Если Фил был беспощаден в своей борьбе, то это потому, что его противник был беспощаден тоже. У людей, ведущих малоподвижный образ жизни, – независимо от того, страдают ли они ожирением или нет, – жир буквально пропитывает собой мышцы, проникая между мышечными волокнами точно так же, как у дорогой мраморной говядины. Что еще хуже, жир проникает в сами мышечные клетки в виде липидных или жировых «капель», которые делают клетки вялыми и даже могут повышать их резистентность к инсулину, говорит доктор Джеральд Шульман, известный специалист по сахарному диабету из Йельского университета.
Согласно Шульману, эти скопления жира, особенно в мышцах и печени, блокируют ключевой шаг в метаболизме глюкозы и таким образом приводят к повышению резистентности клеток к инсулину, что является предвестником диабета. Это также объясняет, почему многие люди с нормальным весом, но ведущие малоподвижный образ жизни, подвержены повышенному риску развития этого заболевания. «Дело не в том, сколько у вас жира, а в том, как он распределен в организме, – говорит Шульман. – Когда жир накапливается там, где его не должно быть, то есть в клетках мышц и печени, это ведет к развитию сахарного диабета 2-го типа».
Подвергая себя интенсивной физической нагрузке, Фил буквально расплавил эти ненужные скопления жира. В результате его резистентность к инсулину понизилась и его диабетические симптомы ослабли. Вместо того чтобы циркулировать в крови, нанося вред всему организму, избыток сахара сжигался в топке его мышц. Хотя у Фила по-прежнему имелся избыточный вес, его метаболическое состояние кардинально изменилось. Как показывают последние исследования, тогда как ожирение в целом является серьезным фактором риска для здоровья, существует небольшая категория «здоровых толстяков», которым практически не о чем беспокоиться.
Спустя год после своего первого визита Фил снова посетил доктора Ливингстона, чтобы пройти стандартное обследование. Врач был поражен: у него не было резистентности к инсулину, а его показатели крови практически вернулись к норме. Его уровень гликированного гемоглобина HbA1C, раньше зашкаливавший на отметке 16, теперь снизился до нормы в 5,5. За всю свою практику доктор Ливингстон не видел ни одного человека, которому бы удалось сделать нечто подобное. Нехотя он отменил Бруно все назначенные лекарства. Таким образом, Филу удалось взять под контроль свой диабет, некогда угрожавший его жизни, просто путем изменения своего питания и интенсивной физической нагрузки. Он практически овладел второй профессией. «Я финансовый консультант в Wells Fargo, – говорит он, – но большинство людей считают, что я инструктор по занятиям на велотренажерах».
Однако Фил знает, что ему нельзя почивать на лаврах. Из-за особенностей своей морфологии он всю жизнь был склонен к набору лишнего веса – и даже в детстве носил брюки «взрослого» размера. Поэтому он обречен вести вечную и неустанную борьбу со своей морфологической судьбой. Он продолжает активно заниматься спортом: четыре-пять раз в неделю посещает велотренажерный зал, а по воскресеньям организует регулярные групповые заезды. Кроме того, он возглавляет команды Gold's Gym, участвующие в благотворительных велопробегах, таких как Tour de Cure в поддержку людей с диабетом и MS150.
За четыре года Фил потерял почти 100 кг и теперь весит меньше 120 кг, что для него является огромным достижением. Но он не до конца удовлетворен своим внешним видом: он хотел бы избавиться от последних 20 кг, чтобы стать таким, каким был в студенческие годы. Он продолжает интенсивные тренировки, потому что знает – ему нельзя останавливаться. «Это как держать под водой воздушный шар, – сказал он мне. – Пока вы его держите, это легко. Но стоит вам немного ослабить хватку, как бум! – и он тут же выскочит на поверхность».
Глава 10
Прыжки с шестом в вечность
Люди перестают играть не потому, что стареют; они стареют потому, что перестают играть.
Оливер Уэнделл Холмс
Холодным пасмурным утром я стоял на поле небольшого университетского стадиона в Кливленде и наблюдал за тем, как лучшие в стране спортсмены соревнуются друг с другом в важном легкоатлетическом турнире. Атмосфера была напряженной, и в перерывах между состязаниями я с интересом смотрел на трех долговязых атлетов, которые готовились к очередному старту. Их звали Рон Грей, Дон Лейс и Бернард Риттер, и они не торопились снимать с себя теплые спортивные костюмы, защищавшие их от промозглой утренней погоды. Растягиваясь и разминаясь, они хладнокровно оценивали своих конкурентов, но при этом, как и большинство мужчин на стадионе, не забывали бросить беглый взгляд на симпатичных спортсменок.
