Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
Переход от избавления от болезни двойной тяжести к пониманию усилия-цзинь
6) Линия раздела между этапом духовной ясности после понимания усилия-цзинь и принципом «отбросив себя, сопровождать человека»
В «Теории тайцзи-цюаня» сказано: «После понимания усилия-цзинь по мере тренировки выясняют, уточняют и исследуют, постепенно достигают следования сердцу соответственно желаниям. Основа – отбросив себя, сопровождать человека. Частая ошибка: отбросив ближнее, добиваются дальнего. Так называемая мелкая разница, а ошибка огромная. Ученик не может не разобраться тщательно».
На базе отработанности необходимо дальнейшее изучение теории и путем прикидки, от объективного к субъективному, довести до единства того и другого. Полученный из практики динамизм постепенно приведет к исполнению желаний – как душе угодно, к этапу автоматической духовной ясности
шэнь-мин. Это высшее мастерство в толкающих руках. На этом этапе также нужно четко различать границу между оставлением себя и сопровождением человека, добиваясь правильного применения. Требование «отбросив себя сопровождать человека» – основное в перенимании-связывании-прилипании-следовании. Однако в сопровождении человека нужно различать мелочи, а не следовать тупо. Принцип здесь такой: сопровождай вблизи, не сопровождай вдали. Вдали – то же, что глубоко проникшая армия, отрезанная. Когда выходят за квадрат-круг, тогда дают другому управлять тобой, дают ему орудие. Чэнь Синь говорил: «Если враг ведет обманно, не надо плотно преследовать. Если перейдешь границу предела, позицию трудно повернуть вспять, тогда непременно потеряешь позицию. Хоть сожалей, но как настичь?» Другими словами, хотя в этом плане разница невелика, но имеет большое значение для окончательного приобретения или утраты.
Глава V Выдержки из трактатов
Чэнь Синь оставил много произведений, посвященных теории, где подробно описал принципы и движения в формах, создав особое учение о системе Чэней. Однако сведения разбросаны по многим статьям, недостаточно систематизированы и не собраны. Автор (Гу Люсинь), большой любитель тайцзи-цюаня, но слабо разбирающийся в ее принципах [46] , приводит теоретические выдержки из ряда книг в помощь занимающимся и изучающим. Ниже они даны по темам, в основном из книги Чэнь Синя «Рисунки с комментариями к гимнастике „Великий предел“ г. Чэнь» («Чэнь-ши тайцзи-цюань ту шо») и из принадлежащей перу Чэнь Синя части книги Чэнь Хуэйфу «Сборник законов гимнастики „Великий предел“ г. Чэнь» («Чэнь-ши тайцзи-цюань хуэйцзун»). Последняя работа была плохо сверена, содержала много неправильно написанных иероглифов и пропусков. Благо г. Ли Цзяньхуа выверил по рукописи, первоначально называвшейся «Истинное толкование Великого предела» («Тайцзи чжэнь цюань»). [47]
За 100–200 лет до этой гимнастики были другие кулачные техники с техническими ударами, поэтому отрывки из старых книг взяты в качестве примера движений в старой форме стиля Чэнь. Они описаны с позиции технических ударов. В данной книге для удобства изучения и систематизации теории, а особенно для широкого распространения толкающих рук, эти материалы также частично включены, чтобы древнее служило современному.
Чэнь Синь, второе имя Пиньсань (1849–1929), человек из Оврага Семьи Чэней Чэнъцзягоу уезда Теплого Вэнь-сянь провинции Южнее Хуанхэ Хэнань. Дед Чэнь Юхэн и его младший брат Чэнь Юбэнь знамениты семейной передачей тайцзи-цю-аня. Имели книги и создавали новую форму стиля Чэнь. Отец Чэнь Чжуншэнь (1809–1871) и дядя Чэнь Лишэнь (1809–1865) в среднем возрасте постоянно ездили на озеро Дунтинху, правили книги отца и деда.
Чжуншэнь имел спину обезьяны и шею тигра, рос крупный не по годам, с трех лет занимался воинскими искусствами, а когда подрос, вместе с младшим братом Лишэнем поступил в школу воинских искусств. В начале второй половины XIX века эти двое вместе с сыном Чэнь Чжансина (1771–1853) Гэньюнем были лучшими мастерами в Чэньцзягоу. Чжуншэнь мог работать пикой весом 30 цзиней (примерно 15 кг – М. Б.), получил звание «герой воинских искусств» (уюн ). Чэнь Синь вместе с братом Яо учился у отца. Яо в 19 лет поступил в школу воинских искусств, в год проводил 10 тысяч тренировок, и 20 лет пролетели как один день, поэтому мастерство у него отточенное. Он был мал ростом, и не знающие не верили в его мастерство. Однажды он схватился с уездными охранниками, одного за другим свалил 6–7 человек, остальные убежали.
