самыми разными предметами. Перехватив удивлённые взгляды гостей, сопровождающий их тиаматец пояснил: это семейный алтарь. На него кладут вещи, имевшие значение для умерших, и их любимые угощения. Так призывают души мёртвых провести праздничный вечер с родными.
Чимбик попытался представить, а какие предметы он мог бы использовать, чтобы «позвать» погибших братьев? В голову пришли только элементы брони. Увы, у погибших тогда не было ничего более «личного». Ничего, кроме имён. Наверное, поселись репликанты здесь, их алтари были бы исписаны именами.
— Что за гости пожаловали к нам в dia de los Muertos? — громогласно вопросил плечистый матёрый тиаматец с маской черепа на лице.
— Это наш алькад, — шепнул сопровождающий.
Репликант вытащил из подсумка жетоны погибших на Идиллии и протянул мэру:
— Я обещал мёртвым друзьям, что верну их домой.
Планета Идиллия. Город Эсперо
Это было так странно — иметь свой дом. Не спальную капсулу, не койку, не комнату в казарме, а настоящий дом. Идиллийцы предложили помочь с меблировкой, но Чимбик с братьями решили обустроить новое жилище самостоятельно. И теперь взвод лейтенанта Чимбика Ареса растерянно разбрёлся по гипермаркету, бродя от одного незнакомого предмета к другому. За ними, хвостом кометы, пристраивались идиллийцы, привлечённые эмоциями репликантов. Наверное, им нравилось каждую минуту вместе с искусственными солдатами открывать что-то новое в давно уже привычном мире.
«Садж, что это?» — спросил Сверчок, указывая на заинтересовавший его предмет мебели.
«Не садж, а лейтенант, — напомнил Брауни. — Это кресло-качалка».
«Зачем нужно неустойчивое кресло?» — изумился Махайра.
«Дворнягам нравится», — пожал плечами Брауни и сел в странную конструкцию.
Качнувшись пару раз, он недоуменно свёл брови, явно пытаясь понять, что хорошего нашли в этом люди.
«Зато теперь понятно, почему нам советовали идти в магазин лично, а не заказывать мебель по сети, — поделился открытием Блайз, развалившись на огромной кровати. — Можно прикинуть, сколько девиц поместится в новой койке».
Брауни и Чимбик неодобрительно покосились на брата, но многие репликанты понятливо заулыбались. Для них гражданская жизнь началась на Идиллии, и многие впитали в себя местные взгляды на отношения, сводящиеся к поговорке «чем больше — тем веселее».
«Глядя на эти кровати, я начинаю понимать, зачем нам такие большие спальни», — признался Диего.
Большими были не только спальни. Каждый репликант получил две личные комнаты, расположенные радиально на втором этаже особняка. Первый этаж занимали гостиная, кухня, столовая и главное сокровище — бассейн. Идиллийцы привыкли селиться широко и с комфортом, но сейчас, мысленно представив план здания, Чимбик понял, что спальни расположены так, чтобы можно было без труда уйти от нежелательного эмпатического контакта.
Характерный треск расползающейся под когтями материи подсказал Чимбику, что с покупкой лично он определился. Вернее, это сделал за него котёнок, увлечённо дерущий обивку кресла.
— Вот сам в нём спать и будешь! — буркнул Чимбик, за поводок подтягивая к себе пушистого вандала.
Из-за шеренги шкафов вышел Динамит. Вот уж за кем никто из идиллийцев не увязывался. Да и не только идиллийцев: даже на обычных, не обладающих даром эмпатии людей угрюмый сержант производил неизгладимое впечатление. Динамиту хватало одного взгляда, чтобы любой человек, рискнувший с ним заговорить, тут же отказывался от своих намерений.
Сегодняшний день не стал исключением: роботы-продавцы — и те торопились убраться с пути репликанта.
Внезапно свалившаяся свобода и роль «экспериментального образца», чьё поведение способно повлиять на судьбу всех братьев, держали Динамита в постоянном напряжении. Тяжёлый груз ответственности и постоянная необходимость сдерживать кипящую в душе злость не прибавили первому вольному репликанту добродушия.
Когда-то Чимбик услышал от Эйнджелы фразу «бойтесь исполнения своих желаний». Глядя на Динамита, он по-настоящему понял её значение.
Мечтавший о свободе бунтарь, получив желаемое, обнаружил, что не мыслит жизни без службы. У судьбы своеобразное чувство юмора… И, проведя первую ночь свободного теперь уже человека в городе, Динамит утром уже подписывал контракт в строевой части, возвращаясь в родной батальон.
Но именно трудоголизм угрюмого сержанта приглянулся Чимбику. Получив под командование взвод, новоиспечённый лейтенант добился назначения Динамита своим заместителем. И пока ни разу об этом не пожалел.
— Ничего не могу подобрать, — вслух сказал Динамит, подходя к Чимбику.
Стараясь доказать, что репликанты ничем не уступают людям, Динамит практически перестал пользоваться связью через имплант во внеслужебное время. «Помойки» постоянно говорят вслух? Значит и он будет. И даже будет вежлив и не станет называть их «помойками».
— Всё какое-то… — Динамит пощёлкал пальцами, подбирая нужное слово. — Несерьёзное. Хрупкое.
— А тебе нужно, чтобы как в казарме? — пошутил Чимбик, почёсывая за ухом Пекеньо-младшего.
Имя фамильяру Чимбик выбрал после долгих раздумий, придя к выводу, что лучше всего будет назвать котёнка в честь его погибшего отца. Если бы Дёмина узнала об этом «оригинальном выборе» — её хохот было бы слышно от самого Китежа.
— Да, — не понял шутки Динамит. — Хватит и того, что в этих якобы домах стену пальцем пробить можно. Всё простреливается насквозь, в долбаных зарослях вокруг дома хоть полк сосредоточь — изнутри ни черта не увидят!
— Мы же бронежалюзи установили, — напомнил Чимбик.
Огромные — от пола до потолка — окна нового дома вызывали у репликантов, прошедших ад городских боёв, острые приступы тревоги. В очередной раз поймав себя на том, что рывком преодолевает пространство перед оконным проёмом, Чимбик собрал взвод и предложил установить на окна бронированные жалюзи со списанных жилых модулей, благо после войны этого добра на складе было завались. За предложение проголосовали единогласно. Уже на следующий день репликанты занялись приведением домов в соответствующий их требованиям вид. Хотели ещё расчистить от зелени пространство вокруг, чтобы создать полосу безопасности, но тут комендант военного городка дал жёсткий отказ.
— Я бы ещё стены мешками с песком укрепил, — завёл старую пластинку Динамит.
— Смотрите, что я возьму! — прервал его излияния радостный вопль Блайза.
Обернувшись на крик, Чимбик увидел брата, волокущего пуфик кислотно-жёлтого цвета. У Динамита от такого зрелища задёргался глаз, и со словами «Поищу ещё» он исчез среди рядов мебели.
— Клёвый, правда? — сияя радостной улыбкой, Блайз подбежал к Чимбику и поставил свою находку на пол. — Как тебе?
Большинство репликантов, проведших жизнь среди «психологически комфортных» бежевых стен, стремились восполнить недостаток впечатлений, покупая яркие вещи и мебель. В противовес им другие братья, особенно новички из прибывших недавно, выбирали то, что напоминало о привычном укладе. Будь их воля — они просто перетащили бы мебель из казарм.
— А ещё есть? — поинтересовался Чимбик, бдительно следя, чтобы Пекеньо не выразил своё мнение о пуфике с помощью когтей или зубов.
— Хочешь себе тоже?
Чимбик помедлил с ответом. Он собирался
