Роман Злотников - Генерал-адмирал. Тетралогия

Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 298

Все это, естественно, привело к тому, что число местных чернокожих рабочих у британцев начало стремительно сокращаться. Компании, откупившие у английского правительства право на эксплуатацию алмазных и золотых приисков, несли гигантские убытки, но вынуждены были завозить для работы белых и платить им достаточно денег, либо, если они занимались старательством, установить за золото приличную оплату. Попытка же задрать цены на товары и продовольствие, чтобы хоть как-то окупить многократно выросшие расходы, привела к паре бунтов, которые, конечно, были подавлены войсками, но ясно показали англичанам, что уменьшить свои расходы им не удастся.

Те, кто, несмотря на все трудности, добрался до полуразрушенных золотых и алмазных приисков, приехали сюда в погоне за богатством и позволять ободрать себя как липку не собирались. И намерены были отстаивать свою позицию с оружием в руках. А если уничтожить этих, даже та весьма скудная добыча золота и алмазов, которую удалось развернуть к настоящему моменту, вообще может прекратиться. Что сделает бессмысленными все уже понесенные расходы.

Так что пока Южная Африка, несмотря даже на кое-какую добычу золота и алмазов, представляла собой «черную дыру», в которую уходило все больше и больше средств. Причем и для Великобритании как государства, и для английских инвесторов. А до кучи на все это наложилась еще и вялотекущая тяжба с американскими владельцами акций компании «Трансваальские золотые прииски». Вялотекущая, кстати, именно потому, что и американцы были в курсе всего творившегося на юге Африки и не горели желанием немедленно впрячься в этот воз проблем. Но я не сомневался, что, едва лишь англичанам удастся навести здесь относительный порядок, американцы тут же встрепенутся.

В том, что англичане порядок наведут, никто не сомневался. У джентльменов большой опыт в этом деле. Через какое-то время, лет через десять-пятнадцать, там всё, скорее всего, устаканится — и патроны к берданкам у «диких» негров кончатся (хотя не факт, уже две португальские фирмы активно скупали у нас остатки патронов для берданок, как и сами берданки, кстати, и можно было не сомневаться, что все закупленное непременно и быстро окажется в Лоренсу-Маркише), и население восстановится в достаточной мере, чтобы обеспечить контроль над более или менее значимой территорией и содержание местных органов власти, а также снабжение и подпитку ресурсами рудников и необходимых для их функционирования производств. Но пока каждая тройская унция добытого в этих, ставших совершенно дикими, местах золота обходилась новым хозяевам Трансваальских приисков почти в четыре раза дороже, чем когда-то мне. То есть прииски еле-еле удерживались на грани рентабельности. Да еще с учетом того, что основное бремя обеспечения безопасности в этих местах несло на себе британское государство, держа здесь значительные армейские силы. А в связи с этим фактором работу Трансваальских золотых приисков вообще можно было признать убыточной.

В общем, экономика Англии сейчас явно находилась в перенапряжении. Вследствие чего, несмотря даже на закладку еще двух дредноутов, не так давно заявленный англичанами «двухдержавный стандарт» британского флота затрещал по всем швам. Потому что вослед англичанам устремились немцы, которые, согласно своей принятой несколько лет назад кораблестроительной программе, должны были построить аж тридцать восемь броненосцев. Так вот, после появления дредноутов немцы провели заседание рейхстага, приняли на нем уточнение — заменили слово «броненосец» в кораблестроительной программе словом «дредноут», после чего продолжили ее воплощение в жизнь со своей обычной педантичностью.

И всё. Как выяснилось, никто более в настоящий момент потянуть строительство дредноутов не мог — ни итальянцы, ни австрийцы, ни французы. Нет, они хотели. И даже планировали. Но вот начать никак не решались. И вот сегодня Яков Аполлонович, которого я после войны поставил управляющим морским министерством, приволок мне рожденную в недрах этого министерства программу, предусматривающую перевооружение русского императорского флота дредноутами. Ну не глупость ли?

Гильтебрандт несколько мгновений тупо пялился на меня, а затем осторожно переспросил:

— Ваше высочество, я не понял, мы что, не будем строить дредноуты?

Я качнул головой:

— Нет.

— Вообще?!!

Я задумался.

