Это был первый случай в моей практике, когда я увидел, что спортсмен высокого класса не может выполнить, казалось бы, элементарную психическую задачу – представить упражнение идеомоторно и правильно. Была произнесена уже знакомая мне фраза: «Я знаю, как надо брать барьер, но не знаю, почему это у меня не получается».
Теперь было ясно, почему он «не знал»: раз человек не в состоянии мысленно выполнить какое-либо движение точно и идеомоторно – так, чтобы вслед за мыслью сразу же возникли начальные микросокращения и микрорасслабления в соответствующих скелетных мышцах, – значит, отсутствует взаимосвязь между программирующей и исполняющей системами организма. При такой рассогласованности мысленный образ движения не включает в работу те группы мышц, которые должны выполнить представляемое движение.
Следовательно, главной задачей должно стать налаживание эффективной связи между головным мозгом и скелетными мышцами.
Спортсмену было предложено сесть на пол, принять положение «над барьером» и показать, что он может физически правильно выполнить требуемое движение – провести атакующую правую руку от носка левой ноги к колену правой, почти не поднимая кисть над полом, как бы гладя его. Это движение (вперед-назад) спортсмен повторил несколько раз подряд, причем я стоял сзади и слегка надавливал на спину руками, помогая ему лучше наклоняться вперед. Затем усадил его в кресло, погрузил в неглубокий гипнотический сон и внушил способность мысленно видеть себя идеомоторно и безукоризненно преодолевающим барьер – так, как будто это происходит в действительности.
И тут (наконец-то!) у спортсмена, полуспящего в кресле, начали едва заметно сокращаться мышцы ног, рук, туловища – верный признак того, что налаживается связь между головным мозгом и опорно-двигательным аппаратом.
После этого было дано задание: оставаясь в кресле, мысленно пробежать один круг, соблюдая правильную технику преодоления барьеров. И стало отчетливо видно: в момент прохождения каждого из десяти барьеров активность сокращения соответствующих мышц у полуспящего спортсмена явно усиливалась. Секундомер показал 54,0 – время, вполне приемлемое для такого мастера при ненапряженном беге на 400 метров.
Когда спортсмен проснулся, он сказал, что впервые смог в действительности представить самого себя правильно преодолевающим барьеры – не «со стороны», не «на экране». Причем в момент атаки барьера он испытывал в мышцах почти такие же ощущения, как при реальном беге, но, конечно, значительно менее выраженные.
Одно такое занятие продолжалось около часа. На следующий день оно было повторено на траве стадиона. И когда после этого барьерист начал тренировку, ошибка в его технике стала гораздо меньше.
Таким образом, понадобилось всего два часа психогигиенической работы, чтобы уменьшить дефект в технике, с которым не удавалось справиться в течение нескольких лет! Через три года мне пришлось встретиться с этим спортсменом. Техника преодоления барьеров стала у него почти идеальной.
– Как же вам удалось избавиться от своего дефекта? – спросил я.
– А вот как вы тогда начали, так и пошло – все лучше и лучше, – поняв шутку, благодарно улыбнулся спортсмен.
Метод гипноидеомоторики был использован и при работе с пятиборцами. Их тренер по стрельбе, заслуженный тренер СССР И.К.Андреев, обратился ко мне с просьбой ликвидировать у них «больной пункт» – чрезмерное волнение на соревнованиях именно перед этим видом пятиборья. Опуская многие подробности, скажу, что работа длилась уже не часы, а целую неделю. За это время четверо пятиборцев (пятый, признанный фаворит в стрельбе, отказался от занятий) каждый день трижды – после завтрака, обеда и перед ночным сном – ложились на раскладушки и с помощью формул самовнушения, произнося их про себя вслед за мной, погружались в дремоту. В таком состоянии они идеомоторно представляли правильное движение руки с пистолетом и все технические детали выстрела в течение тех 3 секунд, которые по правилам отводятся на поражение мишени.
Почему было решено научить их не просто снимать волнение, а использовать гипноидеомоторику? Чтобы они умели «привязывать» свое внимание к движению – к техническим средствам достижения цели, чтобы они опирались на конкретные действия и таким образом помогали себе отвлечься, отключиться от волнующих мыслей о результате. То есть было решено научить их использовать те особенности процесса внимания, о которых подробно говорилось в разделе «Третий компонент – мыслительный» (глава первая).
Работа с пятиборцами показала, в частности, что при слишком глубокой дремоте трудно представить намеченное движение за 3 секунды – требовалось 5 – 6 секунд. Именно тогда стало ясно: надо искать оптимальный для данного вида деятельности уровень снижения бодрствования головного мозга.
