с Советским Союзом. Время изменилось, и все эти организации теперь ведут борьбу против США.
Тогда же в народном Афганистане методами расшатывания политической ситуации и создания нестабильности широко использовали взрывы и убийства. Количество проводимых взрывов и террористических актов в Кабуле стало возрастать, и они становились все более разрушительными и коварными. Так, на рынках и в местах детских игр стали разбрасывать игрушки с вмонтированными взрывными устройствами — в результате появились многочисленные дети-инвалиды.
Чтобы предупредить диверсии, необходимо было иметь информацию о террористических центрах, знать, когда и куда направлялись террористы. Задачи эти могла решить только агентура. Поэтому в Кабуле мы стали внедрять агентуру в группы бандформирований, которые направлялись в Пакистан для учебы в существующих террористических школах. За лето 1981 года нам удалось подготовить и внедрить ряд агентов и уже осенью направить их в Пакистан. Пришла весна 1982 года, и мы ощутили плоды своей работы. Направляемые из Пакистана террористические группы, в составе которых находилась наша агентура, по прибытии в Кабул арестовывались. Всего за год было изолировано 640 террористов, а в следующем 1983 году — 720. Это было огромное достижение. Сколько жертв среди мирного населения удалось избежать благодаря этому!
Серьезным успехом было то, что у нас появлялись постоянные источники-информаторы в террористических учебных центрах. В Кабуле мы даже создали подставное «представительство» этих центров, через которое выявляли преступные замыслы противника, т. е. стали проводить так называемые оперативные игры.
Находившимся в Афганистане чекистам и другим советникам строго запрещалось участвовать в боевых операциях, но суровая боевая обстановка заставляла нарушать этот приказ. Я, как руководитель, сам неоднократно это делал, когда в Кабуле проводились мероприятия по ликвидации террористов. Встречались и другие ситуации. Так, осенью, точнее в ноябре, банды обычно уходили в Пакистан на два-три месяца для отдыха и обучения, а в марте вновь возвращались в Афганистан. Однажды в один из ноябрьских дней 1982 года, в 10 часов вечера, я получил сообщение, что завтра, в 6 часов утра, в 25 километрах от Кабула, чтобы отправиться в Пакистан, соберется одна из многочисленных банд. Для подготовки оставалась только ночь. Я связался по телефону с маршалом С.Ф. Ахроме-евым и попросил в такой поздний час принять меня. Сергей Федорович коротко и четко ответил: «Приезжай». Я взял с собой афганца, который знал место сбора бандитов, в качестве переводчика (афганец не знал русского языка) оперработника грузина Пахадзе, владеющего языком дари, и с ними в 23 часа прибыл в штаб.
С.Ф. Ахромеев, выслушав информацию о банде, задал несколько уточняющих вопросов и дал указание командиру вертолетного полка выделить три машины. Рано утром военные, забрав с собой оперуполномоченного с афганцем, вылетели на место сбора, и банда была уничтожена. Пахадзе за эту операцию получил орден Красной Звезды.
Чтобы провести это и другие мероприятия, необходимо было несколько раз ночью в условиях «дриш» — строгого комендантского часа — пересекать Кабул из одной стороны города в другую. Это само по себе было опасно. Афганские патрули зачастую сначала открывали огонь и только потом проверяли разрешение на проезд. Чтобы не рисковать, ночью никто по городу не ездил. В таких условиях работали наши советские советники.
В Афганистане спецслужбы вплотную столкнулись с проблемой наркотиков. Их продажа приносила душманам огромные доходы. Районы, где выращивались мак и конопля, охранялись ими очень строго. Поэтому мы задерживали тонны наркотиков в основном при их перевозке на границах. Особенно часто это происходило на границе с Ираном. Затем наркотики демонстративно уничтожались. Сейчас этот огромный поток смертоносной контрабанды направлен в Россию. Специальный корреспондент «Российской газеты» В. Снегирев, посетивший Афганистан в июне 2003 года, сообщает, что в 2002 году здесь было произведено 3400 тонн опиума, а общий оборот торговли афганскими наркотиками составляет 25 миллиардов долларов в год. Очевидно, что, в отличие от нас, американцы в Афганистане предоставили полную свободу наркобизнесу.
Специального нашего внимания требовала информационная ситуация в самом Афганистане и вне его. Афганистан отличался от других стран тем, что был всегда переполнен слухами и домыслами. Поэтому мы учили сотрудников ХАД относиться осторожно к поступающим сведениям, проверять их и отсеивать ненужное.
Другого рода искаженная информация шла от западных средств массовой информации. По поводу обстановки в Афганистане они обрушили на нас поток лжи. В целях срыва их пропагандистских актов в структуре 7 Управления ХАД мы создали специальное подразделение. В его задачи входили работа с иностранными и советскими корреспондентами, представление им необходимых материалов.
Многочисленные провокации, устраиваемые спецслужбами Запада в Афганистане, были аналогичны тем, что сейчас осуществляются в Чечне. Моджахеды вместе с зарубежными советниками, переодетые в форму советских военнослужащих, грабили дуканы (магазины), убивали мирных жителей. Все это снималось на пленку, а затем преподносилось в средствах массовой информации Запада. Одно за другим следовали различные международные «слушания» и «конференции» вокруг Афганистана.
Одним из примеров тщательно муссируемых афганских слухов, поддерживаемых Западом, стало утверждение, что наш журналист Каверзыев умер в результате отравления. Мы же во время его командировки в Афганистан сопровождали его в поездке по стране и здоровым проводили в Москву. Все слухи о том, что он умер в результате отравления, несостоятельны.
Иностранные средства массовой информации распространяли измышления о применении нами запрещенных видов оружия массового уничтожения, таких как химические, вакуумные бомбы и т. д. В Кабул с целью расследования этих фактов приезжали специализированные иностранные делегации, но подтверждения слухов не находили. С ними организовывали интервью, однако Запад результаты проверок замалчивал. Интересно, что американцы использовали вакуумные бомбы в Афганистане в ходе антитеррористической операции в 2001 году и варварски разбомбили жилые кварталы Кабула. Но никто не счел нужным обратить на это внимание.
Защищая новую власть, сотрудники афганских спецслужб проявляли героизм, гибли и становились калеками. Думая о будущем, необходимо было запечатлеть для истории становление ХАД, проведенные им интересные операции, оставить память о героических делах погибших. Так возникло еще одно направление нашей деятельности — музейное. Мое предложение открыть Музей славы 7 Управления ХАД было встречено руководством с пониманием. Мы провели большую работу по сбору материалов и в 1982 году создали экспозицию. Открывал музей руководитель XАД Наджибулла, поблагодаривший нас за инициативу и проделанную работу.
По-видимому, то, что у нас получилось, так понравилось Наджибулле, что он решил организовать единый музей для всех служб ХАД. Год спустя такой музей, получивший название «Центральный музей славы ХАД», был открыт. Начало его создания хронологически велось со дня открытия экспозиции, посвященной 7 Управлению. В тот день была сделана большая фотография, где Наджибулла и я открываем музей. Эта фотография была размещена в