— Ну… проект-то разработать надо. Недорогой. И предложить всем желающим заказать подобный корабль у нас. Но для своего флота — нет.

Яков Аполлонович несколько мгновений сверлил меня взглядом, потом опустил плечи.

— Позволено ли мне будет узнать почему?

Я вздохнул:

— Ладно, Яков Аполлонович, объясню. Но вот только сдается мне, что не у вас одного возникнет желание узнать, чего это я не радею о мощи и славе флота российского. Так что давайте-ка после нашего разговора собирайте коллегию морского министерства. Ну, чтобы мне каждому адмиралу по отдельности все не объяснять…

Коллегия прошла ожидаемо бурно. Мой доклад был встречен очень неодобрительным гулом. Адмиралы, почувствовав во время отгремевшей войны вкус победы, требовали предоставить им возможность побороться за звание сильнейшего флота мира. Я же вещал, что флот не есть нечто отдельное и предназначен для решения сугубо практических задач в интересах содержащего его государства. И настаивал на том, что у России в ближайшее время никаких задач, непременно требующих наличия у страны мощного дредноутного флота, не предвидится. Наступательных задач на Балтике у нас нет, а оборонительные лучше решать не мощным дредноутным флотом, а сочетанием минной обороны, артиллерийских позиций и действием легких сил флота — миноносцев, а также подводных миноносцев (как пока еще именовались подводные лодки), лишь при некоторой поддержке крупных артиллерийских кораблей, выступающих не как главные силы, а скорее как подвижный артиллерийский резерв. С задачей этой вполне справятся и уже имеющиеся у нас здесь силы. Наш Черноморский флот сейчас гораздо сильнее турецкого и будет оставаться таковым еще много лет. Выходы же из Босфора на случай появления в проливах кораблей других государств также разумнее перекрывать минными постановками и уже их прикрывать миноносцами, подводными лодками и артиллерийскими кораблями. Для чего нашего Черноморского флота опять же вполне хватит. На Дальнем Востоке у нас тоже нет причин немедленно заводить дредноуты. А вот легкие силы флота развивать требуется. Этим и будем заниматься…

Но все равно члены коллегии скрепя сердце согласились с моей точкой зрения только после того, как я с цифрами в руках показал, что, если будет принята предложенная программа и развернется строительство дредноутов, мы не сможем выстроить новую базу флота в Мозампо, который отошел нам в аренду на девяносто девять лет (Порт-Артур уже сейчас был маловат и располагался слишком далеко от потенциального ТВД), необходимо будет забыть о программах совершенствования кораблей других типов и об интенсивной боевой подготовке. И вообще о содержании флотов. Чего уж тут говорить, если вся пятилетняяпрограмма строительства новой главной базы Тихоокеанского флота в Мозампо должна была обойтись нам в стоимость всего пары дредноутов. А тут предлагалось построить двенадцатьдредноутов, по серии из четырех кораблей для каждого из флотов — Балтийского, Черноморского и Тихоокеанского. Причем это явно было только началом…

Признаться, я был не совсем честен. Деньги найти труда не составляло. В конце концов, по моим расчетам, наша экономика по суммарным объемам сейчас выходила (если уже не вышла) на третье место в мире, наступая на пятки Германии. То есть деньги в бюджете были. Но во-первых, стране требовались средства для освоения перешедших под ее полный контроль территорий, поэтому Витте настаивал на продолжительном периоде «неувеличения» военного бюджета, а то и на резком его сокращении, и я склонялся к тому, чтобы поддержать его. В моратории на увеличение, конечно, а не в сокращении. Иначе можно до такого досокращаться… В конце концов, сейчас наш флот уже был никак не слабее, чем тот, с которым страна в той истории, что здесь знал только я, подошла к Первой мировой войне. Поскольку здесь мы не потеряли корабли Первой и Второй тихоокеанских эскадр и обустроенную военно-морскую базу в Порт-Артуре. А ведь и в той истории флот вполне удерживал позиции. Ну, пока не начались революционные брожения…

Короче, даже с учетом того, что эти корабли к началу Первой мировой войны значительно устареют, я полагал, что три-пять лет до начала программы обновления флота у нас есть. А в этот период деньги, которые иначе пошли бы на кораблестроительные программы, надо потратить на создание «кубиков», из которых потом можно довольно быстро «собрать» необходимые нам корабли.

Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 298