грешный человек, но думаю, что не совершил ещё ничего такого, за, что вот непременно должен познакомится со следователем.
— Я тебе никакая не Варюха,- в голосе женщины лязгнул металл,- а Варвара Викторовна. Понял? Если мы с тобой и переспали пару раз, то это не даёт тебе никаких оснований…
— Всё. Всё. Понял Варвара Викторовна. Осмелюсь только спросить вас за, что вы так хотите упечь меня на кичу? Поясните пожалуйста мне.
— Да ты уголовник! Я так и знала! Уголовник и мошенник. Твоё заслуженное место на этой самой кичи. Собирайся, кому я сказала!
— Ну насчёт «уголовника» ты дала маху. Никогда не принадлежал к этой части нашего общества. Была правда одна история по малолетке, но впрочем это мелочи ( такая история действительно была. Уличная кампания в которую входил я, решила обнести ларёк на соседней улице. Правда подумав, подумав, я тогда отказался участвовать в этой сомнительной экспроприации и в итоге прошёл по делу, всего лишь в качестве свидетеля). Так,что твои слова я воспринимаю, как прямое оскорбление!
Варвара ничего не ответила мне на эти слова. Она продолжала стоять посреди комнаты и гневно сверкать своими глазами. Я подумал и подойдя к ней вплотную, положил свои руки ей на плечи.
— Отпусти меня мерзавец,- прямо таки зашипела она,- убери свои руки! Убери немедленно или я закричу!
— Вот стул. Видишь? Сядь на него и изложи свои претензии ко мне. Поняла? А то я, что то ничего не пойму! — и взяв Варвару за плечо я подвёл её к стулу.
Как она не упиралась, я всё же сумел усадить её, затем отойдя в сторону и скрестив руки на груди сказал:
— Ну я жду. Что вы мне предъявите, уважаемая Варвара Викторовна. А то пока кроме несуразных криков я, что-то ничего не слышу. Итак, за, что меня вот именно сейчас, требуется посадить в тюрьму?
Варвара блеснула глазами и спросила:
— Что ты сделал с Бирутой Озолс?
— А, что с ней?
— В том то и дело, что ничего. Ей была диагностирована меланома в третьей стадии. Со множественными метастазами. Полторы недели назад она поступила в стационар, для прохождения курса лечения. И…
— Что?
— Ни малейших следов меланомы и метастазов. Как ты объяснишь всё это?
— Ну вот здрасте! Кто врач- онколог? Ты или я? Правильно, ты. Вот ты и объясняй. А я всего лишь простой строитель. Мне это не по плечу. Я и слова такие как «меланома» совсем недавно узнал. А, что такое «метастазы» до сих пор не знаю. Кстати не пояснишь мне, что это такое? Только подожди, я тетрадку найду, что бы записать твоё объяснение. Вот всегда приятно и полезно общаться с умными людьми. Столько новых слов узнаешь. Не то, что на стройке! Один мат- перемат.
— Прекрати юродствовать,- произнесла сквозь зубы Варвара,- я тебе не Борис!
— А кстати, как он поживает? Не видела его, после Старо- Таманска?
— Не видела. Ну. Я жду объяснений.
Я сел на кровать, закинул ногу за ногу ( эх Бирута, опять ты не удержала рот на замке!) и глядя на Варвару дерзким взглядом произнёс:
— Я не понимаю каких объяснений ты ждёшь от меня. Я в этой вашей медицинской кухне ничего не смыслю. А уж тем более в онкологии. И потом, что тебя так расстраивает? Меланомы нет. Метастазов тоже. Значит Бирута будет жить. А может вы ошиблись с диагнозом? Такое бывает. Мы в строительном деле тоже ошибаемся. И знаешь довольно часто.
— Не заговаривай мне зубы. Озолс осматривал доктор наук. У него диссертация по этой самой меланоме. Потом результаты гистологии, однозначно подтвердили, наличие у ней именно этой опухоли.
— Во! Ещё одно неизвестное слово. «Гистология». А,что оно означает? Честное слово, Варвара, общаюсь с тобой и чувствую как расту духовно! Ты мне уже столько новых слов сказала!
Варвара обернулась назад и начала, что то судорожно искать на столе. Я сказал ей ленивым голосом:
— Если ты ищещь предмет потяжелее, что бы метнуть в меня, то напрасно. Я как знал, что ты придёшь, и поэтому всё тяжелое спрятал подальше. А вообще то я жду объяснения твоему, скажет так, странному поведению. Врываешься в номер к человеку. Грозишь ему ни с того ни с чего тюрьмой. Тебе не кажется самой, что твоё поведение несколько странным? Что бы не сказать больше.
Варвара наконец прекратила свои поиски, повернулась ко мне, и глядя мне прямо в глаза сказала:
— Не лепи горбатого, Андрюша. Я бы никогда не пришла к тебе, если бы не сумела расколоть Озолс. Это оказалось совсем не трудно. Она рассказала мне всё. В том числе и про все эти твои шарлатанские сеансы лечения, которые ты проводил здесь. В этом номере. Тебе всё ясно?
Услышав эту тираду я не выдержал и расхохотался. Отсмеявшись я сказал:
— Ну словечки вы употребляете Варвара Викторовна. Дедушка — академик, вас им научил?
— Я жду.
— А чего ты собственно говоря ждёшь?
— Объяснений.
— Значит прямо вот сейчас в тюрьму меня отправить больше не хочешь?
— Очень хочу, но пока подожду.
— Ну ладно. Спасибо и на этом Где кстати сейчас Бирута?
— Пока отпустили домой. Под строгое наблюдение участкового онколога.
— Ну вот и замечательно! Значит Бирута будет жить! Не понимаю, что тебя так возмущает в этом факте?
— Будет? Ты уверен? А не произойдёт ли у неё, причём в самом скором времени рецидива?
— Ну этого я тебе сказать не могу.
— Вот — не можешь! А при этом прибегаешь к своим шарлатанским методам!
— Это почему это они шарлатанские? Да, я не знаю как они действуют Но вот вы врачи, всегда знаете как действуют ваши методы? А результат на лицо. Ни опухоли, ни метастазов! Вот ты, лично ты, могла бы добиться ровно таких результатов? Скажи мне честно. Смогла бы? Или этот твой доктор наук. У которого диссертация по этой самой меланоме.
— Ну, Андрюша, это же всё совершенно не научно,- каким то жалобным тоном произнесла Варвара.
— Антибиотики тоже, когда — то были не научно. Растёт себе где- то на задворках эта плесень и растёт. А сейчас, что?
— Что ты хоть сделал? Как ты убрал эту проклятую опухоль? Да ещё с метастазами?
— Я её не убирал. Честно говоря при всём своём
