изображен старый знакомый Биффа вождь Мотондо и дело не в знакомстве, а в операции «Черная гадюка». Про Ангела или монету в 3 центима мы уже знаем. Связист монета на 2 центима. На аверсе молодой парень прижимающий к уху наушник полевой радиостанции Модибу Траоре, под шквальным огнем противника три раза восстанавливал провод полевого телефона, чем обеспечил связь своего батальона с другими частями Стального города, когда французы, как профессионалы уничтожили связь меж очагами сопротивления в первый день обороны, наладил связь под огнем противника, чем обеспечил успех защиты города. Погиб не выпуская из рук микрофона, его последней преданной в эфир фразой стало: «Удержим, мы обязательно удерж»… погиб от прямого попадания мины. Учитель смотри комментарии, я буду пытаться ввести читателя в курс дела о пантеоне героев, кто погиб и кто выжил, разумеется о выживших героях города постараюсь сказать или в отдельной главе, ну или как с лейтенантом Аминату упомянуть достаточно обширно в тексте очередной главы.
Фатумата смутилась она не знала, а что можно заказать и что вообще подают в этом замечательном кафе «У сытого носорога» вдруг ей вспомнилась невыполнимая мечта из далекого голодного детства.
— Можно мне лепешки? Какао и мед? — Как-то робко попросила девушка официантку.
— Конечно сестра, вам все можно, мы очень ценим наших героев. — В ее улыбке не было подобострастия, попытки выклянчить денег в виде чаевых, а лишь гордость и счастье, что она обслуживает самого Ангела Стального города, ангела из стали… Буквально через мгновение во всяком случае так показалось Фате, принесли ее заказ.
— Наш повар просил передать, что для него большая честь готовить для вас сестра. — Сказала девушка подавая заказ, поставила на столик целую тарелку ароматных африканских лепешек, большую пиалу меда и огромную по-русски чашку какао. Фатумата не могла знать, но когда решали какие размеры чашек для кофе должны быть в кафе, их размер утвердил лично команданте, уж очень Биффу не нравилось, когда пить кофе из мизерных чашечек. Он такого не любил и считал, что такого быть не должно.
Вдруг из-за столика за которым сидели рабочие встал мужчина и подошел к девушке. Было видно, как ему не просто начать разговор, но он преодолел себя и его слова звучали так же приятно, как прохладный ручеек в жаркий знойный день.
— Простите сестра, но вы ведь Ангел, самый настоящий Ангел? Вы та, что вытащила сержанта Домбра с позиции, вы же должны меня помнить? Я в тот день был там. — Уточнил он, но видел, что девушка скромно улыбалась. Что она могла ответить? Она не помнила лиц всех спасенных, сплошное месиво: крови, боли, смерти, кровавая мясорубка…
— Ну как же⁈ Мой племянник сражался на Третье Баррикаде, вы должны были его помнить вы его тогда спасли. — Горячился мужчина, он старательно подбирал слова, дабы не обидеть Фату.
— Они думали, что их бросили, как вдруг увидели, как вы ползете к ним на помощь, вы многим вернули надежду. — И он замолчал, он не знал, что еще сказать.
— Спасибо вам. Я всех помню, вы все мои братья по оружию. — Немного слукавила Фатумату, но она не могла иначе, этому мужчине было важно, что их Стальной Ангел помнит их, всех их и живых и мертвых…
— Это вам спасибо сестра. — Ответил мужчина и приложил руку к рабочему берету, как некогда прикладывали бойцы-ополченцы приветствуя друг друга. Он ничего не просил и не хотел получить взамен, он смотрел на Фату, как на своего боевого товарища, как смотрит равный на равного, солдат на медсестру. В его взгляде не было ничего, кроме восхищения. Он отошел от столика не смея дальше нарушать ее отдых. Фатумату расчувствовалась и вдруг заметила, как на ее глазах выступили слезы, она украдкой их смахнула и так же украдкой посмотрела на столик за которым сидели мужчины, от которого подходил строитель, но все усердно смотрели в тарелки делая вид, что ничего не заметили. Это была их война и их боль, никто не осуждал девушку, что прошла вмести с ними через ад боев, все сделали вид, что ничего не увидели и усердно «ели» уже из пустых тарелок. Это был монолит единое общество — соратники!
Фатумату отломила кусочек еще теплой ароматной лепешки, обмакнула его в мед, положила в рот, девушка не удержалась и закрыла глаза от наслаждения было не просто сладко, а очень сладко. Она отпила свежайший ароматный какао он был самого высшего сорта, такой растет только в Африке и теперь его могли пить те, кто выращивает какао, а не только проклятые колонизаторы-французы. Для девушки — это был не просто вкус меда и какао, а вкус победы, мира и отвоеванной у злодейки-судьбы свободы. Вкус ЖИЗНИ!
Ей почему-то вспомнился тот день, как команданте Таннен вручил ей ключи от собственной квартиры, он не произносил длинных речей, а посмотрел на нее своими удивительными глазами и Фату с удивлением увидела в них лишь боль и усталость. Их несгибаемый команданте, тоже человек, такой же как они все! Вдруг дошло до девушки, что не умела читать и писать, там на баррикадах в городской мясорубке, его появление вело к победе. Несгибаемый лидер, а на деле просто уставший мальчишка, да он примерно мой ровесник подумалось ей тогда. Мысли заметались в испуге, а если кто-то узнает? Если об этом узнают враги?
— Это теперь твой дом сестра, защищай его. — Сказал он тогда. Коротко, ясно и понятно. И девушка поняла, защищать свой новый дом нужно не с винтовкой в руках. Теперь ее новая битва — это работа, учеба, жизнь. Мысли об учебе не покидали ее, стать фельдшером, а потом возможно и врачом. Фельдшер Фатума Диавара звучит просто фантастически, а доктор Диавара вообще сказочно, как если бы человек полетел на Луну. Но стране, ее стране, ее молодой республике нужны молодые врачи, не замечательные, но приезжие доктора из далекого Советского Союза, а свои африканские. Да команданте Таннен очень щедро платил, он поддерживал медицину. Но дело было вовсе не в деньгах, дело было в долге. Ее долге перед теми, кого она не сумела спасти и перед теми, кто выжил и даже перед теми, что пока еще не рожден. Девушка закончила кушать и оставив деньги за лепешки и мед с какао, добавила 5 центимом положив "Стену огня*"чаевых сверх суммы…
Стена огня*- серебряная монета достоинством в 5 центимов посвящена
