Возмездие - Роман Феликсович Путилов

Пушка БМП грохнула неожиданно, и низкоскоростная противотанковая граната прошла впритирку над узлами, загруженными на крышу двухэтажного автобуса, смотревшегося среди окружающих его легковушек, как слон среди мосек. Но намек все поняли, и огромная колонна остановилась. Не все среагировали на остановку впереди идущего транспорта, над степью раздались звуки нескольких столкновений, а где-то жестянщики выпили за новые трудовые свершения, но главного мы добились — колонна встала.

— Ну что, я пошел? — я спрыгнул с корпуса БМП, мотнул головой стоящему рядом бойцу из студентов-добровольцев, с позывным Птица и мы торопливо двинулись в сторону шоссе. Там двухполосное шоссе перегораживал неказистый шлагбаум, сваренный местными мужиками с прикрученными к толстой трубе алюминиевой проволокой знаками «Таможня» и «Движение без остановки запрещено», а также белая табличка с указанной дистанцией между автомобилями в пятьдесят метров. Знаки я лично нашел, обследуя вчера пожарище на месте пограничного поста, а раскладные столик и два стула мы честно выменяли у одной из местных бабок на тридцать патронов.

В голове замершей колонны суетились люди в черной форме сил безопасности, горячась и бескультурно тыкая пальцами в сторону недалекого поселка, и было отчего — там мельтешили сотни фигурок в защитном армейском хаки. И если местный староста Михаил Чураев выполнил наши договоренности и обрядил в военные бушлаты и шапки все население поселка, а это, без малого, три сотни человек, включая старых бабок, то это, по местным раскладам, весьма серьезная сила.

А вот десяток человек, с виду, вполне ладных вояк, подбежали к, открыто стоящему у околицы, миномету «Сани», подхватили и повезли его вглубь села, а остальные бойцы, закидав в садовые тележки зеленые ящики, не иначе, как со стадвадцати миллиметровыми минами, и повезли их вслед минометной телеге, что тоже вполне в русском духе — бросить технику на открытом месте, а, при появлении противника, героически оборудовать огневые позиции.

Судя по всему, наш любительский спектакль вполне «зашел» бородатым зрителям, и у них нет больше сомнений, что границу держит неопытная, но в составе целого батальона, пехота, с одной единицей старой, но бронетехники, и одним тяжелым минометом, а судя по предупредительному выстрелу из пушки боевой машины пехоты, местный командир настроен решительно.

Через десять минут блестящие отвалы грейдеров разошлись в стороны, и в нашу сторону выкатилась небольшая колонна из трех машин. Один старый «Опель-Астра», с тюками, закрепленными на- крыше, с трудом пробивающий дорогу, и парочка джипов полная бородатых мужиков в черном, с короткими «ксюхами» и удлиненными, от ручных пулеметов, магазинами.

— Давай брат, открывай свое шапито и пропускай нас! –весело оскалив белые зубы, улыбался парень лет двадцати пяти, высунувшийся из кабины первого джипа.

— Не брат ты мне…

— Что ты сказал? Тебе не жить, понял⁈

— Понял, понял. Давай, подходим по одному, оружие сдаем, документы на машину, документы на груз…

— Какие документы? Ты что говоришь?

— Чеки на покупку. Без чеков ничего из страны не выпустим…

— Ты что, урус, какие чеки? Вы такие богатые, что у вас все на улице без присмотра лежит. Мы люди бедные, все с земли поднимаем, себе берем. Зачем тебе старые вещи? Открывай давай свою палку, нам ехать надо…

— Ты глухой? Я говорю — давай документы на машину и вещи, оружие сдаем, оно через границу не поедет…

— Да что я с тобой тут разговариваю? — мой собеседник отодвинул меня плечом и решительно двинулся к закрытому шлагбауму, а я схватил Птицу за рукав бушлата и потащил в сторону трех, установленных буквой «П», бетонных блоков, изображающих из себя «Укрытие для стрельбы с колена».

Глазастый бородач не дошел до полосатой трубы шести шагов, остановился, долго вглядывался, а потом, что есть мочи побежал к своим, крича на чистом русском языке…

— Что это он? — птица недоуменно проводил взглядом бегущего бородача, прыгающих в джипы людей, и шустро разворачивающиеся машины. Только хозяин «Опеля» недоуменно остался стоять посреди дороги, сжимая в руке какие-то бумажки.

— Я там вчера вечером мины поставил. — я мотнул головой в сторону шлагбаума, и Птица громко выругался. Ну что ж, видимо, я не зря вчера копался возле дороги, обкладывая снегом зеленые цинки из-под патронов, втыкая сверху в них универсальные детонаторы под правильным углом и протягивая куски проводов. Никто же не поверил, что во время боев на ТЭЦ мины поставили и взорвали парни из местной охраны. А если это выглядит, как мина, и русские известны своим подлым коварством, то это точно мина, которая при срабатывании превратит в фарш всю голову колонны. Вот и убрались парни в черном подальше от взрывчатых коробочек, решая, в более безопасном в каком месте, как нас можно обойти.

Кстати, мужика на «Опеле» я через КПП пропустил, он оказался из давних жителей Города, получивший гражданство лет десять назад, и машина у него была зарегистрирована на него, поэтому он через пять минут проскочил под приподнятым шлагбаумом, под который, вслед первой машины, попыталась проскочить потасканная «Шкода-Рапид», полная каких-то недорослей. Документов у недорослей не было, зато был нож, которым, попытавшийся подойти ко мне вплотную, водитель деловито ткнул меня в живот, вернее, попытался ткнуть, но я чего-то подобного ожидал, поэтому отбил руку с ножом влево, после чего, под объективами десятков телекамер с сопредельной стороны и гневного вопля колонны, выбил зубы нападавшему ударом магазина в лицо. Машину мы отобрали, а пацанов я пинками проводил за шлагбаум. После мгновенной расправы с их главарем, они только быстрее перебирали ногами, волоча под руки, плюющегося кровью водителя, в сторону границы.

Закрыв автомобиль и сунув ключи в карман, я поманил пальцем следующего по очереди из колонны, но больше никто на досмотровую площадку выехать не пожелал. Между стоящих машин крутились какие-то люди, куда-то звоня с аппаратов, похожих на телефоны спутниковой связи.

Через час меня вызвал к БМП Глаз, и сказал, чтобы я шел в поселок, в здание местного совета и разбирался с начальством, которое дозвонилось по проводному телефону и требует старшего. На том конце провода бесновался какой-то полковник, якобы из штаба в городе Омске.

— Сержант, ты слышишь меня? Требую пропустить колонну немедленно, иначе пойдешь под трибунал! Как меня понял?

— Никак не понял. Когда будет подкрепление, товарищ полковник?

— Какое нах…