В конце концов в день контрольных стрельб все четверо пятиборцев, занимавшихся гипноидеомоторной тренировкой, хотя и немного волновались, тем не менее «обстреляли» своего незанимавшегося товарища. Причем сделали это в течение двух дней подряд.
К сожалению, после этих контрольных стрельб спортсмены перестали использовать навыки, обретенные в процессе гипноидеомоторной тренировки, прекратили самостоятельно заниматься ею, что, естественно, привело к снижению результатов. Спустя два года я встретил одного из них.
– Почему же вы перестали использовать знания, которые так помогли вам? – спросил я.
– Да как-то все некогда было... – ответил он, несколько смутившись.
Когда я слышу подобные ответы (а их мне приходилось слышать не раз), я теряюсь. Теряюсь потому, что не в силах понять: почему наши спортсмены находят время для ежедневных многочасовых, изнуряющих тренировок своего тела, но им «некогда» уделить 10 – 20 минут в день для сознательного развития возможностей своей психической сферы? Ведь лишь при условии хорошей подготовленности психики можно гарантировать успешное выступление и высокий результат.
Самое веское доказательство эффективности метода гипноидеомоторики мне удалось получить в 1970 – 1971 годах благодаря поддержке заслуженного тренера СССР Е.М.Богдановской. Евгения Михайловна пригласила меня поработать с ее учениками, прыгунами в воду, и дала мне полную свободу действий.
Их было двое: Борис – мастер спорта и Олег – только кандидат в мастера. Работа с ними шла в течение трех месяцев, вечерами, по 2 – 3 раза в неделю. Вот описание одного из занятий, которое может дать полное представление о сущности применявшейся методики.
...Я прихожу в тренировочный зал к тому времени, когда спортсмены заканчивают разминку на батуте и на «сухом трамплине» и уже готовы к переходу в бассейн. Евгения Михайловна дает мне задание: Борис после вылета с трамплина не должен раньше времени опускать голову; Олегу необходимо при входе в воду сохранять живот втянутым, не «выпускать» его.
Я прошу ребят показать мне физически те элементы, выполнения которых требует педагог. Они показывают.
– Правильно показывают? – спрашиваю я у тренера. И если получаю ответ: «Правильно!» – знаю, что делать дальше.
– С кем начинать сегодня?
– Пожалуй, с Олегом, – решает тренер. И мы со спортсменом направляемся в медицинский кабинет.
Олег ложится на кушетку на спину: руки вдоль туловища (ладонями вниз), локти слегка согнуты; ступни немного разведены; все мышцы предельно расслаблены. Он уже знаком с методикой идеомоторной тренировки в состоянии неглубокого гипнотического сна и умеет представлять необходимые элементы техники: вслед за мысленными образами у него возникают достаточно заметные движения в соответствующих мышцах. Он хорошо понимает, чего добивается тренер, согласен с ее требованиями – в общем, есть все условия для начала работы.
Наклоняюсь над спортсменом и внимательно, не моргая, смотрю ему в глаза. Медленно и тихо говорю:
– Сейчас я начну считать до пяти... Когда вы услышите слово «пять», ваши глаза закроются и вы погрузитесь в приятный, неглубокий сон. «Один» – расслабляются мышцы лица... «Два» – расслабляются и теплеют мышцы рук... «Три» – расслабляются и теплеют мышцы ног... «Четыре» – расслабляются и теплеют мышцы туловища... «Пять» – глаза закрываются, вы погружаетесь в приятный сон...
И действительно, спортсмен уже в неглубоком сне, дышит спокойно и ровно; все его мышцы предельно расслабленные и теплые.
– Сейчас вы видите себя в бассейне, – продолжаю я, – на старте метрового трамплина. Когда я скажу «Начали!», вы медленно, как на кадрах рапид-съемки, начнете разбег, хорошо вытолкнетесь, втянете живот и, сохраняя строго вертикальное положение тела, взлетите до высшей точки. А затем, сохраняя живот предельно втянутым, аккуратно, без брызг, ногами войдете в воду. Внимание – начали!
И тут начинается нечто очень интересное. У спортсмена, лежащего на кушетке в неглубоком сне, возникают сокращения в разных группах мышц. По ним можно безошибочно определить: вот он сделал первый шаг, разбежался, вытолкнулся, достиг высшей точки полета, опустился и, сохраняя живот втянутым, вошел в воду.
