не начать утро правильно?
После короткого, но очень слюнявого действа, я был свободен пойти в ванную, предварительно получив шлепок по ягодице. Ну в кого я превращаюсь…
Я вернулся поздней ночью, в половину третьего. Мне повезло сохранить мой телефон при себе, — хоть экран и был треснут, но сенсор работал. Поэтому, лишь появилась сеть, я тут же позвонил Асуре, разбудил её и сообщил, что я жив и плыву домой. Меня перехватили в бухте, катер с людьми Ягами сопроводил до причала недалеко от города. Оттуда доставили прямо в головной офис. Раненую девочку сразу же увезли, чтобы оказать необходимую помощь, а я очутился в кабинете у заспанного Дайго, где он и остальные собрались, чтобы узнать где я пропадал.
Странно, но я даже не получил выволочку от оябуна. Видимо, он меня пожалел, увидев, в каком я состоянии. Я и правда с трудом держался на ногах, да и в кресле сидел шатаясь. Но сил, чтобы рассказать о том, что происходит на острове, мне хватило. История получилась увлекательная. Я в красках повествовал о том, как попал в колонию Каина, где он вынуждает людей убивать друг друга на камеру. Прибился к группе выживших и участвовал в организации побега. Не забыл упомянуть о дури, что те люди себе кололи, и о том, что среди них был Терада-сан.
Дате очень удивился, услышав это имя. И тогда я рассказал о том, что после выхода из больницы, детектив продолжал расследовать дело Ичибана, ведь не смог поверить, что не он, а кто-то другой остановил Аоки. В своей слепой вере Терада был убежден, что Аоки улизнул, и пытался найти нас с Дате, для выяснения обстоятельств. Но, судьба детективу не благоволила, и он столкнулся с Каином, которому, в свою очередь, не понравилось, что в его личную вендетту лезет бывший коп, поэтому он отправил бедолагу прозябать на острове. Потом я рассказал, как мы с Терадой скрывались в лесах, о том как Эцуро прикончил детектива, а я в тяжелом бою утопил ублюдка. Как брел по пляжу и увидел обезумевшую от наркотика толпу, что рвали на части Даджаре. Как обнаружил местный морг и смог выбраться на судно, где и встретился с Цуме. И о том, чем это все закончилось.
В общем, я обставил все так, что я никого намеренно не убивал, помогал Тераде совершить побег, а ещё спас маленькую девочку из лап хирурга извращенца. Черт, я сам почти поверил, что я герой и случайная жертва обстоятельств.
Мой рассказ их впечатлил. Я видел, что Сэра и Принц с трудом представляли как это было, и даже сначала не поверили мне. Как Дайго хмурил лоб так, что появилась складка. Дате сидел весь белый и почти не моргал, пока я рассказывал. Асура тщательно пыталась скрыть волнение. Дайчи курил одну за другой. Акира же… этот просто молчал.
Оябун приказал мне готовить показания для совета, а также заявил, что подробности я изложу ему позже, если будет время перед заседанием. А также, что всем нужно быть в форме, ведь заседание уже сегодня, и перенести его не получится.
Мне и правда нужен был отдых, поэтому я даже отказался от медосмотра, и побрел сразу в свой люкс.
И вот, я здесь. Не успел в себя прийти, как нужно ехать в главный офис крупнейшей криминальной организации страны. Чувства торжества не было, лишь усталость.
Раздевшись, я стоял у зеркала и изучал свое побитое тело. Помимо порезов и ссадин, беспокоила огромная гематома на груди, расплывшаяся синей кляксой. Её оставил мне Эцуро, и вдох полной грудью до сих пор отдавал резью. Благодаря ему я прихрамывал и только через боль мог двигать плечом, но все равно считал, что легко отделался. Не могу поверить, что этот парень в зеркале смог завалить того охреневшего киборга. Просто в голове не укладывается.
Стоя в душе, под тугими струями горячей воды, я пялился на кафель на стене и ждал.
— Я знаю, ты здесь, выходи, — сказал я тихо.
Шторка душа приподнялась и ко мне присоединилась обнаженная Муза.
— Вызывал, господин? — паясничала она.
— Ты нырнула с катера и больше не показывалась. Как раз в середине разговора.
— Ну, я захотела побыть русалкой. Или сиреной. Еще не определилась. Направь на меня струю, хоть морскую соль смыть.
— Я бы хотел его закончить. Что ты там несла про Серые Дни?
— Ой, ну не начинай, — закатила она глаза. — Что знаю я, знаешь и ты, ведь так? Чего тогда придуриваться. Ты ведь и так все понял!
— Не совсем, — признался я, поливая себя гелем для душа.
— И на меня полей, — потребовала она. — Фу, гадость какая, а на вкус вполне ничего. Ладно, что тебе не понятно⁈ Что Серые Дни уже наступили? Это же очевидно, солнышко. Ты психуешь по мелочам, видишь всякое, убиваешь без разбору. Давай так, — с тех пор, как ты сорвался с цепи и атаковал офис конкурентов, не прошло ни дня, чтобы ты кого-нибудь не замочил!
— Это… не так, — произнес я в замешательстве.
— Правда? Тогда слушай, — двоих ты зарезал при штурме, так просто ради развлечения. Скинул алкаша с крыши. Убил охранника той мерзкой бабы, причем мог же не убивать, но нет — просто перерезал горло, как свинье. Устроил массовый погром в городе, а после того слинял на остров. Дальше продолжать? Ты ведь казнишь всех подряд, направо и налево, даже не задумываясь о последствиях, Правиле, или хотя бы прикрытии. Пусть дождливая дымка и не застилает тебе глаза, ты давно в объятьях Серых Дней. И я тоже.
Я уперся лбом в стену, позволяя струям воды поливать спину.
Даже придумывать оправдания не буду, — она резала по живому. Я убедил себя, что убийства были необходимы, но это не так, — многих я мог пощадить, но жадно забирал их жизни, упиваясь процессом. А что я натворил на острове…
«Старый я» никогда не влез бы в драку без угрозы для собственной шкуры. Не помешал бы изнасилованию, не убивал бы владельцев хижины с трупами, не стал добивать Акиру Тераду. «Бывший я» был безжалостен, да. Но ещё он был хладнокровен и никогда не поддавался эмоциям. Эмоции хранились в закрытом сейфе до наступления Серых Дней.
— Я спятил, опять, — вырвалось из меня. — Какие будут последствия?
— Ты снова задаешь этот вопрос. Да