Синь, учась у отца, пытался разобраться в принципах и способах, поэтому тоже был искусным мастером. Сначала вел записи по просьбе отца, потом самостоятельно, в основном о принципах тайцзи-цюаня стиля Чэнь, передававшихся из поколения в поколение. Это «Семейная упряжка Чэней» («Чэнь-ши цзя чэн») из пяти частей, «Сборник стихов и прозы Ань Юйсюаня» («Ань Юйсюань ши вэнь цзи») из нескольких частей, «Схемы (или рисунки) с комментариями к тайцзи-цюаню Чэней» («Чэнь-ши тайцзи-цюань ту шо») из 4-х частей, «Входной путь к привлекающей молодость гимнастике „Великий предел“» («Тайцзи-цюань инь мэн жулу») из одной части и «Спектр 33-х гимнастик».
Книга «Схемы с комментариями» писалась с 1908 по 1919 г., сначала переписывалась автором от руки, несмотря на тяжесть такого труда. Он переписал четырежды, объясняя накопленный Чэнями опыт – поза за позой, движения, привлек для пояснения учение о каналах, показал ключевую роль усилия-цзинь наматывания нити, где внутреннее усилие – ведущее. У Синя не было детей, старый и больной, он пригласил сына старшего брата Чуньюаня на юг провинции Хунань и, отдавая книгу «Схемы с комментариями», сказал: «Если можно передавать – передавай, нет – сожги, не давай глупым людям». В конце зимы 1930 г. Тан Хао по договоренности с Чэнь Цзымином отправился в Овраг Семьи Чэней собирать материалы о тайцзи-цюане, увидел рукопись и восхитился. В начале весны 1931 г. предложил купить эту книгу Гуань Вайи, директору Павильона национального воинского искусства. Гуань тут же собрал 700 юаней и купил у Чунь Юаня экземпляр, а в 1933 г. издал в Кайфэне в виде 4-х книжечек. После смерти Чэнь Синя семья из-за бедности несколько лет не могла погрести гроб с телом, и Чунь Юань, получив деньги, занялся погребальной церемонией. В 1935 г. Чэнь Хуэйфу (Чжаопи) издал «Сборник материалов о гимнастике "Великий предел" Чэней» (Нанкин, два томика), куда также включил «Схемы с комментариями», но использовал для этого другую рукопись, более сокращенную, с несколько отличающейся терминологией. Книга «Входной путь к привлекающей молодость гимнастике "Великий предел"» – упрощенный вариант «Схем с комментариями», а «Спектр 33-х гимнастик» – список упражнений гимнастики «форма-мысль» синьи-цюань, составленной на принципах тайцзи-цюаня. Тан Хао, будучи у Чунь Юаня, переработал эту книгу, ему принадлежит примерно 30 % текста. Чунь Юань умер в 1949 г., и рукописи Чэнь Синя попали неизвестно куда. С тех пор, как Чэнь Вантин, 9-й предок из Оврага Семьи Чэней, создал гимнастику «Великий предел», Чэни занимались и добивались выдающегося мастерства, однако письменного материала крайне мало. Только с седьмого его потомка Чэнь Синя начали уделять внимание письменным записям. [48]
1. Чэнь Синь. Спектр правил гимнастики «Великий предел»
(«Тайцзи-цюань цзин пу»)
Великий предел имеет два смысла: Небо и Земля, инь и ян, открывание и закрывание, динамика и статика, мягкое в соединении с жестким. Сгибание – выпрямление, туда – сюда, наступление – отступление, сохранение – уничтожение, одно открывание – одно закрывание, есть изменения – есть постоянство. Пустое и полное – оба доходят, вдруг увидят – вдруг сохранят, здоровеют последовательными половинами, вовлекаясь, продвигаются тонко и тщательно. Или собирают – или отпускают, вдруг ослабляют – вдруг натягивают, скрещиваются и пересекаются изменения и превращения, желая вниз – сначала вверх. Нужно сначала иметь дело, не помогать – не забывать, истинно собранные силы долги. Стреляя, спускают лук первым. Наполненное и пустое имеют образ, выход и вход не знают направлений. Ду х-шэнь через знание приходит, воля через хранение отправляется. Гостя и хозяина различают четко. Средний путь – хороший правитель. Управление и влияние взаимно используют. Дополняют короткое – образуют длинное. Духовный дракон изменяется и преобразуется, кто измерит моря-океаны? Вдоль дорожки наматывают вату, спокойно идут без суеты. Мышцы и кожа, кости, суставы всюду, везде, открываясь, растягиваются, нет начального – нет конечного, встреча и проводы взаимно свершаются. Вперед и назад, влево и вправо, вверх и вниз по четырем сторонам, повороты соединяют легко и подвижно, медленное и быстрое обоюдно