• Стилистическая правка — мы шлифуем звучание истории: работаем с лексикой, синтаксисом, ритмом, избавляемся от «мусорных» ошибок.
Стилистической правке мы посвятим всю следующую главу, поэтому сконцентрируемся еще немного на сюжетной. Итак, в ней три составляющие:
• Собственно сюжет. Здесь решаются такие задачи, как дораскрыть пространство, усилить химию, добавить воспоминания о прошлом героя. В работе с сюжетом я советую пользоваться так называемым принципом всплывающих лягушек, то есть, прежде чем подселять в свой пруд текст новую жабу главу, присмотреться к имеющимся. Возможно, чтобы пространство заиграло, достаточно добавить в сцену прогулки описаний? Или воспоминание хорошо впишется в какой-то эпизод кусочком рефлексии, а флешбэк совсем не нужен? Возможно, химии диалогу добавят небольшое его расширение и грамотная работа с атрибуцией: кто на кого посмотрел, кто как вздохнул, кто помог кому устоять на льду? Это подвергнет меньшим рискам общую композицию и динамику нашего текста. Если же новая глава все-таки необходима, я рекомендую подыскать для нее место там, где у нас «пустое», то есть пропущенное на таймскипе, кажущееся бесполезным время. Как правило, это удобнее, чем впихивать свежие события между другими, которые и так стоят плотно друг к другу. С удалением сцен и глав то же самое. Здесь должен работать принцип гуманного хирурга: прежде чем просто вырезать не устраивающую нас сцену, стоит попытаться ее спасти. Найти крючок, оценить остроту, попробовать оживить, добавив второй, например разбавив угрозу изменением связи. И только потом резать, но даже обрезки я советую складывать на всякий случай в отдельный файл. Вдруг еще пригодятся?
• Логика. Сюда входят проверка хронологии и расстояний, скорости, с которой герои заболевают и выздоравливают, бытовых мелочей, архитектуры сцен вроде «где чья армия стоит» и соблюдения заявленных нами правил: общества, магии, мира. Мы должны, например, проследить, чтобы запертая в квартире собака, от которой наш главный герой сбежал с друзьями на поиски сокровищ, могла что-то поесть, с кем-то погулять и пописать. Или чтобы у орлов, на которых мы пролетели часть сложного маршрута, действительно были логичные причины ссадить нас раньше пункта назначения. Логические дыры подобного плана сложновато заметить, когда мы слишком увлечены сюжетом, но следить за ними важно. Читатель, конечно, может списать их на отложенное неверие, но некоторые темы — те же животные, пожилые родственники, здоровье, физиологические потребности или ускользнувшие простые решения для сложных проблем, — то, что с высокой вероятностью запомнится и вызовет вопросы, помешает погружению. По магии и правилам точно стоит составлять себе памятки, чтобы ничего не потерять. Да и уязвимым, нуждающимся в присмотре существам в тексте тоже стоит вести учет.
• Фактчекинг. А вот сюда входит все, что так или иначе связано с реалиями, если действие книги разворачивается в нашем мире. Вроде зеленых египетских пирамид. В блоке фактчекинга идет плотная работа с матчастью. Именно здесь мы убеждаемся, что броню, в которой сражается наш воин, действительно можно разрезать консервным ножом, а тухлой селедкой под шубой травятся с теми симптомами, через которые мы всё описали. Матчасть вообще тема сложная и широкая. На самом деле неплохо, если база у нас собрана и проверена еще на этапе, когда мы продумываем книгу, а к редактуре остается дособрать и допроверить мелочи. Все-таки разная матчасть имеет в книге разный вес: без какой-то не сложится сюжет, а какая-то декоративна. Например, написать роман о Людвиге ван Бетховене, просто выстроить его структуру я бы не смогла, не изучив предварительно крупные научные работы, некоторое количество писем и дневников. Там можно было найти биографическую канву, очертить характеры братьев, проследить маршруты переездов… И выяснить, например, какие десерты любили второстепенные герои книги или какой узор мог быть на платье таинственной возлюбленной… таким лучше озадачиться позже, иначе матчасть можно собирать вечно. Но на этапе редактуры подобные вещи проверяются дополнительно — хотя бы чтобы сделать сноски.
