не боюсь. Просто я дал ей задание. Она полетит с Александером, на отдельном корабле. Им же придётся ещё проходить таможню, когда выйдут из сверхсвета возле Маяка... Способности тётушки могут помочь обвести людей Перовского вокруг пальца.
— Вот как...
— Александер вроде присмотрел уже какую-то посудину. Так что они полетят на Эгиду уже сами, отдельно. Сразу следом за нами.
— Александер знает, что его ждёт?
— Думаю, пока нет. Но скоро узнает. И... Может, подозревает.
— Ох, не обрадуется...
— Не факт. Может, наоборот. И что там с артефактом, дорогая? В прошлый раз, ты мне ответила, показав язык. А мне ведь интересно.
На самом деле — я мог узнать всё напрямую, сам. Но... Вот захотелось сыграть в эту игру. Представить себя обычным человеком, который получает информацию только простыми методами, в том числе — от окружающих людей.
— Ох, Зар... — Яромира прижалась ко мне грудью и выдохнула моё имя так страстно, что невольно вновь задумался о репарациях. Девушка, почувствовав лёгкое напряжение международной обстановки, легонько прикусила меня за плечо и снова приблизила свои губы к уху.
Я наклонил голову, ожидая продолжения. И не ошибся.
— Нам очень повезло, Зар. Это джек-пот!
— И-и-и?..
— Гаситель инерции. Создаёт поле, которое на сколько-то процентов уменьшает инерцию всего, что заключено внутри этого поля, относительно остального мира. Может... Может распространяться на весь корабль.
— О как! Надо брать. Отличная новость. Давай теперь плохую. Чего там твоя сестра? Сообщила что-то важное?
— Да. Сказала — знает, к чему мы готовимся... И что нас не ждёт ничего хорошего на Ирии. Поэтому предлагает «не страдать фигнёй», поскорее прибыть пред светлые очи Сената и решить все накопившиеся вопросы миром.
— Что она знает про то, «к чему мы готовимся»?
— Просто знает.
— Она какие-то подробности, факты упоминала?
— Нет.
— Тогда это может быть просто блеф.
— Может быть. Но всё же. Мы будем сообщать об этом нашим... Союзникам? Перовскому?
— Нет.
— Но лучше быть готовыми...
— Если у них будут сомнения — могут отказаться от операции вовсе. Всё пойдёт прахом. Так же всё, что мы теряем... Ну, не будет лёгкой прогулки, как планировалось. Ничего. В самом худшем случае — останемся без союзников. Но даже так, ослабление Дома нам тоже на руку. Главное, самим не попасть под астероидную молотилку.
— Зар... Ты так легко говоришь обо всём этом...
— А как ещё?.. У нас только один вариант — при котором побеждаем. Альтернатив нет. Потери — какие бы они ни были, приемлемы.
Яромира прикусила губу, задумчиво уставилась куда-то сквозь меня, и ничего не ответила.
На какое-то время повисла тишина. Только журчала вода, расточительно выливаемая без меры. Преимущество путешествий на яхте высшего класса — на обычном корабле автоматика уже давно закрыла бы краны...
Наконец, Яра посмотрела на мне в глаза и едва заметно улыбнулась.
— Ладно, Зар. Пошли... Тебе надо сообщить этому твоему локу, чтобы ставил артефакт. А я... А я, так и быть, займу пока ту распутную самку собаки.
Девушка попробовала дёрнуться, но мои руки, лежащие на её талии, удержали её на месте.
— А тебе не кажется, дорогая, что мы кое-что не закончили?
— Но... Я думала, ты всё... Интерес потерял...
— Где потерял, там и нашёл. А сообщение Арраку я уже послал, не переживай... Пока без нас разберутся. Дела подождут.
Мои ладони сползли с талии девушки на её ягодицы. И дальше — я на этом не остановился. При этом в очередной раз убедился, что Яромира та ещё актриса — она была всё ещё возбуждена, а холодность и желание заняться всякими неотложными делами всего лишь умело разыграла... Даже подумалось, что они со Снежаной в этом смысле стоят друг друга.
Глава 28
— Принимай работу, Вождь!
Постучавшийся в каюту Аррак радостно скалился. Он определённо был очень доволен собой и жизнью.
Надо сказать, я тоже. Радовало как минимум то, что все работы с «Косаткой» удалось завершить точно в срок, даже несмотря на добавление в план новых задач.
И, конечно же, мне не надо было ничего «принимать» — я примерно представлял, что и где изменилось, и почти всё мог проконтролировать удалённо с помощью датчиков и камер.
Тем не менее, я принял предложенную локом игру. Хотелось посмотреть на обновлённый корабль своими глазами. А также хотелось показать всё Яромире. Что-то подсказывало, что она бы не поняла, если бы я лишил её такого удовольствия.
К слову, об удовольствии — его мы получили просто лошадиную дозу. Я даже не представлял, насколько истосковался за минувшее время по женскому телу и ласкам. Яромира, похоже, тоже. В течение нескольких часов, пока мы были вместе, она отдавалась так самозабвенно, будто мы не виделись месяц.
Наличие жучка и то, что нас могут прослушивать, наверное должно было бы всё это безумие как-то приструнить и ввести в приличное русло... Но мы оба, не сговариваясь, решили игнорировать эту досадную мелочь. В конце концов, пусть завидуют.
Сейчас, довольная и чуть уставшая, моя супруга как раз расчёсывала и сушила волосы после душа. И, сидя перед голографическим зеркалом, кидала в нашу сторону весьма заинтересованные и красноречивые взгляды.
— Ну, что же. Показывай, Аррак... Яра, ты с нами?
— А как же! Конечно, дорогой!
— Тебя долго ждать?
— Уже всё!
Яромира отложила расчёску и встала. Одеваться было не надо — как раз перед явлением лока она прямо на голое тело натянула свой комбинезон.
Продолжающий скалиться Аррак махнул нам рукой, приглашая следовать за собой, и решительно зашагал в сторону трюма и опущенного пандуса. Я взял Яру за руку и пошёл следом.
Прежде, чем мы выбрались наружу, за нами увязались и все остальные члены команды. По лестнице с верхней палубы слетел Александер, откуда-то сбоку вынырнул Хосе. Даже дракон покинул своё логово и выполз следом.
Невольно задался вопросом — как они все так оперативно прознали? Ведь кроме нас с Ярой и Аррака о том, что всё закончилось, можно было судить только по косвенным признакам. Не иначе, организовали какой-то внутрикорабельный чат, в который меня не добавили... Или наладили какой-то иной способ коммуникации.
Как-то противиться этому, пытаться взломать чат и узнать о том, что подчинённые говорят за моей спиной, я не собирался. Это было бы несомненно полезно... Но я не стал совершать глупость и даже
