девочке. Прошу вас, выключите это! Давайте заканчивать это безумие.
Кто вы? Что вы здесь делаете?!
(звуки выстрелов)
Внимание! Говорит второй иерофант церкви «Ново-Крестового Посольства», Ян Мак-Грегор! Каждый, кто хочет спасти свою душу, должен вооружиться и выйти на улицу. Возьмите с собой свои семьи, братья и сестры мои. Избавим от близящихся мучений как можно больше наших сограждан, братья и сестры мои. Пусть не падут они кровавой жатвой в день страшный, день последний, судный день!..»
(звуки выстрелов)
Россия
19 ноября – 17 декабря 2012
Из Грузии они выбирались почти три месяца. Страну трясло от взрывов и колес тяжелой военной техники. Беженцы заполонили вокзалы, несколько дезертиров, пытаясь захватить самолет, подорвали в аэропорту мощнейшую взрывчатку; полеты стали невозможными из-за огромной воронки на взлетном поле. Автомобильные пути, которые еще оставались целыми, наводнили обезумевшие военные. Войскам Грузии приказали стрелять на поражение в каждого, кто приблизится к постам. Леса и даже горные перевалы оцепили – президент окровавленной страны любой ценой хотел удержать сбегающий народ.
Долгое время пришлось прятаться в подвале у одной старушки в Тбилиси. На улицу выходить не решались – ген-модифицированные чувствовали, что и среди защитников Грузии, и среди захватчиков присутствуют Отцы и Правители.
Бомбардировки затихли в конце сентября, когда в южные районы столицы пробились войска НАТО. Их враги отошли на северо-запад, где соединились с десантировавшимися на побережье подкреплениями и отрезали натовцам пути к отступлению. Из Азии спешили задействованные в Иране и Афганистане танки. Впрочем, для грузин это стало небольшим утешением, поскольку страна потеряла почти треть населения, по большому счету уничтоженного не налетчиками, а войсками союзников.
Небо пестрело от беспилотников, воздух настолько провонял дымом и пылью, что людям приходилось выходить на улицу только в масках; противогазов и респираторов не хватало даже для солдат.
Даже сверхчеловеческие возможности хмурого Лихутова – нос его так и остался свернутым набок – не позволили членам «Свободной Земли» переждать войну с относительным комфортом. В рядах сражавшихся было столько нифелимов и аннунаков, что воздействовать на кого-либо из офицеров означало немедленное разоблачение; твари кормились энергией мучеников, безумие и жажда убийства носились между домами. Оставалось только ждать.
Разъяренный, как он сам говорил, «бунтом на корабле», Валентин две недели просидел в подвале и выходить не собирался. Впрочем, пришлось, поскольку не хватало провизии и чистой воды.
Из еды были только сухари и где-то украденные Ветровым мясные консервы. Электричество не появлялось с первого же дня вынужденного заключения. Затворники похудели и обессилели от нехватки чистого воздуха. Особенно страдала Людмила, не привычная к тяжелым испытаниям.
Все закончилось внезапно. По городу прокатила бронированная техника, громкоговорители на грузинском, армянском, английском и русском языках сообщили, что враг капитулировал. Президент был убит, а бьющаяся в конвульсиях страна попросила помощи у России. Потрепанные силы НАТО в спешном порядке уходили на территорию Армении. Говаривали, что после двух сорокакилотонных атомных взрывов удалось освободить Иран.
Впрочем, в столице Грузии еще долго раздавались взрывы – действовали независимые группы диверсантов. Позже их назвали террористами, отчего, впрочем, легче не стало. Некогда богатое государство превратилось в дымящиеся руины.
Когда пришло сообщение, что железнодорожные пути открыты, друзья повеселели. Поезда ходили только в Россию – Азербайджан по-прежнему стонал в конвульсиях войны, Армения отказывалась принимать пострадавших, а в Турции хватало своих проблем, возникших после атомного взрыва в Стамбуле.
Искомое Звено находилось на Урале. Именно в том направлении, задыхаясь среди сотен беженцев, в плацкартном вагоне поехали бойцы «Свободной Земли». После пересадки в Ростове-на-Дону стало намного легче, удалось даже купить билеты в купейный вагон. Далее железнодорожное полотно стелилось на юго-восток – к Магнитогорску. Лишь здесь посчастливилось до отказа набить животы и спланировать действия.
Лихутов очень удивился, узнав, что теперь их путь лежит не к последнему Звену нифелимов, а к агрегату аннунаков. Впрочем, казалось, что хакер больше удивлен не пунктом назначения, а тем, что Антон знает о базе Правителей на уральских просторах.
– Не думал я, короче, – сказал он, – что нифелимские игрушки владеют информацией о схронах аннунаков.
– Почему? – спросил Аркудов, пристально глядя хакеру в лицо и видя в его глазах неопределенное выражение: недовольство или разочарование?
– Получается, что нифелимы намного более продвинутые, чем их противники. Мы могли бы открыто поддержать их и не подминать Звенья Цепи под себя, а воспользовавшись опытом, так сказать, старших товарищей, начистить аннунакам рожи.
– Гляди, как бы тебе не начистили, – проворчал дед Сохан. – Мы уже все решили и без тебя.
– Когда это? – насторожился Лихутов.
– Когда ты в отключке со сломанным носом лежал, вражина.
– Да, Валик, – подтвердил Аркудов. – После твоей жестокой выходки, погубившей тысячи невинных людей, мы не могли себе позволить активировать еще одно Звено нифелимов. Вместо этого решили одновременно атаковать две точки Системы.
– Вы с ума сошли, – хакер стремительно побледнел. – Нас же убьют!
– Это война, мальчик, – напомнил Иван Петрович. – А тебе-то чего бояться? Ты уже разок скончался. Дважды, насколько я знаю, не умирают.
Валентин поник. Со сломанным носом он выглядел жалко и немного комично – словно бездомный печальный паяц, изгнанный из дворца своего повелителя.
– Не боись, – по своему обычаю успокоил его старик. – Даже если нас всех убьют, у тебя появится шанс.
– Какой шанс?
– Если все мы умрем, ты будешь волен поступать как хочешь, – вместо Сохана ответил Аркудов. – Мы ведь видим, что ты упиваешься своими возможностями. Чувствуешь себя всемогущим, да? Не отводи глаза! Ты же хотел перенастроить Цепь нифелимов только под себя одного, правильно?
Лихутов отвернулся.
– Валик, я тебя раскусил, – с горечью в голосе сказал Аркудов. – Ты же ребенок еще. В войнушки играешь. Не понимаешь, что ради сомнительного блага убил полгорода живых людей. Но ты заблуждаешься, Валик. Не сумеешь ты сражаться ни с аннунаками, ни с нифелимами – кишка тонка. Людей положишь, но и сам загнешься. И не будет у тебя ни власти, ни могущества – растопчут тебя как букашку.
– Где именно на Урале? – спросил Валентин, глядя под ноги перед собой.
– В заповеднике Аркаим.
– А второе где? Вы же сказали, что будете атаковать одновременно два Звена.
– Швейцарская Лозанна. Там, судя по всему, у них что-то вроде центрального штаба.
Хакер молча поводил пальцем по столику между полками в купе. Пожевал губами, несколько раз глубоко вдохнул.
– Хрен с вами, короче, – наконец без энтузиазма заявил он. – Я вам помогу. У меня даже план есть. Но парадом опять буду командовать я!
– Мы не против, – усмехнулся дед Сохан, украдкой подмигивая Антону. – В нашей команде только ты
