глупо.
— Ика… Я заслужила хотя бы этого…
— Черт… Да, я не Рио Икари, ты права. Я серийный убийца, — изрек я и понял, что первый раз в жизни из меня вытрясли признание. — Я не знаю, как это вышло. Не имею ни малейшего понятия. Меня убили, наверное. А потом я просто оказался на крыше школы, в момент, когда Рио должен был покончить с собой.
— Рио… хотел убить себя? — ужаснулась она.
— Да, Баку и другие его довели. В твоем мире все чужое. Мало того, что я не японец, так ещё и…
— А Аоки? Почему ты на него охотишься?
— Начнем с того, что он копирует мой почерк. А в остальном… Даже говорить не хочу. Если ты правда веришь в то, что я переродился в новом теле, то скажу только, что должен его убить, — это одно из условий перерождения.
— Но ты не знаешь кто он?
— Нет, зато он знает, кто я. — Я кивнул ей. — Мне больше нечего сказать, Миса-чан. Прости. Правда, если бы я мог чувствовать, мне было бы очень жаль. Время вышло.
— Ещё пара вопросов! Это важно! После этого я изменю твое мнение, клянусь!
— Это невозможно.
— Как тебя зовут?
— Я не назову тебе имени. Моё имя… — я улыбнулся, вспомнив что-то из прошлого, — стершийся иероглиф.
— Как ты на самом деле выглядишь?
— Я взрослый. Блондин. У меня голубые глаза и тело покрыто татуировками.
— Скольких ты убил?
— Этого тебе знать не стоит. Многих.
— И ответь честно, — почему ты убил Каори на самом деле?
— Он это заслужил. Хватит вопросов.
— Ика… — она вжалась в спинку дивана. — Подожди… Выслушай меня. То, что я скажу, очень-очень важно.
— Очередной трюк, — пожал я плечами.
— Нет, это не трюк. Выслушай, а потом сделай, то что должен. Я же сказала, что не буду кричать.
— Я не понимаю тебя, — усмехнулся я добродушно.
— Сейчас поймешь. Только послушай мою историю.
Я вновь прикурил и показал ей на сигарету. У тебя есть время, пока она тлеет, малыш.
— Жил-был парень… — начала говорить она дрожащим голосом. — Его звали Рио Икари. Обычный мальчик из старшей школы. Он был красивым, обходительным и вежливым. Он был очень добрым, поэтому многие воспринимали его доброту, как слабость. Я видела как-то, как он помогал нести сумки старушке, хотя сам с трудом мог их поднять. А ещё один раз я видела, как он подобрал котенка у «Бакки», тот был тощим, страшным и облезлым, и болел лишаем, но Икари все равно его взял. Я и не узнала того котенка в Мяузерсе, так сильно он изменился. Икари очень любил рисовать, он мечтал стать мангакой. Он все время читал эти комиксы, перерисовывал монстров и героев, даже на уроках. Но ещё Икари был несчастным. Его отец умер, когда мальчик был ещё совсем мал, и они с матерью остались вдвоем. Матери пришлось тяжело, она не могла работать на двух работах и воспитывать сына. Будто этого было мало, парня задирали в школе. Издевательства были сильнее с каждым днем, он замыкался в себе, мучался, но не мог ничего сделать, чтобы это остановить. Он был слишком слаб, чтобы драться со старшими. Однажды я пришла в клуб пораньше, в тот, который был в подвале, и нашла его там. Он сидел в углу, на корточках, обнимал колени и плакал. На его лице были свежие побои, рубашка порвана, из носа шла кровь. Я попыталась его успокоить, позвать учителя, но знаешь, что он сделал? Он посмотрел на меня красными глазами и ответил, — «Нет». Он спрятал от меня лицо, чтобы я не видела слез, оттолкнул меня и вышел. Несмотря ни на что, он не потерял гордости. Только она у него и осталась.
Миса опять плакала, но уже не пыталась вытирать слезы. Она их будто не замечала.
— Зачем все это? — спросил я.
— Сейчас поймешь, — ответила она. Её голос окреп и стал литься, будто лазурная река, заполняя комнату. — Икари долго терпел унижения, мучился от побоев, оказался изгоем, потерял друзей. Они довели его. Это ужасно, когда подросток оказывается в такой ситуации, но это реальность. Когда больше некуда убежать и не к кому обратиться, выход остается только один. Он думал об этом долго. До того, как появился ты, я видела, как он пялится в стену остекленевшим взглядом, ожидая, когда начнется перемена и ему вновь придется сносить оскорбления и оплеухи. А потом пришел Аоки. И это повлияло на парня, он и представить себе не мог, что существует кто-то, кто страшнее Баку. Страшнее и ужасней их всех вместе взятых! Эта идея поселилась у него в мозгу. Где-то в подсознании, развиваясь, как червь-паразит. И когда Икари… Наш Икари, который никому не был нужен… Который был брошен всеми, — всхлипывала она, — исчез. Червь впитал всю его злобу, всю гордыню, несправедливость от побоев и издевательств и заменил Рио в тот момент, когда он сдался.
— Это хрень какая-то, — вырвалось у меня.
— Это правда, — выдохнула она. — Ты взял образ маньяка, потому что он был страшнее Баку и Сато, потому что он мог их покарать! Ты придумал себе новую личность, которая заменила тебя, чтобы отомстить им всем!
— Урусай!
— Нет! Ты создал себе защитника, как тот парень с сорока личностями, про которого писали в газетах. Страшного, непоколебимого монстра, который ничего не чувствует, потому-что так проще жить, ведь никто больше не причинит тебе боль. Ты решил убить меня, потому что я предала тебя, отвернулась тогда, когда это было тебе нужно! Ты подружился с Ягами, потому что он стал отверженным, как и ты! Ты не можешь сказать своего имени, и не знаешь своего прошлого, оттого что прошлого нет! Ты погиб и переродился в чужом теле⁈ Мать твою, ты понимаешь, что это хренов исэкай⁈ — закричала она надрывно, показывая на стопку манги в углу комнаты. — Гребанная манга про попаданцев!!! Только ты не попаданец, — ты шизофреник!!! У тебя раздвоение личности, Икари!
Ну.
Охренеть.
Исэкай…
Откровение часть 3
Время остановилось. Миса замерла с открытым ртом, слеза блестела на уголку глаза. Она подалась вперед, пытаясь донести для меня свое