Рон, Дон и Берни были выдающимися спортсменами. Дон установил несколько национальных рекордов в тройном прыжке; Рон был одним из лучших в стране спринтеров, а Берни считался ведущим легкоатлетом регионального уровня. Они интенсивно тренировались много месяцев в надежде одержать победу в этом национальном турнире, что открывало им двери на чемпионат мира в Бразилии в этом же году. Дон был воспитанником легкоатлетической школы в Пасадене, а Рон пришел в легкую атлетику из футбольной команды Университета штата Колорадо, в которой играл полузащитником. Как я уже говорил, Рон, Дон и Берни были выдающимися спортсменами. Шестьдесят лет назад.
Мероприятие, на котором я присутствовал, называлось Национальные игры для пожилых людей – 2013, своего рода Олимпийские игры для спортсменов старше 50 лет. Они проходят раз в два года и включают соревнования по традиционным легкоатлетическим дисциплинам, а также по плаванию, триатлону, баскетболу, волейболу, бадминтону, пинг-понгу и многим другим видам. И, разумеется, по шаффлборду[31]. Говорят, что особенно яростная борьба разгорается в пиклболе, разновидности тенниса с облегченными ракетками и мячами, невероятно популярной в домах престарелых. Чтобы попасть на Национальные игры, атлетам нужно одержать победу на городских соревнованиях и на соревнованиях в каждом штате, что означает, что в Кливленде собрались лучшие из лучших пожилых спортсменов страны.
Я сосредоточился на легкой атлетике, потому что мне нужны были четкие измеримые результаты – нужно пересечь финишную черту или перепрыгнуть планку, для чего не требуется особых талантов. Каждый может бегать и прыгать. Именно поэтому я оказался на этом стадионе в девять часов утра в окружении множества пожилых людей, одетых в обтягивающую лайкру и шиповки и с очень серьезными выражениями лиц. На некоторых я заметил слуховые аппараты. Спортивные страсти кипели ничуть не меньше, чем на любом студенческом турнире по легкой атлетике, разве что здесь было гораздо больше морщин.
Я пришел сюда в поисках «успешно стареющих» людей, как их покровительственно называют гериатры, и нашел таковых гораздо больше, чем ожидал. Я увидел спортсменку почти 90 лет от роду, метавшую копье за пределы 50 м. Лучший прыгун в возрастной группе 70–74 года на моих глазах уверенно преодолел планку на высоте, которая принесла бы ему серебряную медаль на Олимпийских играх в Афинах в 1896 г. И я с удивлением смотрел на то, как 92-летний атлет с шестом в руках рысью разбегается по узкой дорожке и резко взмывает в небо.
Это ужаснуло меня. Этот человек в своем уме? Кто позволил ему вытворять такое? Все утро я с тревогой наблюдал за тем, как пожилые люди возраста моих родителей бегают и прыгают с таким фанатизмом, что их буквально тошнит от напряжения. Я не мог припомнить, когда я сам в последний раз бегал на скорость хотя бы стометровку.
Всех этих пожилых спортсменов объединяло одно – они нарушали правила. Не правила легкоатлетических соревнований, а негласные правила поведения людей преклонного возраста. Все аплодируют старушке, которая шаркает ногами по местному «оздоровительному маршруту» на 5 км. Но когда старушка легко оставляет позади собственных детей среднего возраста в 100-метровом спринте, ситуация становится щекотливой, какой-то неправильной и даже опасной. Кажется, в этом месте мне следует вставить важное предостережение: «Покупая эту книгу, вы соглашаетесь с тем, что автор не несет ответственности за что, что случится с вами, если вы решите повторить дома все описанное в этой книге».
Но этих людей не волновало, что подумают о них дети. Разминаясь на поле стадиона, Рон, Дон и Берни разговаривали о тренировках и диетах, как опытные спортсмены, каковыми они и были. Для Дона это были восьмые старты в этом году, и это только в июле. Сегодня он был немного не в форме из-за подбитого глаза, который он приобрел, «гоняясь за внуком по детской площадке». У Рона была выдубленная кожа человека, проведшего слишком много времени под ярким солнцем Скалистых гор. Но по своей комплекции он по-прежнему напоминал новобранца университетской футбольной команды, которым был в начале 1950-х гг., – мощная грудь и накачанные предплечья над узкими бедрами и мускулистыми ногами. Тогда он отыграл четыре сезона полузащитником за Buffs, а еще он хорошо бегал кросс. «А потом целых 55 лет ничего», – смеется он. Хотя под «ничего» он имеет в виду практически еженедельные восхождения на вершины горнолыжного курорта Аспен-Хайлендс и катание на лыжах по их 45-градусным склонам.
