( но, что поделаешь, если у большинства женщин, язык опережает в своём движении голову!) и закрепляя так сказать успех, быстро налил по второй.
После второго тоста выпитого за здоровье и долгие лета Бируты всё окончательно пошло на лад. Бирута и Варвара обнялись и помирились, Бирута клятвенно заверила её, что будет ' если понадобится каждую неделю ходить на осмотр к онкологу' в общем пьянка понеслась ( на, что и был мой расчёт).
Очень быстро мы опустошили бутылку Рижского бальзама. Бирута полезла ещё в свою сумку и вытащила оттуда бутылку французского коньяка. Я с сомнением посмотрел на неё ( она уже порядком осовела и едва держалась на ногах), но подумав налил ей ещё чуть — чуть. В конце концов не каждый же день у человека бывает фактически второй день рожденья.
Выпив еще и коньяка Бирута полезла было к себе в сумочку и начала доставать оттуда деньги которые ей «дал папа, чтобы отблагодарить тебя Андрей». В ответ я очень вежливо взял сумочку Бируты в свои руки и засунул деньги обратно туда сказав, что «мои северные заработки позволяют мне не нуждаться, и её деньги мне не нужны вовсе, о чём я говорил ей ещё до того, как приступил к лечению».
После этого девушка совсем скисла и я уложил её на кровать подремать. Бирута почти мгновенно заснула и я остался с Варварой тет — а тет.
— Не желаешь прилечь на соседнюю кровать?- сказал я ей.
— Нет, не желаю,- ответила мне она удивительно трезвым голосом.
— О! Смотрю ты закалённый человек!
— А мы медики все такие. Без закалки в нашем деле никак.
— Ну,что Варвара Викторовна мир или война?
Варвара вздохнула и ответила мне:
— Что с тобой поделать? Мир конечно.
— Ну за это надо выпить!
Когда мы выпили и закусили я спросил Варвару:
— Слушай, Варь, а ты не знаешь где здесь можно купить приличные зимние вещи? У тебя знакомств таких нет? Зимние и осенние. Деньги у меня есть.
— Могу узнать.
— Узнай, хорошо?
— Узнаю.
Варвара замолчала. Я видел, что она хочет, что -то спросить у меня, но не решается. Я же в свою очередь не стал подталкивать её и ждал когда она всё — таки решится задать мне свой вопрос.
— Боюсь стараниями нашей общей знакомой, скоро вся Москва будет переполнена слухами и сплетнями о чудесном целителе, который вот так очень просто лечит рак. В эту гостиницу выстроится очередь больше чем в Мавзолей,- сказала Варвара, кивнув головой на спящую Озолс.
— Да наша Бирута, к сожалению не отличается молчаливостью,- ответил ей я.
— Вот то то и оно. Тебе пожалуй надо или вовсе уезжать из Москвы, или искать другой кров. Если ты конечно не жаждешь сомнительной известности. А она к тому же ещё всё своим родителям разболтала. Твоё положение Андрей становится не завидным.
Да я и сам прекрасно понимал это. Действительно моё положение становилось всё более и более не завидным. А кроме того, где -то на хвосте болтался товарищ старший лейтенант, которого никак нельзя было сбрасывать со счетов. Я уже засветился перед органами в Старо- Таманске. Не хватало сделать это же и здесь в Москве.
— Ты очень странный человек, Андрей, — продолжила Варвара,- порой у меня возникает ощущение, что ты не из нашего времени.
— Так оно и есть!
— Что так оно и есть?
— Я из другого времени. Из двадцать первого века.
— Да ну тебя балбеса! Почему ты никогда не говоришь серьёзно? Вечно у тебя эти шуточки и прибауточки!
Я налил в стаканы ещё коньяка, поднял свой стакан и произнёс тост:
— За балбеса! То есть за меня!
Варвара фыркнула, но всё же выпила коньяк.
После этого опять повисла какая -то неловкая пауза. Я чувствовал, что Варвара, что-то хочет спросить у меня и никак не решается сделать это. Пытаясь помочь ей собраться с мыслями я вышел из-за стола и подойдя к окну, отодвинул шторку и стал смотреть на улицу.
Наконец видимо она решилась. Я услышал скрип стула, а затем до меня донесся голос Варвары сказавший:
— Андрей, можно попросить тебя об одном одолжении?
Глава 6
Я обернулся к ней изобразил белозубую улыбку и сказал:
— Конечно. Проси. Если смогу то помогу.
Однако Варвара всё как-то не решалась начать. Она начала судорожно теребить подол своей юбки, потом собравшись с духом начала:
— Знаешь, Андрей, на днях я встретила свою преподавательницу у которой училась в институте, она преподавала мне…
— Можешь сократить эту часть. Всё равно названия предметов которые ты постигала в своей Альма- Матер, наверняка мало, что мне скажут.
— Хорошо. Так вот я встретила свою преподавательницу. Её зовут Софья Абрамовна. Софья Абрамовна Лернер. Она очень хороший человек. Ну мы встретились, разговорились, и я узнала, что…
Или она или кто -то из её родственников заболел онкологией в безнадёжной форме. Я прав?
Варвара лишь кивнула мне головой в знак своего согласия, а потом добавила:
— Сын. У неё заболел сын. Миша. Двенадцати лет. Он у неё единственный ребёнок, к тому же поздний. Неоперабельная глиобластома. Это опухоль головного мозга. Очень и очень злокачественная. Даже если она была бы и операбельная, то и в этом случае шансов на выживание почти никаких. А в данном случае… В общем ему сделали курс лучевой терапии, но лучше ему не становится. Она просто в страшном отчаянии. Ты смог бы ей помочь? Вернее помочь Мише.
— Не знаю. Ты сама должна понимать, что случай с Бирутой может оказаться и случайностью и тем самым счастливым случаем. К тому же я не уверен, что мой метод, котором я владею ещё очень и очень не уверенно сгодится для всех обстоятельств. Так, что не знаю. Но попробовать можно. Но сама понимаешь шансы на успех я определить не смогу. Хотя думаю, что они всё же будут повыше чем при использовании ваших, традиционных методов.
Варвара прикусила губу и кивнула головой. Я же продолжил.
— Самое затруднительное в этой ситуации, провести сеансы. Где мы их будем проводить? Ну не здесь же! А своего лечебного центра у меня пока нет. А если дома у твоей преподавательницы, то кем ты меня представишь? Народным целителем? Боюсь, что сразу после этого всё и закончится. Вон как ты на
