно большие прибыли приносит прежде всего торговля зерном и фуражом с Аргентиной[91].
Если иметь в виду, что Аргентина считалась «последним бастионом нацистов», можно легко представить себе, что Бехер поддерживал с тамошними влиятельными деятелями не только активные деловые связи, но и личные. В условиях такого сотрудничества Бехер предпочитает держать в фирме служащих, которые надежны и умеют молчать. Прежде всего это его еще ныне работающий управляющий д-р Ганс Пинкпанк. Он вместе с Бехером служил в одном из эсэсовских штабов, а некоторое время также в кавалерийской бригаде СС. Гауптштурмфюрер СС Пинкпанк является совладельцем и управляющим десяти фирм в ФРГ и Западном Берлине. Он занимается не только фуражом, переработкой зерна, племенным животноводством, импортной торговлей и грузовыми перевозками, но уделяет большое внимание также банковским операциям. Этот 66-летний коммерсант входит в состав совета управляющих «Дрезднер банк» в Бремене и Оснабрюке.
Пинкпанк, однако, не единственный, кого Бехер сразу же привлек к работе в своих фирмах.
Среди них также зять Пфердменгеса Франц Бшер, с которым Бехер сотрудничал через кёльнскую компанию «Ауссенхандель ГмбХ». Он тоже находился вместе с Бехером и кавалерийской бригадой СС на Восточном фронте[92].
У Бехера работал бывший эсэсовский офицер Отто Оберайх, поддерживавший с ним тесные связи еще в Будапеште. Позднее, до самой капитуляции гитлеровской Германии, Оберайх руководил представительством фирмы Манфреда Вайса в Вене[93].
Разумеется, гауптштурмбанфюрер СС Карл Грабау также сохранял верность своему бывшему начальнику Бехеру. Грабау был полностью посвящен во все действия Бехера, он вместе с ним находился на швейцарской границе, он представил суду «свидетельства невиновности» Бехера. А последний держал для него пост прокуриста.
Герберт Кетлиц, Отто Люк и другие, высказывавшиеся в 1947 году в защиту Бехера, также объявились позднее в должности прокуристов в его фирмах.
В начале шестидесятых годов оборот фирм, принадлежащих Бехеру, превышает 300 миллионов западногерманских марок. Он владеет фирмами, совладельцами, управляющими и прокуристами которых являются почти исключительно бывшие высокопоставленные офицеры СС.
Когда смотришь на второй подъем Курта А. Бехера и его сообщников, вспоминаются «страсбургские решения», тайная встреча в «Мезон руж». Ягвиц, Шайд и другие заговорщики, похоже, именно так и представляли себе будущее.
Но не только верные друзья помогли Бехеру приобщиться к «экономическому чуду» и способствовали его «возвращению». Власти США также содействовали ему везде и всюду. 8 сентября 1949 года, за день до образования ФРГ, они окончательно отклонили просьбу Венгрии о выдаче
