Елена Колина
Дорогая Дуся
Иллюстрация: Юлия Стоцкая
© Елена Колина
© ООО «Вимбо»
Мы ведем своего любимого ребенка за руку, мы всецело вместе, но каждый из нас, при самой нежной любви, находится в своем мире: ребенок, к примеру, переживает из-за двойки, а у нас страстный роман, или у ребенка роман, а у нас двойка… и так мы идем, держась за руки, любя друг друга, всецело вместе и полностью отдельно. Когда-то я придумала Своймир, о котором рассказал ребенок, а теперь эти смешные истории рассказывает взрослый, – и это совершенно другой Своймир! И я очень надеюсь, что вы почувствуете то же, что чувствовала я, когда писала эту книгу, – наши Своимиры идут рядом, держась за руки, отдельные, и всё же всецело вместе.
Глава 1
Пушкин отравит Муру
Время и место действия – детство
В день, когда Мура, принцесса двух королевств, пошла в школу, все говорили плохие слова: «когнитивный диссонанс» и «жопа». Плохие слова Деда были «когнитивный диссонанс», Мурины плохие слова были «сволочь» и «жопа». «Жопа» было самое плохое слово на свете, даже «попа» было неважное слово. Дед иногда говорил: «У Муры мемориальная попа», имея в виду, что она своей личной попой сидит на коленях у разных вполне исторических личностей, но даже в этом контексте «попа» звучало двусмысленно, ведь всем воспитанным людям известно, что попы у человека как бы нет…
Что касается других частей тела, то чаще всего в доме упоминались уши. «Здесь чьи-то уши», – предостерегающе говорил кто-то из взрослых, имея в виду Мурины, или: «Это не для детских ушей». Мурины уши так много всего недетского слышали! Например, откуда бывают дети. Дети бывают у кого от ума, у кого от глупости, у некоторых от секса. Лично она, Мура, родилась от глупости и секса. Мура знала, зачем ее маме, Лизе, в семнадцать лет нужен был секс: чтобы был. Без секса Лиза считала себя хуже других, а с сексом лучше других. Всё, что Мура подслушала насчет секса, было ей совершенно понятно: когда у тебя есть что-то, чего нет у других – секс, новый велосипедик, Барби, – может показаться, что ты лучше других. Дед говорил: «Дорогая Мура, никогда не думай, что ты лучше других, это крайне глупо, человек всегда лучше других только в собственных глазах». Лиза, получается, Деда не слушалась, от Лизиной глупости и секса родилась Мура.
Всё, что не предназначалось для детских ушей, в них попало: сплетни, романы, измены, разводы. Мура так много знала того, чего знать нельзя, что Мурины уши могли бы написать роман и назвать его «Любовь и измены» или «Супружеская жизнь» и даже «Психология сексуальности».
У Муры, кроме ушей и попы, были еще талант и красотища. Дед говорил о ней: «Талант и красотища все спишут». В сущности, этим все сказано: Мура талантливая красотка, и есть что списывать.
Ну, с красотой ясно, Деду очень нравилась его Мура, но какой же у Муры был талант? Мурин талант был… о-о, у Муры был не один талант, у нее было множество талантов: талант подслушать, все знать, талант интерпретировать свои знания о мире, талант делать вид, что вникает в то, что ей говорят, и задавать правильные вопросы, талант моргать сообразительно и понимающе, талант приластиться, талант выпрашивать, талант вставить словцо в разговор взрослых… совершенно очевидно, что талантов у Муры не счесть.
Как у каждого человека, у Муры был Своймир. Своймир был прекрасен, как компот, а изюмом и черносливом этого мира были Дед, Главная бабушка, Барби, а также пупсики.
Центральное место в Своеммире принадлежало Деду. Дед и в других мирах был не последним человеком. Главная бабушка, Дуся, в других мирах была не так известна, как Дед, но она была главной по Муре. Что Муре надеть, что читать, можно ли начать учить ее рисовать графики и извлекать корни и когда Мура будет готова к школе. Главная бабушка утверждала: в десять лет. В десять лет ребенок уже готов к школе. Ее не смущало, что в десять лет Муру не примут в первый класс. «Не примут, и не надо», – говорила Дуся, намекая, что на домашнем обучении еще никто не пропадал. Дед говорил, что это типичный случай солипсизма. Мура думала, что соплесизм – это насморк, и старалась не шмыгать носом, ведь из-за соплесизма ее не примут в школу. Но оказалось, это не насморк, а немного другое: Главной бабушке кажется реальным только собственное сознание.
– Дусенька, но как же образование? – спрашивал Дед.
– Я тебя умоляю, какое образование? Чистописание? Пение? «Жили у бабуси два веселых гуся»? Мура сама прочитала «Калевалу», говорит на двух языках… на трех, считая родной, умеет возводить в квадрат…
Тут не возразишь: Мура умела возводить в квадрат 2, 3, 4 и 5, кроме того, знала много умных слов, которых не знали другие дети: «интеграл», «производная», «энтропия», «электрон», а также «скобки». Дед ласково смотрел на Дусю, бормоча: «Ну, Дусенька, тебе решать, но все же элитарное образование не заменит эгалитарное…» – и уходил в кабинет писать свои закорючки. Дуся ласково смотрела вслед Деду, бормоча: «Ну, ты известный зануда».
Дед был не столько «известный зануда», сколько известный ученый.
Итак, Дед: 55 лет, физик, профессор, доктор Очень Сложных Для Понимания Наук, русский, беспартийный. Никто, ни гости, ни случайный водопроводчик, не смог бы перепутать Деда с Мурой или Главной бабушкой, Деда с легкостью можно было отличить от всех остальных людей в доме: у него в руке всегда была ручка. Дед записывал свои закорючки где придется: на газете, на салфетке, на скатерти. Закорючками он выражал свои мысли, как другие люди выражают свои мысли словами. У Муры мысли были долгие, а у Деда короткие: подумает и сразу запишет закорючками.
В жизни Деда было одно правило: начинать утро с работы и работать весь день, а у Муры и ее мамы, Лизы, было много правил: слушаться старших, не грубить, не читать самиздат в метро, доедать все до конца, хорошо учиться в аспирантуре, не показывать пальцем, не кричать, не возражать, не огорчать, не совершать… в Муриной жизни было особенно много правил, прямо с утра начинались правила: умываться, делать зарядку, завтракать, все доесть, в любую погоду идти по Фонтанке в Летний сад с Совсем Не То.
Совсем Не То была няня. За глаза ее называли «Не то что няня Пушкина,
