и, приказав не-живым следовать за собой первый зашёл на территорию кладбища.
Айка кивнула и, подтолкнув замешкавшуюся Дану, пошла следом за ним.
На кладбище все оставалось по-прежнему. Ряды покосившихся надгробий, склепы, памятные статуи и туман. Только сейчас все это его уже не пугало. Выглядело знакомо, предельно уныло и странно…
При иных обстоятельствах он бы попытался разобраться, что конкретно его напрягает, но сейчас на это не было сил. Двигаясь по широкой тропе в направлении храма, парень продолжал контролировать остатки отряда и наблюдать за сражением глазами совы. Такой контроль забирал все внимание и по сторонам он почти не смотрел.
Бой в ущелье заканчивался. На ногах оставались полтора десятка бойцов и собака. Мора… Его Мора… С изрубленными боками, истыканная стрелами, с пластами свисающей шкуры и изуродованной мордой, она отбивалась от трёх атакующих псов, не пропуская лигейцев к завалу. Всех остальных бойцов Алес отправил собаке на помощь, но это была агония.
Наверное, ни один мастер Смерти не смог бы управлять отрядом на таком расстоянии, но ему в этом помогала сова. Уверенное управление бойцами возможно только в пределах прямой видимости, а Гуша по сути является глазами смотрящего. При этом на сову воздействуют обе его Печати, и все приказы долетали до не-живых без помех и задержек. Вот только помочь это никак не могло.
По кладбищу шли достаточно быстро. Эд, уже успевший здесь побывать, не обращал внимания на окружающие пейзажи. Лекарь шел за Алесом и разговаривал с Нелой, которую нес на руках Дил. Следом за ними шел Нед с Рекой, которая по-прежнему была без сознания, и замыкающими — Айка и Дана.
Обе девушки находились под впечатлением от увиденного. Дана всю дорогу молчала, Айка негромко ругалась, но испуганными они не казались. Оно и понятно…После того, что случилось в поселке, старое кладбище вряд ли сможет кого-нибудь из них напугать.
Бой в ущелье закончился, когда они прошли по кладбищу около лиги пути. Один из всадников переломал собаке ноги каким-то заклинанием, и ей лежачей размозжили голову молотом. Все его бойцы к тому времени уже отправились за черту, но эта победа далась врагам большой кровью.
В ущелье на камнях остались лежать неподвижно тела восьми белых псов и трупы двенадцати преследователей. Ещё три собаки вряд ли в ближайшее время смогут продолжить погоню, а раненых врагов он сосчитать не успел. Кто-то из лигейцев указал рукой на Гушу, и Алес приказал сове улетать.
Убедившись, что птица его поняла, парень тяжело вздохнул и разорвал связь. На душе было погано, но ничего уже не поделать. Жизни соплеменников неизмеримо важнее чего бы то ни было, и собака погибла не зря!
Другой бы на его месте радовался бы. Недавно поднятая сотня смогла нанести чудовищный урон элитному отряду лигейцев, и это при соотношении один к одному! Только радоваться не получалось, но и расстраиваться тоже не стоит. Сейчас главная задача — дойти до Портала. Ничего ведь, по сути, ещё не закончилось. Лигейцы обязательно попытаются их догнать. Хотя без собак сделать это будет непросто.
До храма оставалось ещё больше лиги пути, но Алес уже точно знал, кому из богов он был посвящён…
Кейр не ошибся. Вместе с куском Илума сюда закинуло Храм Забвения! Одно из трёх величайших святилищ Госпожи Ильсаны Прекрасной! Это знание, очевидно, перешло к нему от мастера. При этом статуи богини тут не было, их возводили только около городов. Да, все так, и теперь понятно, почему к побережью недавно подползли острова. Их, наверное, притягивает сюда этот Храм. Впрочем, это только его домыслы.
Размышляя таким образом, парень вывел спутников на один из тринадцати лучевых просеков кладбища, по которому до храма можно было идти уже не сворачивая.
И вроде бы все шло как задумывалось, но Алеса не оставляло странное чувство неправильности. Управляя отрядом, он не обращал на него внимания, но сейчас, когда бой закончился, оно не давало ему покоя, и с каждым шагом только усиливалось.
Могилы, склепы, поминальные статуи и храм впереди… Кладбище оставалось таким же, как и в прошлый раз, но что-то же он упускает. Понимая, что надо успокоиться, Алес глубоко вдохнул на ходу, и в этот миг со стороны ущелья донёсся глухой звук, похожий на удар железной кирки о лёд. Спустя пару мгновений звук повторился и тут же сменился громким каменным треском.
— Вот же уроды! — обернувшись, зло выдохнула Отмеченная и одновременно с этим Алесу на плечо села сова.
Вздрогнув от неожиданности, парень коснулся эфира, и… понял какой же он идиот.
Оказавшись на огромном кладбище, он даже не попытался кого-то поднять! Немыслимая тупость, но она объяснима. Его изменившаяся сущность просто не видела этой возможности! Кладбище было мертво, если, конечно, уместно такое сравнение. Это-то как раз и было неправильно! Можно было сразу это понять, но… бой же только закончился. Ещё же и пяти минут, наверное, не прошло. Как бы то ни было, на древнем кладбище возле одного из главных святилищ Госпожи такого быть не должно, но…
Все ещё не понимая, что происходит, Алес использовал Призыв на десятке могил возле дороги и едва не заорал от неожиданного отката.
Это было похоже на атаку ядовитого ската. По телу прокатилась мерзкая судорога, противно заныли Печати, перед глазами все поплыло.
В следующий миг в ноздри ударил тяжелый запах гниющих растений, по туману прокатилась желто-коричневая волна, и над выбранными могилами поднялись высокие грязно-серые силуэты чудовищ!
Они откликнулись, но прийти не смогли. И это произошло неслучайно! Кладбище кто-то проклял и с этим нужно срочно что-то решать. Ведь лигейцы, судя по всему, смогли проломить барьер, и если никого сейчас не призвать, всадники быстро их догонят. Нет, возможно, это не так, но откуда тогда был этот грохот?
Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение. Алес потряс головой, сбрасывая последствия отката, посмотрел в сторону прохода и выругался, не увидев никого за спиной.
Глава 13
Лигея, Аскания,
Великое Кладбище,
1039 год от Великого Разлома,
14-й день третьего весеннего месяца.
Резко обернувшись, парень оглядел кладбище и ошарашено выдохнул. Прикрывающий землю туман стал похож на водную гладь! Мутный и грязный, как океан после хорошего шторма, он словно бы тёк в разные стороны от большого буро-зелёного вздутия, которое бугрилось в двух сотнях шагов впереди слева от просека.
Рыбаки такие называют поганками. Когда восходящие потоки воды образуют на поверхности холм, но тут-то никакой воды нет! Та зелёная
