Правый фланг
Самая сложная задача была на правом фланге. Дело в том, что там до сих пор шел бой – пусть вялый, этакое потрескивание угольков в уже отгоревшем костре, – но бой шел. А когда идет бой – любой боец, даже плохо обученный, все равно настороже, это тебе не охранно-караульная служба и не таскание тяжестей на скорость. Когда человек ждет нападения – задача усложняется…
Третья лодка, оставив работающим только один двигатель из четырех, черной тенью шла по маслянистой воде, не привлекая к себе внимания. Командир лодки направил ее как раз на самый периметр Бейрутской базы ВМФ, которая вплотную примыкала к порту. По базе был нанесен ракетный удар – но не обычными ракетами, которые, попадая в корабль, топили его, а кассетными боеприпасами. Крылатая ракета «Си Томагавк» могла нести несколько десятков таких вот кумулятивных зарядов, по мощности примерно равных гранатометному выстрелу. Над целью ракета выбрасывала эти суббоеприпасы на высоте двести-триста метров, они выбрасывали небольшие парашютики и спускались, а над самой целью эти суббоеприпасы взрывались, выплевывая раскаленную струю плазмы, пробивающую даже танковую броню. Ракеты эти могли даже выбрасывать суббоеприпасы не все сразу, а постепенно, атакуя до восьми целей. В итоге затонули только два корабля от взрыва боезапаса, но остальные превратились в молчаливые черные, покачивающиеся на воде гробы – с изуродованными кумулятивными зарядами корпусами, выведенным из строя оружием, срезанными взрывами антеннами радиолокаторов. Оставшиеся к этому времени в живых моряки занимали два здания на самом краю базы – оба были сделаны из толстенного бетона и могли выдержать даже обстрел из безоткатных орудий. Такие у мятежников имелись – одно как раз и ухало. Раз за разом с интервалом примерно минуту, глухо и убедительно – на рожон никто, видимо, лезть уже не хотел, получили свое – и сейчас просто брали моряков измором.
– Стоп!
Лодка притерлась к борту одного из искореженных патрульных катеров, почти слившись с ним, командир лодки, немного подняв маскировочную сеть, рассматривал позиции боевиков в термовизор. И здесь нападения с моря не ожидали – стоило только пулеметчику на «главном калибре» высадить короб «КОРДа» – и костей не соберут.
Но шуметь нельзя. Пока.
– Я Седьмой-первый! Нахожусь на правом фланге, исходные занял. Впереди до пятидесяти агрессоров, безоткатное оружие, пять или шесть гранатометов, два крупнокалиберных пулемета. ПЗРК не наблюдаю. Как поняли?
– Вас понял, Семь-один, атака по сигналу!
Командир группы примерно нанес цели, подсвечивая себе тусклым красным фонариком карту порта, несколько секунд рассматривал ее, запоминая. Потом двинулся ближе к посту лоцмана, надел микрофон и наушники. Лоцман, не отрывавший взгляда от экрана радара, безошибочно нашел волну, на которой работала станция воздушного десанта: если все получилось штатно, они должны быть километрах в десяти мористее.
– Один-один – срочное сообщение для Птиц, выйдите на связь!
– Птицы для Первого – мы на связи, сигнал сильный и отчетливый. Находимся на исходной!
– Молния, повторяю – Молния!
– Вас понял – Молния для Птиц. Мы в пути.
– Конец связи!
Вот и все. Теперь – либо пан, либо пропал. Если группы проворонили хоть один ПЗРК в районе порта – будут проблемы. Серьезные проблемы, для кого-то смертельные.
Первый-первый щелкнул по закрепленному на горле микрофону.
– Первый – всем! Минутная готовность. Расчеты группового оружия – приоритетная цель. Атака по сигналу!
Первым, конечно же, заслышал вертолеты британец – из всех, находящихся здесь, он служил в армии – настоящей армии, а не сборище бандитов и убийц. Армейская подготовка давала о себе знать. Боплы, спрятавшиеся за контейнерами, еще ничего не слышали – контейнеры неплохо экранировали звуки, особенно негромкие – а вот британец внезапно поднял голову, склонил ее к плечу, смотря в сторону моря. Потом его рука подтянулась к кобуре…
– Начали!
Британец еще успел выхватить пистолет, возможно, он даже успел увидеть катящийся к нему по бетону причальной стенки черный цилиндр – а затем ночь отступила, разорванная ослепительной, в миллионы свечей вспышкой…
– Делаем!
