с тобой отец сделает, если узнает?
– Когда я вернусь из похода прославленным героем? Ничего он мне не сделает.
– Думаешь, далеко уедешь? Он сразу поймет, куда ты делся. Фельдмаршала предупредят о твоем своеволии, и, стоит тебе показаться в армии, сразу отправят назад. И если на то пошло, отец прав – ты в городе нужнее, чем там. Мы понятия не имеем, когда разлом вскроется, а ты вздумал бросить столицу на растерзание бесам, потому что воинской славы захотелось? Не стыдно?
Константин ощетинился пуще прежнего:
– Вот только нотаций мне читать не надо! – как всегда в минуты гнева, он от шеи до макушки покрылся неровными красными пятнами. – Почему бы тебе не отвязаться и не заняться тем, в чем ты мастак – притвориться, что ничего не происходит?
Александр побледнел. Алексей, не выдержав, подвел лошадь ближе, но цесаревич быстро взял себя в руки и отчеканил:
– А ты думаешь, твои решения только тебя касаются? Подумай, как отреагирует его величество и к чему это может привести, – он перевел ледяной взгляд на остальных. – И вы, господа, хороши. Напомнить вам, сколько офицеров у нас ежемесячно отправляется в отставку без чинов и дворянства? Моего брата вам не жалко, так хоть о себе бы подумали. Вы, Дмитрий Дмитриевич, мне казались благоразумным человеком.
Курута неуютно передернул плечами.
– Виноват, ваше высочество. Я говорил, что затея дурацкая, но сами посудите – не мог же я его оставить.
Александр уже обратил свое неодобрение на следующего виновника:
– Ну а вы, полковник? Вам блестящая карьера светит, не жалко ее на самом корню рубить?
Но карие глаза молодого красавца-полковника сверкали все так же весело.
– Полно пугать, ваше высочество. Горячая кровь просит приключений – ну как тут откажешь?
И он еще куражится! Из таких спесивую самоуверенность только палками и выбивать.
Даже Константин нахмурился.
– Не злите моего брата, Михаил Андреевич, он сегодня очень старается быть грозным. Даже барона Аракчеева притащил, видите? Никак, надоело изображать нашу бабку, и решил заделаться вторым отцом.
Александр и этот выпад выдержал стоически, хотя Алексей на его месте уже задал бы своему брату хорошую трепку. Только смотрел на полковника с тяжелым молчаливым укором, пока веселья в улыбке бравого офицера не поубавилось.
– Ну извините, ваше высочество. Очень уж он просил.
– Вам разве не нужно быть в полку?
Полковник беззаботно тряхнул каштановыми кудрями.
– В полк я еще успею. Если, конечно, вам не угодно теперь же направить меня на гауптвахту.
– Не угодно, если мой брат прекратит глупить и поедет со мной.
Константин стал мрачнее тучи. Покривил губы. Наконец угрюмо махнул рукой.
– Я возвращаюсь.
Александр не скрывал облегчения, но Алексей был слишком зол, чтобы разделить его чувства. Разве можно так разговаривать со старшим братом, который примчался вытаскивать тебя из болота проблем, в которое ты сам и залез? Младшие братья… Самый неблагодарный народ на земле.
В тягостной тишине они поворотили лошадей. Приятели Константина, если и собирались назад, предпочли выждать пару минут.
Алексей напрасно надеялся, что буря улеглась. Стоило им отъехать, как Константин снова вспылил:
– Что ты там устроил? Я тебе не нашкодивший мальчишка, чтобы за руку меня из комнаты выводить!
Алексей не выдержал:
– Не желаете, чтобы с вами обращались, как с ребенком, – не ведите себя, как ребенок.
Константин ошалело уставился на него, но оторопь быстро уступила место бешенству.
– Следите за языком! – прошипел он, обнажив стиснутые зубы. – Я пока еще великий князь!
Алексей с силой прикусил губу. Гнев никуда не делся, но теперь к нему прибавилась злая раздавленная беспомощность. Уже давно никто, кроме императора, не осмеливался так ставить его на место. Отвык, вот и забылся…
– Ну хватит! – возвысил голос Александр, не глядя ни на кого из них. – Ты, Константин, должен небеса благодарить за то, что Елена кинулась ко мне, а не к Нелидовой, иначе отец бы уже обо всем знал, и за тобой выехали бы не мы, а конвой солдат.
Константин вздрогнул.
– Елена?
– Да, Елена! Твоей сестре приходится бегать по дворцу в бог знает каком виде, потому что ее, видите ли, подняла с постели какая-то твоя подруга-бесогонка. Хоть о ком-нибудь бы, кроме себя, подумал…
Гневная краска сползла с лица Константина. Он покачал головой и изнеможенно выдохнул:
– Ты не понимаешь. Я… Я до смерти устал от этого проклятого города.
– Прекрасно понимаю, – головы Александр так и не повернул. – Но раз мы родились, кем родились, свой долг нужно выполнять.
Они въехали в город через ту же заставу. В этот раз никаких вопросов не возникло.
– И что дальше? – спросил Константин, когда они вошли во дворец. – Уже придумал красивую сказку, чтобы оправдать нашу ночную гулянку?
Александр поморщился.
– Тебе и придумывать ничего не надо. Скажешь «я запил и проспал патруль», и все поверят. А вот как мне объяснить, куда меня понесло среди ночи…
Бесы выгорели, и Алексей от усталости едва видел, куда ступает, так что не сразу понял, почему разговор смолк. Только несколько раз моргнув опухшими от недосыпа веками, увидел. С другого конца коридора им навстречу шагал граф Пален.
– Ваше высочество, вот вы где! – губернатор расползся в радушной улыбке. – А я уже начал беспокоиться.
Значит, доклад с заставы дошел до него даже среди ночи…
Несмотря на щекотливость положения, Александр засветился ответным радушием.
– О чем же беспокоиться? Просто небольшая конная прогулка по окрестностям города в сопровождении верного друга.
Пален качнул головой.
– Времена нынче неспокойные. Война еще эта…
Константин скривился, но Александр только руками развел.
– Ваша правда. Но раз уж мы заговорили о спокойствии…
Улыбка Палена стала шире – того гляди, заскрипит.
– Не хотите, чтобы я беспокоил кого-то рассказами о вашей страсти к ночным прогулкам? Понимаю, понимаю. Не волнуйтесь об этом, ваше высочество, я уже говорил, что в дела молодых не лезу. Гуляйте и веселитесь, пока еще не скрипят суставы и ноги не опухают от слишком долгих прогулок.
Алексей с тупой усталостью смотрел, как Александр рассыпается в благодарностях, а Пален великодушно от них отмахивается и затем, весело насвистывая, шагает дальше по коридору. Константин проводил его недоуменным взглядом.
– Чего это он с тобой такой добренький?
– Он со всеми такой.
– Со всеми, пока они не выезжают черт знает куда черт знает зачем черт знает в какой час. Тогда он бежит рассказывать отцу.
Александр пожал плечами.
– Видимо, я ему очень нравлюсь. Я не жалуюсь.
Глава 64. Великий магистр
Торжественная церемония проходила в тронном зале. Обилие черных шляп со
