Исключение № 1! — мгновенно парировал я.
— Исключение первое, — кивнула она. — Ладно, продолжим… Это что такое? Фу… мерзость…гадость какая, как ты мог⁈
— Ты о чем? Ты про Асуру? — запаниковал я.
— Нет! Ты жрал булку с повидлом! Ты же не любишь сладкое, мы же договорились, что тебе нельзя!
— Это в прошлом теле было нельзя, — смущенно оправдывался я. — А в этом… оно удобоваримое.
— Угу… Уминал за обе щеки, что за гнусность! А в остальном… Ты неплохо держался, вынуждена признать.
— Неплохо⁈ Да я отлично справлялся без тебя! — вспылил я.
— Я вижу, — презрительно протянула она, оглядывая меня. — Ты многого достиг.
— Иди ты…
— Зря ты убил его именно так. Потешил себя, да? И посмотри, куда тебя это привело.
— Тебя же рядом не было! — развел я руками. — Придумал как мог.
— Не терпелось ему… А мне теперь что делать? С ума тебя сводить⁈
— Не знаю, — выдохнул я. — Извини. — Может, оденешься? Совсем озверела в своем отпуску.
— Ладно…
Муза окинула меня взглядом и провела ладонью по своему телу, облачившись в черное кимоно с кровавыми цветами на нём.
— Посмотри, кого ты из меня сделал… — грустно вздохнула она.
— Да ладно, по-моему тебе идет. Буду звать тебя Муза-чан, — усмехнулся я.
— Ямете кудасай! — пропищала она хентайным голосом и скорчила рожицу, а потом добавила своим привычным рыком, — Пошел на хер!
Она разочарованно помотала головой, но, похоже, смирилась с новым обликом. Не торопясь устроилась рядом и положила голову на плечо.
— Сколько лет, а ничего не изменилось… — заявила она, мрачно оглядывая стены камеры. — Опять мы тут.
— Все не так плохо. Ты же видела, что я сделал все правильно.
— Ты никогда не думаешь, к чему могут привести твои действия в перспективе, малыш. У меня просто пи畜生ц какое плохое предчувствие.
Я достал припрятанную сигарету, а Муза прикурила мне щелчком пальцев. Мы оба знали, что эта растущая тревога в груди, не к добру. (Мне тоже, если что, не по себе).
Ну вот, мы опять вдвоем (втроем!), перед очередной пропастью, готовы сорваться вниз. Снова.
— Скучал по мне?
— Не… — безразлично сказал я, выпуская дым носом. — Не до этого было.
— Я тоже, — соврала она.
— Я, кстати, видел, куда ты уходила, — вспомнил я.
— Правда? — удивилась она.
— Ага, нашел одежду, что ты снимала по пути. И чего ты там забыла, не пойму?
— Там тихо, — призналась она. — Мертвое солнце не обжигает мою кожу. Темные воды не оставляют соленых следов. Нет пыльцы и запахов, пения птиц, рассветов и закатов. Я родилась там, внутри тебя. Так это происходит, я — единственное, что могло породить это место.
Она запнулась, прислушиваясь.
— Кто-то идет.
— Слышу, — кивнул я.
Решетка двери приоткрылась, и в камеру заглянул старик Сатеши.
— Идем, коакума, — сказал он сурово. — Пора отвечать за поступки.
Я тяжело поднялся и вышел из камеры. Других сопровождающих не было, старик пришел один.
— Куда вы меня ведете, сенсей? — обреченно поинтересовался я.
— Шибу и Директор решают твою судьбу прямо сейчас. Я посчитал, что будет правильным, если ты поприсутствуешь на собственном суде.
— Но я ничего не сделал!
— Это не тебе решать, маленький Они'. Как по мне, ты сделал достаточно.
Мы вышли из подвала северного корпуса, что находился рядом с казармой для девушек, и вышли на улицу. Ярко светило солнце, я просидел в карцере полночи и почти весь день. Старик подвел меня к колодцу, окатил ледяной водой из ведра и кинул полотенце.
— Нельзя идти к директору в таком виде, — заявил он строго. — Вот накидка, одевайся.
Мы прошли к главному корпусу и поднялись по лестнице, эту дорогу я уже знал.
— На этот раз я не уверен, что смогу тебя защитить, — молвил Сатеши. — Как бы я не старался.
— Хиро-сан, позвольте спросить, а зачем вы каждый раз меня защищаете? — не удержался я.
— На этот вопрос я отвечу, если ты закончишь обучение. В чем я сильно сомневаюсь. Но я сделал все, что в моих силах.
У директорской двери топтался Ягами, похоже, старик вызвал и его. Не пойму только зачем.
— Теперь все зависит от вас, — заявил сенсей, пропуская нас в кабинет.
Итаси-сан привстал из-за своего стола, нахмурив брови, лишь мы вошли. Шибу сидел у окна и даже бровью не повел, сохраняя спокойствие. Лучше бы орал как ночью, тогда мне было бы понятны его эмоции.
— Я привел их, Директор, — анонсировал Сатеши. — Виновник — Икари Рио, и старшина его группы — Ягами Дате.
Я встал посреди комнаты, опустив голову, и смотрел, как с волос на ламинат капает вода. И почему меня одного это волнует? Полы же набухнут, менять придется!
— Икари… — прорычал директор так, будто в него моя Муза вселилась. — Четыре дня назад ты стоял в моем кабинете и был обвинен в убийстве. По прошествии твоего наказания ты вновь оказался здесь. Ты понимаешь, что ты наделал? Ты осознаешь хоть немного, что будет дальше⁈
Ягами скромно встал у двери, где его оставил Сатеши, а сам старик занял свое кресло справа от директора.
— Я ничего не сделал, лишь защищался, — ответил я.
— Ты говорил это четыре дня назад! Слово в слово! — разъярился Итаси. — За дурака меня держишь⁈
— Нет, Итаси-сан! Я бы никогда…
— Я был свидетелем! — подключился Дате
— Заткнитесь, Бака! Закройте рты и не позволяйте ни единому звуку вырваться!
— Крики тут не помогут, Итаси-сан, — хмуро произнес Шибу, не отрываясь от окна. — Нужно решать, что делать.
Директор вздохнул, поправил пиджак и сел в кресло, устало потирая переносицу.
— Какие есть предложения? — спросил он. — Предлагайте, мастера.
— Като не оставит смерть брата без внимания, он придет сюда, — сказал Шибу. — И у нас будут проблемы.
— А то я не знаю! — паниковал Директор. — Но Като-сан очень резонный и здравомыслящий человек. Я уверен, что он внемлит гласу разума. Несчастные случаи не редкость в заведениях подобных нашему, бывает всякое.
— Не с его братом, — покачал
