Своя собственная квартира! В элитном районе столицы, огромная кухня и целых два собственного санузла с холодной и горячей водой. Для нее, выросшей в хижине с земляным полом, где мылись от случая к случаю, да и то в корыте, это был настоящий дворец. Идеально уложенный паркет, шикарные обои на стенах, электрическая лампочка даже она бы поразила Фату, но нет это была хрустальная люстра, огромная хрустальная люстра в ее огромной гостинной. В спальне стояла кровать из драгоценной породы красного дерева. Фату не знала и не могла знать, что рабочие из отделочников когда узнали, кто будет тут жить, то порой доходило до мордобоя! Все, абсолютно все хотели работать на отделке квартиры, но столько людей пусть и в огромной квартире просто не требовалось. Все самое лучшее для нашего Ангела, много или мало 47 спасенных жизней? А если учитывать, что многие из спасенных имели родственников, друзей, знакомых, соседей? На подоконнике стояла шикарная хрустальная ваза из СССР, а в ней простые полевые цветы. Фатума садилась на подоконник любовалась на огни ночного города, пила чай и вдыхала аромат полевых цветов, как в детстве.
Она развязала мешочек и высыпала монеты на стол. Тридцать шесть холодных, золотых кружков с профилем команданте Таннена, остальное было в серебре еще 50 сталей, но в центимах. Монеты, как настоящее сокровище из сундука пиратов лежали на столе, весомые, настоящие дающие веру в будущее и уверенность в завтрашнем дне. Тридцать шесть «сталей», аналог пятидесяти американских долларов она сразу отложила, нечего разбрасываться золотом решила привыкшая к нищете и выросшая в хижине девушка. Подумать страшно, но ей простой медсестре, платили как белой госпоже из тех страшных колониальных времен. Нет, пожалуй все же больше, куда больше подумала Фату и улыбнулась. Часть серебреных монеток она сгребла обратно в свой кошелек, не глядя, а часть оставила на столе. Подумать только, она простая чернокожая девушка может себе позволить часть денег «не глядя» положить в кошелек и их точно хватит. Затем очень быстро приняла душ и переоделась в свою обычную одежду, довольно простое легкое, почти невесомое платье из хлопка в горошек, и модные сейчас кожаные босоножки. И не дырок тебе не заплаток на новеньком чистом платье, а босоножки? Ну что же, так и задумано, ножкам девушки так было легче и приятнее…
Пожалуй впервые в жизни она вышла на улицу не с целью выжить, как в колониальные времена в поисках работы и куска хлеба, ну или во время войны за независимость, когда из каждого окна работали снайперы, стучали пулеметы, долбила артиллерия. Затем работа при госпитале, обучение, снова работа, просто так девушка никогда и не гуляла. Разве, что в далеком беззаботном детстве? Но нет! Забот хватало, всегда хотелось кушать при проклятых французах. Решение пришло само собой. Она пойдет в кафе и просто покушает, как настоящая горожанка, как когда-то делали белые дамы. Девушка вспомнила себя ребенком, как они с друзьями выбираясь из трущоб, где стояли их хижины и шли в город в поисках куска хлеба и как она смотрела на этих женщин, они сидели и объедались невероятно вкусными, наверное (Фату точно не знала она никогда в жизни такое не пробовала) блюдами и скользили равнодушным взглядом по умирающим от голода детишкам.
Кафе «У сытого носорога» располагалось на первом этаже одного из новеньких домов. Еще месяц назад это была просто большая комната с голыми стенами. Теперь здесь стояла легкая плетенная, элегантная мебель. В кафе подавали разное, но упор был сделан на горячие напитки: чай, кофе, легендарное какао, нет можно взять и холодный лимонад из свежевыжатых лимонов, но в чем смысл? Любой житель, любой африканской страны скажет, что при жаре нужно пить горячие напитки они позволяют поднять температуру тела и легче справляться с жарой. Фатумату испытывая робость и некий иррациональный страх вошла внутрь, она не боялась там под пулями, нет боялась конечно, но не так сильно. Годы угнетения сказывались Фату сжалась в комок ожидаю окрик, «куда прешь черножопая обезьяна», что ее с позором выгонят из кафе, но времена изменились. Никто на девушку не кричал, на нее практически не реагировали. Слышался гул голосов за соседними столиками, люди общались, смеялись, вон молодой парень с неуловимо знакомыми чертами лица, возможно один из ополченцев-добровольцев потому Фату и кажется его лицо знакомым робко положил свои руки на руки своей спутнице, что та так не осторожно оставила на столике, но нет девушка не убирает рук, похоже зарождается новое светлое чувство двух молодых влюбленных. Мальчишки, мои верные мальчишки, так кажется называл команданте мальчишек-добровольцев, они снова вели бой, но теперь не на улицах города, а штурмуя крепости неприступных женских сердец, Фатумату улыбнулась своим мыслям. Пусть лучше так, пусть этим мальчикам ее боевым соратникам никогда не придется штурмовать очередную точку очередного укреп-района, а только лишь брать новые крепости, строя карьеру, ну или как сейчас пытаясь завоевать сердце молодой красавицы. Пусть все их битвы будут мирными.
Она нашла свободный столик и опустилась на стул. Вокруг нее кипела жизнь, которую она никогда прежде не видела с такого ракурса, раньше она была на улице наблюдая за счастьем сытых людей, впрочем сидя за столиком и посмотрев на улицу, Фатума отметила, что нет голодающих детей, что пожирают посетителей своим взглядом следя за каждым кусочком пищи отправленным в рот. Наш команданте работает, мой команданте, подумала девушка и вздохнула. За соседним столиком трое рабочих в новенькой, но уже потертой спецовке, оживленно спорили о чем-то, попивая чай из своих кружек. Их руки были настоящими руками обычных работяг, настоящие ковши экскаватора, а не руки, но главное лица в лицах людей, что-то изменилось. И тут до девушки дошло! Это не были лица доходяг, что страдают от голода. Сытые, довольные, уверенные в себе мужчины, да они тоже устали после рабочего дня, потому и зашли в кафе перекусить. Но усталость и голод разные вещи, девушка отлично это знала.
К ее столику легкой и быстрой походкой подошла официантка в идеально чистом, белоснежном, накрахмаленном фартуке…
— Что пожелаете, сестра? — Девушка улыбнулась она, не могла не узнать Фатума Диавару, чей профиль был на монете достоинством в три центима, ведь ей, как официантке, часто оставляли мелочь на чай и естественно, крайне редко кто-то мог дать «Вождя»* на 50 центимов, чаще это была «Связист», «Ангел» или «Учитель».
Вождя* — речь идет о валютной системе СССР 2.0 монета в 50 центимов на ней
