хотел ударить его в живот.
Сергей успел увернуться и испод руки выстрелил в того, попав в грудь. Грабитель медленно осел на пол, заливая тот каплями крови. Продавщица смотрела на парня, испытывая настоящий шок — в такой возрасте, в военной форме и так хладнокровно расправиться с местной шпаной… Налицо был разрыв психологического шаблона.
— Вы кто? — спросила она, всё ещё ошарашенно взирая на Сергея.
— Старший лейтенант ЮнАрмии Ершов, — козырнул он, представившись по всей форме. — Женщина, вызовите Службу Безопасности или полицию. Я просто недавно у вас и не знаю, кто отвечает за порядок в городе.
Через двадцать минут на место происшествия прибыла оперативная группа во главе с самим полковником Окрошкиным. Он успел доложить Ведерникову, что молодой старлей завалил двух и сделал инвалидом третьего нападавшего, на что получил напоминание о новом своде законов, который должен был начать действовать сразу после отлёта генерала на отражение атаки арабов. Поняв, что сам дал маху, не доведя до конца весь список, Михаил Сергеевич тут же провёл ликбез среди починённых.
Оставшегося в живых ауешника допросили и увели, а полковник устало присел за стол и внимательно посмотрел на Ершова.
— Решил и нашу землицу окропить кровушкой? — проговорил он.
— Иногда полезно изгнать дурную кровь, — пожал плечами тот, насколько это было возможно в бушлате.
— Теперь тебя будут караулить. Их дружки будут.
— Найдут, им же хуже будет.
— Решил всю группировку зачистить?
— Как получится, товарищ полковник. Только у нас вот такого говна, — он кивнул на трупы, — и в помине нет. А вы с ними миндальничаете.
— Ты раскладов политических не знаешь, — покачал головой полковник.
— Расклад тут один — урок с оружием к стенке!
— Ладно, поживём — увидим. Ты сейчас куда?
— На квартиру. Мне ещё сегодня с одним человеком встречаться.
— С каким? — сразу сделал стойку Окрошкин.
— Из неформалов.
— И зачем тебе это?
— Товарищ полковник, я получил полное право сформировать роту так, как считаю нужным…
— ЕШЁ РАЗ — ТЫ. НЕ. ЗНАЕШЬ. РАСКЛАДОВ.
— Вы на стороне АУЕ и блатного мира?
— С чего ты взял?? — опешил тот.
— За моими плечами опыт Пскова, Краснодара и других городов. Мои товарищи делали всё в соответствии с нашими законами и опытом. У них получилось, почему у меня не должно? ЕЩЁ РАЗ — Я. НЕ БУДУ. ФОРМИРОВАТЬ. РОТУ. ТОЛЬКО. ИЗ. ГЛАМУРНЯКА. Точка, — ответил тем же тоном Сергей.
— Тогда мои люди так и будут подчищать за тобой трупы.
— Это их работа, — снова попытался пожать плечами старлей.
— Не наглей! — гаркнул полковник.
— И не думал. Просто констатирую факты.
— Ладно, иди! — махнул рукой Огарков и проводил взглядом удаляющегося Ершова.
— Волкодав… — резюмировал один из подчинённых Михаила Сергеевича, тоже глядя вслед молодому старлею. — Мы и продавщицу допросили… та тоже в шоке от его действий. И ведь ничего не скажешь — в свете новых законов он прав на все сто.
— Только блатные об этом не знают и не примут новые законы. И скоро тут такое начнётся… Ты же знаешь, сколько зоновских анклавов выжило…
— Знаю, — кивнул оперативник.
— … и что теперь делать, ума не приложу…
— Тарщ полковник, а может пришло время сделать выбор? Нам всё равно всю Сибирь не удержать — даже среди уголовников есть непримиримые.
— Посмотрим…
* * *
Елена Андреевна сдержала слово. Ровно в семь вечера в дверь осторожно постучали и когда хозяйка её открыла, внутрь зашли двое — парень и девушка. Сергей, также вышедший в коридор встречать гостей, сразу обратил внимание на подтянутость девчонки — и двигалась она легко пружиня, и не было ничего лишнего в движениях, чего не скажешь о парне — тот двигался, словно медведь в посудной лавке.
— Вот, Серёжа, знакомься — Александра и Михаил. Лидеры движения неформальной молодёжи.
— Сергей Ершов… — после того, как он назвал свою фамилию, девушка сделала круглые глаза. — Старший лейтенант ЮнАрмии.
— Александра Ершова. Лидер движения «Новое будущее». Выходит, мы с тобой однофамильцы, — усмехнулась она.
— Михаил Туманов, лидер движения «За справедливость»
— Приятно познакомиться, — Сергей пожал каждому руку, отметив про себя, что у девушки хватка мальчишечья.
— Нам Елена Андреевна сказала, что на время набора в ЮнАрмию действует временная амнистия. Это так? — карие девичьи глаза уставились на старлея.
— Это слово генерал-лейтенанта Ведерникова. Нарушит, значит, ЮнАрмии здесь не будет. У нас всё на доверии, если его нет, тогда всё остальное без нас.
— Скажи, это правда, что ты воевал? — она не сводила глаз с парня.
— Минуту… — Сергей, вышедший в тельнике: в доме Блохиной было жарко, быстро сходил в свою комнату, обратно неся в руке китель. — Надеюсь, вы понимаете, что такими вещами не шутят?
— Нихрена себе-э-э… — протянул Михаил. — Вот это да… а мы тут не пойми чем занимаемся…
— Проходите в зал — поговорим, — пригласил их старлей.
— Сергей, мы давно хотим приносить пользу своему городу, краю… ну, ты понял? — внимательно посмотрела на него Саша и тот кивнул. — Но нас почему-то считают вредными элементами. То, что часть наших ребят раньше были детдомовцами — разве это такая проблема? Мы же не ауешники! А их не так гнобят, как нас!
— Это Окрошкин воду мутит, — сообщил Туманов. — Ходят слухи, что у него какие-то дела с блатными. Извините, Елена Андреевна, но это почти стопроцентная правда. Мои люди видели, как он встречался с кое-кем из этой шушеры и даже дружески похлопывал его по плечу.
— Ребят! Мне Ведерников дал карт-бланш на создание роты, а может и батальона ЮнАрмии, — поспешил успокоить их Ершов. — И Окрошкин уже пытался перевести стрелки на «золотую молодёжь»… — девушка при этих словах фыркнула и переглянулась многозначительным взглядом с Тумановым.
— Небось, Вику с Алиской пытался в командиры рот записать? — попытался угадать Мишка.
— Примерно так и было, — усмехнулся Сергей. — Но я отморозился и сказал, что сам решу кого брать, а кто будет и дальше прожигать жизнь в ночных клубах.
— Нас возьмёшь? — быстро спросила Ершова.
— Только после экзамена. Смотри, мне важны следующие направления: бойцы в подразделения — это основной костяк
