сказал, что нужно доложить вопрос министру Наджибулле, которому он уже пересказывал содержание наших бесед, и тот просил лично послушать меня. Наджибулла был внимательным слушателем и задавал много вопросов. Он принял решение о создании нового подразделения и дал задание подготовить приказ, в котором бы отразились его структура и задачи. Я выбрал для Управления цифру 7, в структуру заложил наличие 14 отделов со штатом в 640 сотрудников. Предстояла большая работа по комплектованию и учебе кадров. Практически начинали с нуля. Назначенный ко мне заместителем генерал-майор Асанкулов в Афганистан не прибыл, вместо него назначили полковника В.А. Рябина. Старшими советниками стали опытные работники. Афганистан — многонациональная страна, с учетом этого отдел укомплектовывался оперсоставом разных национальностей: С.К. Мамедов был лезгин, Г. Ганиев — узбек, Б. Кадыров — туркмен, Р. Ненужен — башкир, Т. Бабаев — азербайджанец, А. Нигматов — таджик и т. д. Это позволяло советникам в дальнейшем устанавливать доверительные отношения с представителями афганских спецслужб и довольно успешно решать стоящие задачи.
С большими трудностями мы встретились при комплектовании национальных афганских кадров: не было не только профессионалов, но и лиц с высшим образованием. Ставку делали на членов НДПА, имеющих опыт нелегальной работы, и это себя оправдало. Руководство ХАД, Наджибулла и Якуби, разрешило брать кадры из других подразделений спецслужб. Обучение сотрудников-афганцев шло в ходе работы и на специальных курсах. Руководитель подсоветного 7 Управления инженер Наджибулла, его заместитель Ермомат быстро набирались опыта и становились настоящими профессионалами. Многие из сотрудников прошли подготовку в Ташкенте и на курсах, организованных нами в самом Кабуле при ХАД. Спустя три года, перед моим отъездом из Афганистана, Управление было полностью укомплектовано.
В самом начале работы, временно сформировав группы по всем новым линиям, мы столкнулись с проблемой приобретения источников информации. Опасаясь за свою жизнь, афганцы отказывались от сотрудничества, боялись, что новая власть не сможет обеспечить им безопасность. Тогда решили, что надо подготовить и провести мероприятия, которые бы доказали обратное: что власть способна обеспечить защиту своих сторонников.
Изучая окружение главарей бандформирований, мы вышли на личного шофера руководителя Исламской партии Хек-матияра (Гульбеддина), банды которого отличались особой жестокостью и коварством. Сам Гульбеддин являлся агентом ЦРУ, в 1973 году он перебрался в Пакистан, где обосновал центр своей Исламской партии Афганистана (это самая многочисленная партия Афганистана), советниками у него работали сотрудники ЦРУ. Всего же в Афганистане действовало более 20 подобных партий, находившихся под контролем иностранных спецслужб. Цель их — свержение существующего в стране дружественного СССР режима и проведение подрывной работы против СССР. Информация, что главарям бандформирований дана установка вербовать советских граждан и вести работу по созданию басмаческого движения в Средней Азии, поступала к нам постоянно. Важно было начать разоблачать лидеров этих формирований, показать, что они не все сильные.
Шофер Хекматияра, на которого мы вышли, постоянно бывал в Кабуле, где посещал своих близких. Собрав материалы, достаточные для ареста, при очередном посещении родных мы его задержали. В результате работы с шофером тот согласился выступить в средствах массовой информации с отрицательной оценкой деятельности Хекматияра. Впервые по афганскому телевидению выступал человек, который осуждал деятельность Хекматияра и подробно рассказывал о нем как о морально разложившемся человеке. Мы знали, что у Хекматияра была самая разветвленная и многочисленная сеть информаторов, которые даже проникли в ХАД. Поэтому организовали своему подопечному надежную охрану, разместив его на отдельной вилле, и несколько раз показывали по телевизору, как он на этой вилле спокойно живет. Мероприятие с шофером и другие проведенные нами убеждали население, что власть крепкая и ей можно доверять. Это позволило приступить к большой работе по созданию агентурного аппарата.
Значительную сложность для нас представляла проводимая нами разнообразная работа с мусульманским духовенством, в том числе и агентурная. В Афганистане, где господствовали феодальные отношения, нищета и безграмотность, естественной была фанатичная религиозность населения. В стране насчитывалось до 40 тысяч мечетей и было около 300 тысяч мулл, которые фактически правили страной. Мы настойчиво искали пути, как наладить контакты с этим многочисленным отрядом мусульманского духовенства, ведь 90 % территории страны контролировались бандформированиями, а мечети, как правило, являлись бандитскими штабами.
Правильные и нужные нам шаги тогда сделало руководство Афганистана. Оно приняло на себя обязанности ежемесячно выплачивать муллам зарплату (в виде финансовой помощи). Это склоняло мусульманское духовенство к лояльности по отношению к народной власти, а для нас расширило возможности проведения агентурной работы среди мулл.
В отделе по вопросам мусдуховенства у меня работали опытные оперативные работники, советником был глубокий знаток ислама и опытнейший специалист по этой линии С.К. Мамедов. Достигнутые успехи на данном направлении — это прежде всего его заслуга.
Успешному решению стоящих задач способствовало создание агентурных позиций среди других слоев общества — торговцев, интеллигенции, учащихся и преподавателей учебных заведений, откуда в основном пополняли свои ряды душманы.
Итогом наших усилий стало создание разветвленного агентурного аппарата, что позволило не только получать ценную информацию, но и проводить оперативные мероприятия.
Работа нашего отдела, что следовало уже из его разветвленной структуры, сразу велась по нескольким направлениям. К числу проводимых нами оперативных мероприятий относились, например, такие, как внесение раскола в бандформирования. Одним из приемов, используемых для этого, было распространение от имени главаря одной банды специально изготовленных листовок с осуждением главаря ДРУГОЙ.
Проводились специальные мероприятия по выявлению и пресечению каналов связи исламских фундаменталистов, пытающихся создать свои центры в советских республиках Средней Азии. В 1982 году в Ташкенте было проведено Всесоюзное совещание КГБ, направленное на активизацию работы по реакционному мусульманскому духовенству. Я был приглашен на этот форум, где выступил с докладом об обстановке в Афганистане, сообщил о материалах, касающихся настойчивых попыток проникновения исламских фундаменталистов в наш Средне-Азиатский регион. В результате были выработаны меры, которые позволили своевременно нейтрализовать попытки установления преступных связей зарубежных исламских бандформирований с мусульманскими организациями Средней Азии, то есть пресечь создание в наших республиках узбекских и таджикских террористических организаций с дальней целью образования исламского Халифата. Кстати, сейчас в Узбекистане уже активно действует «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ).
В Афганистане мы впервые столкнулись с открытым международным терроризмом, финансируемым США и Саудовской Аравией. Террористов готовили в школах, находящихся на базах (лагерях) в Пакистане, под руководством американских инструкторов. После окончания войны подготовленный американскими спецслужбами многочисленный отряд террористов расползся по всему миру. Большинство из них объединилось под руководством бен Ладена. В общем, американцы выпустили джинна из бутылки… Теперь они сами ведут борьбу со своими обученными кадрами. Практически все исламские фундаменталистские организации, такие как «Братья мусульмане», поддерживались американцами и направлялись ими на борьбу