Стилевая редактура делается уже после того, как все сцены дописаны, а все факты проверены. В будущем, начав писать чище, мы можем совместить эти два процесса, но на старте, пока еще не уверены в своем слоге и плаваем в планировании, их лучше разделить. Утром деньги — вечером стулья. Сначала сюжет — потом стиль.
Доктор, я умру на редактуре?
Редактура — это трудоемко. Но выжить можно, если соблюдать еще несколько принципов:
• Переменный ток. Какие-то фрагменты текста мы отредактируем легко и быстро, на каких-то застрянем. Это нормально. Причин много: как наша любовь/нелюбовь к этим сценам, так и наша батарейка в конкретный момент. Уставший человек делает такую работу — сочетающую аналитику и креативность, требующую концентрации — медленнее. Поэтому, условно, садиться за редактуру сразу после трудного дня не стоит. Лучше погулять, приготовить еду, созвониться с другом, посмотреть серию сериала — и только потом идти в текст. Написания это, кстати, тоже касается.
• Чек-лист. В разделе об обратной связи мы упоминали, что друзьям — или, например, подписчикам в блоге — можно предложить конкретные книжные вопросы, по которым нам важно услышать мнение. Такой список — только уже не вопросов, а задач — стоит составить и себе, чтобы потом, по мере редактуры, с удовольствием что-то из него вычеркивать. «Раскрыть такого-то героя как хорошего отца; откалибровать систему и визуал магических камней; прописать по всему тексту важный символ — чайку, парящую над озером…» Вычеркивание закрепляет наше понимание: мы движемся. А когда вычеркнуто все, дает больше смелости отпустить книгу в большой мир.
• Хороший песик! Себя стоит почаще хвалить. За каждую отредактированную сложную сцену, за каждый вычеркнутый из списка пункт. На финал редактуры стоит и вовсе купить себе торт. Возможно, из мяса. В зависимости от того, какие торты вы любите.
Глава 6. Помой слона: маленькая памятка по чистому и ритмичному тексту
Начнем с главного вопроса: когда это симпатичный лохматый пес из предыдущих глав превратился в… не менее симпатичного, но огромного и грязного слона? Да вот так: провалился в яму, полную языкового мусора, и хорошенько покатался там на спине. Ничего не поделаешь, мусорных конструкций, портящих смыслы, благозвучие и ритм, действительно много.
Давайте с ними разбираться?
Слона мы будем мыть на разных уровнях. Начнем, конечно, с самого простого, но почему-то подсвечиваемого реже, чем стоило бы. Итак…
Речевая избыточность
Проще говоря, слова, борьба с которыми сводится к простому «вырезал — и не жалко». В живой речи, в диалогах героев такая резка совсем не обязательна, говорим-то мы куда грязнее… а вот в повествовании советы из блоков ниже могут очень даже помочь.
Пласт говорящих морфем
Некоторые приставки и суффиксы сами по себе уже заряжены определенной коннотацией, и их наличие освобождает нас от необходимости использовать вспомогательные слова. Например:
• Суффикс «-оват-» и приставка «при-» довольно часто несут смысловой заряд «слегка», «чуть». Поэтому смело пишем «Она выглядела бледноватой» вместо «Она выглядела чуть бледноватой». Или «Я приуныл» вместо «Я слегка приуныл». Также «Он прищурил глаза» вместо «Он слегка прищурил глаза». А вот если щурится персонаж конкретно так, то мы используем глагол сощурил.
• Еще одним значением приставки «при-» может быть «осторожное, мягкое, плавное действие». Поэтому когда кто-то притворяет дверь, то он делает это по умолчанию мягко, тихо, бесшумно и так далее, эти наречия мы тоже опускаем.