Скрываться уже смысла не было. Вспышка резанула по глазам, на палубе оживленно, перебивая друг друга, загалдели – террористы не поняли, что произошло, мощность и бесшумность вспышки их ошеломила – вместо того чтобы осмотреться по сторонам, занять позиции для отражения нападения, залечь – они попытались выяснить, что это, – и не заметили три темные фигуры, появившиеся на верхней палубе. А в следующие несколько секунд они легли – все легли, большей частью там же, где и стояли, не успев ни среагировать, ни найти укрытие, ни выстрелить в ответ – их скосил шквал огня трех бесшумных автоматов с верхней, возвышающейся над контейнерной палубы. Когда стреляет «Морской лев» – звук выстрелов не слышен, слышен только лязг бешено бегающего затвора и звон падающих на стальную палубу гильз. Палуба за секунды превратилась в бойню…
Справа раскатисто забухтел крупнокалиберный пулемет – и тут же захлопали, перекрикивая друг друга, два автоматических гранатомета…
Понеслась…
Расчет ПЗРК на носу судна лег, так и не успев ничего предпринять: там было два стрелка-зенитчика и один охранник. Их внимание было обращено в сторону моря, только охранник, вооруженный короткоствольным автоматом, услышав странный шум позади – будто что-то падает, – обернулся, увидел лежащих вповалку у контейнеров братьев, иссеченных очередями. Он даже успел увидеть боплов, дать по ним короткую очередь, прошедшую ниже и высекшую искры рикошетов из надстройки. А в следующую секунду три птички калибра 5,45 клюнули его в грудь, оставляя рваные дыры, – и охранник упал на палубу носовой площадки, обливаясь кровью. Два зенитчика прожили на секунду дольше…
Внизу, на причальной стенке, забухтел «ДШК» – и тут же смолк, сделав всего несколько выстрелов – его размеренную, спокойную речь перебил более громкий голос «КОРДа». Хлопнула граната, затем еще одна…
На правом фланге, как ни странно, задача оказалась гораздо более простой, чем виделось это раньше, – самой простой из всех групп. От пирса, на котором находилась центральная группа, лодку отделял слегка покачивающийся на воде остов патрульного корабля, поэтому взрыв гранаты-вспышки боплы правого фланга не видели. Просто странно высветило небо, впереди, метрах в ста, началось шевеление – и стоящий в центре лодки пулеметчик, даже не снимая маскировочной сети, нажал на гашетку «КОРДа». Лодку затрясло, зашатало на воде – все-таки «КОРД» дает приличную отдачу; справа захлопал «АГС», и одновременно с ним – длинными очередями зачастил ротный пулемет. Удар застал террористов врасплох – застигнутые атакой со стороны моря, они попытались найти укрытие на пирсе, но тяжелые пули «КОРДа» прошивали все – стальные контейнеры, наспех сварганенные из портовых погрузчиков и контейнеровозов баррикады, какие-то валяющиеся на пирсе ящики. Пули просто разрывали боевиков, кромсали на части, кого не разорвало в первые же секунды – накрыло роем осколков «АГС». Когда пулеметчик на «КОРДе» приканчивал короб, одна из пуль нашла взрывоопасную цель – несколько больших зеленых ящиков, в которых лежали то ли снаряды к безоткатке, то ли гранаты к гранатометам; как бы то ни было, все это хозяйство разом сдетонировало, на мгновение высветив ослепительной кроваво-красной вспышкой то, что осталось от Бейрутской базы ВМФ. Потом горячая волна воздуха упруго накрыла лодку, срывая маскировочную сеть.
– Вперед! Высаживаемся, зачищаем территорию!
Оглушенный, ослепленный, выведенный из равновесия британец все-таки сделал то, что смог сделать в данной ситуации. Внезапная световая вспышка такой силы, да еще и ночью, ослепляет человека на двадцать-тридцать минут – но даже ничего не видя, он выхватил-таки и пистолет и сделал два выстрела вслепую, по памяти – точно в сторону боплов. Не попал – одна пуля ударила в асфальт, вторая визгнула об контейнеры. Амир же сделать ничего не смог, просто упал, схватившись руками за лицо, и завыл…
Пока первый и второй номера тащили к контейнерам британца и амира, третий номер стрелял от контейнеров – этой группе при атаке пришлось тяжелее всего. Четвертый номер был за контейнерами, и ему нужно было несколько секунд, чтобы выйти на огневую, два номера заняты пленными. Третий остался – один против тридцати-сорока человек. Но даже в этом случае он сделал все что мог…
Пятью короткими очередями он снял самых опасных противников на данный момент – расчет крупнокалиберного пулемета и двоих зенитчиков – они удачно сгрудились за импровизированной баррикадой, прикрывая порт от города. Поскольку они смотрели в сторону города, вспышка их не ослепила, но и развернуть на сто восемьдесят градусов за несколько секунд свое неповоротливое оружие они не смогли.
