раскрыть своё актёрское мастерство и произвести более глубокое впечатление. Хит Леджер в «Горбатой горе», в роли Энниса, в полной мере доказал, что способен талантливо сыграть спокойного, замкнутого героя, а Синяя Перчатка — это что-то среднее между Джокером и Эннисом, олицетворяющее джентльменское безумие. Следовательно, Леджер способен незаурядно сыграть Джокера.
— Привет, Хит! Сегодня кое-что произошло…
Когда Леджер взял трубку, Ван Ян рассказал, что случилось, и предложил роль. Услышав про Джокера, Леджер тут же возбуждённо протянул:
— О-о.
Он не только знал, кто такой Джокер, но и был фанатом Джека Николсона. Это весьма интересный персонаж! Он радостно спросил:
— Кто режиссёр?
Ван Ян осведомил:
— Кристофер Нолан. Поверь мне, вы точно найдёте общий язык.
Леджеру даже не пришлось задумываться. Ему нравился стиль Нолана в «Помни» и «Мистере Хьюзе», тем более его приглашал волшебный юноша. Что тут думать? Он охотно откликнулся:
— Хорошо! Не вопрос, свяжись с моим агентом, когда можно будет обсудить договор.
— О’кей!
Ван Ян тоже не докучал болтовнёй, ему нравилась прямота Леджера! Джокер непременно потрясёт весь мир! Но Ван Ян вдруг о чём-то подумал и немного встревожился. Нахмурившись, он заранее предупредил:
— Хит, если будешь играть Джокера, не вживайся слишком сильно в роль!
— М? Почему? — недоумевал Леджер.
Ван Ян, показывая, что не шутит, строгим тоном сказал:
— Такой персонаж, как Джокер, слишком опасен, в разы опаснее Синей Перчатки. Если чрезмерно увлечёшься, это принесёт тебе и твоей семьей много вреда.
Джокер опаснее Синей Перчатки, потому что у него нет никакого понятия о добре, убийства и разрушения — те безумные желания, что удовлетворяют его, он находит отклик в тёмной стороне человеческой натуры. Если актёр целыми днями будет увлекаться этой тёмной стороной, то сам станет тёмным человеком, однако, когда другое «я» будет без конца напоминать, что «это не так», «это неправда», тёмная сторона будет насмехаться. Человек, глубоко вжившийся в роль, на уровне подсознания будет бороться с самим собой, страдать, испытывать смешанные чувства, нервничать, впадёт в депрессию, устанет от жизни.
Если бы сейчас был 1989 год и Тим Бёртон исполнял обязанности режиссёра, то проблем бы не было. Но сейчас был 21 век, режиссёром выступал Кристофер Нолан, и исполняй роль Джокера человек, сильный духом, проблем тоже не возникло бы. Вот только Леджер как раз, наоборот, являлся человеком хрупким и чувствительным, ему нравилось глубоко погружаться в роли, из-за чего ему сложно будет прогнать внутреннего демона, который в него поселится.
Из немногочисленной дополнительной информации по «Тёмному рыцарю», что хранился в базе данных о будущих фильмах, Ван Ян знал, что Леджер действительно увлечётся ролью, как одержимый, во время съёмок в Лондоне он не сможет спокойно спать по ночам, а журналистам заявит: «На прошлой неделе я в среднем спал по два часа в сутки. Я не могу остановить свои мысли. Хоть моё тело уже давно измотано, мозг по-прежнему непрерывно работает». Он также скажет, что «в порыв злости» принял две дозы снотворного, а когда проснулся, то обнаружил, что часовая стрелка проделала всего один круг.
Кроме того, в дополнительной информации сообщалось, что Леджер начнёт готовится к роли Джокера за четыре месяца до съёмок. Он будет вести дневник, где будет записывать мысли Джокера, даже составит список вещей, которые, возможно, понравились бы Джокеру.
Если бы кто-то другой заявил такое журналистам, то можно было бы подумать, что это просто часть пиар-кампании фильма, но Ван Ян понимал, что Хит Леджер действительно способен так далеко зайти! В этом не было ничего хорошего. Слишком глубоко погрузиться в роль Джокера? Ван Ян скривил рот, представив, насколько это ужасно. В лучшем случае Леджер будет устраивать ссоры с Мишель Уильямс, в худшем совершит невиданные сумасшедшие выходки; конечно, он постарается подавить своего внутреннего демона, из-за чего непременно будет душевно страдать. Поэтому ничего удивительного в его бессоннице нет.
— Ян, я приму к сведению, но не могу ничего обещать, — серьёзно ответил Леджер после непродолжительного размышления. — Мне нравится играть на сцене как раз потому, что я люблю это чувство погружения в роль, а иначе в чём смысл? Поэтому, думаю, и с Джокером я выложусь по полной.
Может, не следовало звать этого паренька на роль Джокера? Пока Леджер говорил, в голове Ван Яна промелькнула странная мысль. Почему? Что он не мог понять, так это почему Хит Леджер после «Тёмного рыцаря» перестанет сниматься в кино? Предложениями от студий он не будет обделён, а значит, либо он возьмёт перерыв, либо совсем уйдёт из кино, но этот человек горячо любил сцену, так что был ещё один вариант… Ван Ян вспомнил, как неделю назад чуть не погиб. Не может быть!
— Э… Тогда, если не получится выйти из роли, обращайся ко мне, — Ван Ян решил не давить.
В любом случае сейчас незачем было беспокоиться, он будет следить за ситуацией и сделает всё возможное, чтобы не допустить трагедии. Леджер ответил: «Хорошо», и Ван Ян беззаботно перешёл к житейским делам:
— Как поживает Мишель? Сложно управиться с женщиной на восьмом месяце беременности?
Леджер воодушевился и повеселел:
— Отлично, по-прежнему капризничает…
День выдался загруженным! С самого утра в компании, и работа велась до самого вечера! Ван Ян невольно восторгался своим мудрым решением, ибо теперь было видно, что он правильно поступил, решительно отказав Джессике и маме сопровождать его на работу и навещать его на рабочем месте, в противном случае они бы ещё до полудня силой затащили его обратно домой! То совещание, то звонки, он за сегодня сделал не меньше ста звонков! «500 дней лета», «Волшебный режиссёр», «Я — легенда», «Тёмный рыцарь», «История Хатико», «Марли и я»… Оказывается, он выполнил столько дел.
Несмотря на то, что в царстве снов отдых длился более двух месяцев, тело, похоже, было с этим несогласно. По возвращении в милый, уютный дом Ван Ян, умственно и психологически расслабившись, всё-таки ощутил некоторую усталость и головную боль, перед глазами проплывали разнообразные фильмы…
С наступлением сумерек в тихом небе повисла полная луна, прохладный ветерок дарил редкую для лета свежесть.
— Дорогой, не мучай себя, ладно?
В уютной, изысканной гостиной, откинувшись на спинку дивана, сидел с закрытыми глазами Ван Ян, перед ним стояла Джессика и нежно массировала ему виски. Ван Ян пробормотал, что обещает не мучать себя. Вдохнув её слабый аромат, он вдруг открыл глаза и возбуждённо спросил:
— Вспомнил! Всё никак не переставал думать эти два дня, не забыл ли я что-то? Любимая, а как же тот сюрприз, про который ты говорила?
Сюрприз? Джессике стало забавно. Продолжая массаж, она
