это осложнялось их социальной организацией. Вернее, отсутствием таковой. Все кошачьи, кроме разве что львов, есть звери одиночные и территориальные. Причем территории у них огромные. У средней амурской тигрицы территория 390 квадратных километров
211. Почти точно такую же площадь занимает город Хабаровск (389 квадратных километров) с населением 617 168 человек.
Как только котенок подрастает, его изгоняют с отцовской территории. Львы в этом отношении не лучше. Просто время изгнания из прайда у них немного отложено. Но уходить все равно приходится. Кто уходит? Обязательно сын, но могут выгнать и дочь. Куда уходит? На еще не занятые места, где поначалу даже лучше, чем на старом месте: больше дичи, меньше авторитетов.
Кстати о дичи. У нее свои миграции, иногда очень дальние, и свои мотивы для миграций. Так что и с новых территорий приходится уходить. Все дальше и дальше. Дальше от чего? От родных мест? Это да. Но, что более важно, они уходили все дальше и дальше от тех кошек, которые на этих родных местах остались. Они отрывались от родных видов и становились основателями новых видов.
Эпилог
Так завершается наша ночная прогулка с Карабасом по зоопарку генетической памяти. Мы прошли извилистыми тропами родства – от крошечного, юркого бореоэутерия, чья древняя кровь течет и в наших жилах, и в жилах наших котов, до царственных пантер и стремительных, как ветер, гепардов. Результаты сравнительного анализа ДНК кошек и их ближних и дальних родственников показали на место котов на величественном родословном древе млекопитающих и открыли поразительную картину кошачьей Одиссеи. Любители одиночества и суровые хранители своих неприступных территорий, кошачьи оказались величайшими землепроходцами. История их эволюционного триумфа – завоевания вершин пищевых цепей во множестве биоценозов – это история великих исходов: из азиатской колыбели – в просторы обеих Америк, а оттуда – обратно в Евразию и Африку, в поисках места под солнцем, свободного от конкурентов и богатого добычей.
Каждая миграция, каждая встреча с новым ландшафтом и климатом, каждое бутылочное горлышко становились триггерами видообразования, в ходе и в результате которого возникали уникальные адаптации: невероятная скорость гепарда, выносливость снежного барса, скрытность оцелота. Так возникло причудливое дерево из восьми основных линий – на ветвях которого расселись такие разные кошки: грозные владыки саванн, загадочные мраморные кошки индокитайских джунглей и суровые манулы азиатских степей.
Тот же самый неумолимый механизм – изгнание подросшего молодняка с родительской территории, что веками гнал кошачьих через океаны и горные хребты, создал не только разнообразие видов, но и глубокие невидимые барьеры между ними. Миллионы лет независимой эволюции накопили различия не только во внешности и повадках, но и в самом фундаменте жизни – в геномах, в тонких механизмах развития и размножения. Поколение за поколением расстояние между ветвями дерева становилось все больше и больше…
В следующей главе мы с вами поговорим о самых первых шагах к видообразованию и о том, что происходит, когда пути видов, давно и решительно разошедшиеся, вновь сходятся по природным обстоятельствам или по человеческой причуде.
Глава 13
Происхождение видов кошек и судьба межвидовых гибридов
Пролог
Величественная история млекопитающих, которую мы рассматривали в предыдущей главе, могла создать для вас ложное представление, будто в ходе эволюции возникали все новые и новые отряды, которые потом подразделялись на семейства, которые потом подразделялись на рода, которые затем подразделялись на отдельные виды.
Все не так! Все было и будет как раз наоборот. Эволюция не производит ничего, кроме видов. Все остальные таксоны: рода, филогенетические линии, семейства, под–, над– и инфраотряды, классы, типы, царства, империи – это все наши, извините за постмодернизм, ментальные конструкты. Это все – результаты размножения удачливых видов и вымирания неудачливых.
Давайте посмотрим, как эволюция производит виды. И кстати, что такое виды? На случай, если вы забыли школьное определение, напоминаем: согласно Эрнсту Майру, отцу-основателю современной эволюционной биологии, вид – это группа действительно или потенциально скрещивающихся естественных популяций, репродуктивно изолированных от других таких же групп. Видообразование – это процесс расхождения эволюционных линий от общего предка, который ведет к образованию двух или более групп популяций, репродуктивно изолированных от других таких же групп, – то есть к образованию новых биологических видов. Дочерние виды могут очень сильно отличаться друг от друга или быть практически неразличимыми (криптические виды или виды-двойники). Главное, что позволяет называть их видами, это то, что они репродуктивно изолированы друг от друга, что их генофонды не могут смешиваться друг с другом.
Так говорил Дарвин
Видообразование, то есть происхождение видов, долгое время считалось тайной из тайн[85]. Нет, неправда. На протяжении почти всей своей истории человечество не видело никакой тайны в феерическом разнообразии видов, населяющих нашу планету. Даже сейчас бóльшая его часть не видит в этом тайны. Людей вообще мало интересует все, что выходит за пределы необходимого для выживания. Небольшую же часть человечества, которую занимал отвлеченный вопрос – “Откуда взялось такое множество разных видов?” – вполне устраивал и до сих пор устраивает (не всю, но бóльшую часть этой небольшой части) простой и очевидный ответ: все они были сотворены богами и с тех пор не менялись. Уж совсем отдельных людей этот ответ не сильно устраивал. Они пытались найти альтернативные объяснения. И все они были неверными.
Верный ответ был найден совсем недавно, в середине XIX века. Нашли его независимо друг от друга два человека, Чарльз Дарвин и Альфред Уоллес. Поскольку Дарвин пришел к верному ответу первым и изложил его наиболее подробно, логично и красноречиво, давайте послушаем его аргументы.
Он начал свое “Происхождение видов” с анализа пород домашних животных. Если допустить, что виды не меняются с момента их сотворения, то тогда у каждой породы голубей, лошадей, собак, кошек должен был быть свой собственный предок. Где же он? Его нет. Тогда откуда взялись все эти вяхири и дутыши, тяжеловозы и скакуны, доги и болонки, персы и сиамцы? Известно откуда. Они созданы у нас на глазах путем селекции, искусственного отбора случайных наследственных отклонений, обусловленных, как мы с вами знаем, мутациями и рекомбинацией генетического материала. Дарвин это хорошо видел и хорошо изложил в своей бессмертной книге, хотя и другими словами.
Мы видим, говорил Дарвин, что виды меняются под действием отбора. Породы собак (кошек, голубей) у нас на глазах становятся все более и более отличными друг от друга. Дог и болонка различаются сильнее, чем многие виды семейства собачьих. Почему? Потому что человек их отбирал для своих разных нужд. Благодаря этому породы собак (кошек, голубей…) все больше и больше отличались друг от друга и от их общего дикого предка. Не так ли