командуют. Высоко поднимают – низко принимают, если делают, взаимоудовлетворяют. Не затормаживаются в преследовании, не вторгаются в пустоту, достигают истинного циркулирующего движения, захватывают вдоль от избытка. Небесный механизм живой и активный. Безбрежная ци, протекая, идет, притворный переход и обманное поражение. Создавая победу, сумей уравновесить. Оттуда приходят – туда идут, пусть он не сможет измерить, в нужное время создавай выгоду, в центре храни тонкие правила, вверх иди – внизу бей, прекращая, не допускай отклонений. Греми на востоке – бей с запада, слева и справа угрожай – объявляй, холодом туда – жаром оттуда, кто определит, где край? Тысяча изящного в один день, достигаешь принципа цикла-кольца, верх и низ друг за другом следуют, не допускай пустой болтовни. Последовательность в цикле постепенно развивается, тщательно и тонко перемалывая, изучай, человек способен перенести горечь, наконец взберешься весь целиком. Достигнешь лечения, достигнешь скорости, обматывая кругом, верти и крути, оставишь форму – получишь подобие, как не сравнить с круглой луной. Тонко отрабатывают шесть пределов, самый маленький – тоже круг, середина дня – время за полдень, полная луна – она широка. Если противник обманно манит, не допускай быстрой погони, если же проскочишь границы, край, позу трудно вернуть назад. К тому же раз потеряв позу, хоть сожалей – как догонять? Я сохраняю свою территорию, без уничижения и зазнайства. Девять изгибов бараньих кишок не допускают малейшей уступки. Если уступишь людям другим, то люди стоят, а я спотыкаюсь. Быстро сходясь в бою острием, сможешь возвыситься без паденья. Много – завладеть одной десятинкой, я побеждаю в соответствии с формой. Один муж станет заставой – тьма людей потеряют храбрость, пережимание и связывание, прилипание и следование – встреча шэнь и собирание цзин [49] , используя собственную пустоту и подвижность, и добавляешь еще более, приводишь в порядок заново. Тонко умащаясь, натираются устойчиво, в середине гибкость – сзади усилие-цзинь, пустая корзина – обман и заманивание, лишь совершают один поворот. Приходит жилка – получаешь позицию, повернуть сустав – что за трудность? В середине полного есть пустое, человек сам взаимоучаствует; в середине пустого есть полное, кто измерит мышцы и суставы? Не заслоняются – не отбивают, не выпячиваются – не оттягиваются, не мягкость – не жесткость, не отторжение – не перенимание, внезапность – если твой приход. Люди не знают твоих побуждений, лишь ощущают, как ветер сдувает, падение и переворот – прерывание тонкости, зону подвижности трудно передать словами. Пробуешь одну форму включить: в руках есть реактивность, нужна легкость – получается легкость, черпают вино без отклонений. Нужна тяжесть – получается тяжесть, будто тигр спускается с горы. Привлекают его внимание сюда, наступление – от меня туда. При приходе нужно слушать истинность, уходя, ценят скорость духа-шэнь. Лишь разгляди его позу, лишь обнаружь в ней щель, есть щель – можно воспользоваться, не смел – не входи, потеряешь этот возможный случай – очень трудно получить назад! Одна точка подвижного пространства для господина укажет выход. Обратимся к способам для тела. Изначально нет определенной стабильности, нет стабильности – есть стабильность, сам человек произвольно использует. Поперечно – продольно, упасть – опрокинуться, стоять и сидеть, лежать и двигаться, вперед наклоняться – назад отклоняться, странное и нормальное друг друга рождают. Возвратно скручиваются, отклоняются вбок, собираются и прыгают – и всё в центре (всегда имея среднюю ци, выпускают и собирают, правитель располагается в центре этого). Тысяча изменений, тьма превращений, трудно описать эти формы. Ци не отходит от закона, одно слово позволяет опустеть, открывание-закрывание, пустое и полное – таков канон создания гимнастики. Используют силу много дней – и вдруг происходит пронизывание-прохождение, день новый не истощился – сам придешь к духу и святости. Всё целиком не имеет следов, искусные руки пусты-пусты, если появится чертов дух, поможет мне в пустоте и подвижности – разве узнаешь душу мою? Лишь сохраняй одно почитание.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
