Боец. Лихие 90-е [СИ] - Валерий Гуров

Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 51

Понимая, что с рэкетиром надо заканчивать, я резко оттолкнул Муху от себя и догнал его маваши. Удар был вялый, да и не в голову прилетел а в шею, но Мухе хватило, он отступил, усаживаясь ногой на одно колено и выставляя перед собой руку. Не знаю, пытался ли он защититься, или просил меня прекратить избиение, но отпускать я его не стал. Хотел с вертухи прописать, чтобы уже в вопросе точку поставить.

Однако в этот момент откуда-то сбоку со стороны дороги послышались короткие автомобильные гудки и следом — окрик:

— Э! Закончили!

Я обернулся увидел сзади себя замершего Рябого. Эта падла очухавшись от перцовки уже бежала на меня со спины, подобрав бабочку, чтобы всадить ее под мою лопатку. Повезло, что сказать, Рябой после окрика тоже остановился и смотрел на автомобиль, остановившийся у обочины дороги. Там припарковался легендарный «Крузак» восьмидесятый.. Кузов в дырочку характерную, от пуль разного калибра. Повезло мужику, раз выжил. Вышел из внедорожника браток, из открытого окна джипа качал моднявый «Лесоповал». Дядя был куда посерьезнее и постарше Рябого и Мухи и выглядел соответствующе.

Белая рубашка, брючки отглажены, туфли наполированны. На шее цепь толщиной в палец и размером с ошейник. Золотая, естественно. Глаз не видно, за очками черными спрятаны, зато руки наколками покрыты — с золотой печаткой соседствует синюшный рестень, наколотый. На запястье восходящее солнце изображено с тремя лучами и надписью «Север».

И вот одного присутствия этого братка хватило, чтобы Рябой бабочку опустил, а подбитый Муха варежку захлопнул со своими угрозами, перестал меня помоями поливать. Да и я тоже застыл, как вкопанный, было что-то такое в этом мужике, что невольно заставляло действовать осторожнее и осмотрительнее. Что — понятно, у него в кобуре, явно «Макаров» просматривался, только не газовый, а боевой. Бригадир походу этих боевиков, с которыми у меня конфликт случился, раз они так робеют перед ним.

Пермалывая жвачку, браток громко сказал зрителям по добру по здорову расходиться. Никто не посмел ослушаться. Потом бригадир прошел мимо Рябого, смерив его взглядом, отчего боевик голову в плечи сразу втянул. На меня даже не взглянул поначалу. Подошел сразу к Мухе, все еще на колени сидящему, и за ухо его на ноги поставил, как нашкодившего пацана.

— Ф-ф-ф… — процедил Муха, стискивая зубы, но сопротивляться не стал, как и не стал просить его отпустить.

— Вы че устроили, бакланы? Сука, инвалиды! Дело обычное нельзя поручить… — зарычал мужик.

— Ничего, Демид Игоревич…

— Подставить меня хотите?

— Он сам начал… — продолжал шипеть гопник, ухо то этот Демид Игоревич не отпускал.

— Вам че сказали делать?

— Бабки с ларька состричь…

— Бабки где?

Муха замолчал. Рябой вдруг всем телом после этого вопроса вздрогнул. А где бабки? Нет больше бабок походу. Не зевай, на то и ярмарка, как говориться. Я покосился в сторону от ларька, где рэкетир деньги растерял, как банкой по голове выхватил. Но не увидел ничего, кроме серого потрескавшегося асфальта. Пока мы дрались, кто-то ушлый решил деньги себе забрать, ну и слинять по быстрому незамеченным. И правильно сделал, честно говоря…

— Где бабки, Рябой, у тебя же? — спохватился Муха.

— Они у тебя были, я причем… — не стал взваливать на себя ответственность здоровяк.

Раз и ножик сложил, в карман припрятал.

— Ты бухой что ли, когда успел нажраться? — бригадир походу запах спирта почувствовал, мы все пропитались Royal-ом, вон с Мухой в луже спиртяги повозились.

— Демид Игоревич, — попытался оправдаться рэкетир, понимая, что запахло жаренным.

— В машину иди, в зале поговорим, чучело, блин, огородное, — процедил бригадир. — Тебя тоже касается, Рябой.

Муха и Рябой поковыляли к своей "девятке'.Будто отруганные строгим батей пацаны. И даже не брыкались., во-первых, чувствовали, что заслуженно трепку получили, во-вторых Демид Игоревич в их иерархии явно постарше будет.

— Машину только попробуйте мне загадить! Языками будете вылизывать.

Боевики не нашли ничего лучше, чем начать отряхиваться и майками грязь вытирать, которые они по пути подобрали. «Девятка» видно тоже не их была, а общаковая.

Демид Игоревич на меня наконец внимание переключил. Внимательно посмотрел, изучил.

— Ты кто такой, боец? — чересчур спокойным голосом спросил он.

— Сергей зовут, — прокашлявшись, ответил я, стараясь не выдавать слабость, потрепали меня боевики знатно, куда сильнее досталось, чем на ринге.

— Выступаешь где, или для себя?

— Навыступался… — улыбнулся я, смахивая струйку крови, норовящую в глаз попасть.

— Проиграл?

Я честно говоря понять не мог чего этот бригадир мне такие вопросы задает. Не сразу понял, что он меня прощупывает. То ли остерегался, что я из группировки какой и сначал решил выяснить что я из себя представляю, то ли еще что… но как показалось, настроен он был не враждебно. Как будто это не я только что с его быками сцепился.

— Проиграл, — я не стал скрывать и ответил как есть.

— Ясно. Ну ничего, кто не падает, тот не поднимается? — он огляделся, оценивая видимо ущерб, который нанесли быки.

Посмотреть было на что: стекло разбитое, асфальт кровью окроплен, урна с мусором перевернутая, которой я в Рябого кидался. Закончив осмотр, Демид Игоревич очки снял. Я невольно уставился на его шрам — от глаза по правой стороне шрамы шли, оставшиеся от швов. Видать ножа пропустил.

— Чего к тебе мои ребята привязались?

Я рассказал, что у ларька произошло. Сказал, как по ситуации вижу — трогать никого не трогал, в чужое дело нос не совал, а все что хотел — сдачу забрать и, блин, чертову шоколадку. Демид Игоревич выслушал, пару уточняющих вопросов задал. А потом сунул руку в карман, оттуда стерильно чистый платок клетчатый достал, мне протянул.

— Вытрись.

Отказываться я не стал, платок взял, кровь тщательно вытер, потом ткань сложил тампоном и на сечку положил.

— Вопросы какие ко мне есть, а то неудобно получилось как-то?

— Нет вопросов, — ответил я. — Все, какие был — задал.

Бригадир кивнул, руку теперь уже в другой карман сунул, достал оттуда пресс, но не рублей, нет. Доллары — купюры по сто баксов, резиночкой перехваченные. Одну купюру вытащил, мне протянул.

— На аптеку и от моих боевиков, в качестве извинений. А то нехорошо получилось, что они честных людей трогают. Ты честный, не?

— Я сам о себе судить не могу…

Отказываться от баксов я не стал, тем более мои последние деньги вместе с остальными купюрами Мухи исчезли. Отдав мне деньги, Демид Игоревич меня легонько кулаком в плечо стукнул.

— Вопрос закрыт?

— Закрыт, — кивнул я, бригадир действительно с лихвой компенсировал потерянную сдачу и несъеденный сникерс, раздавленный Рябым у ларька.

Я уже уходить собрался, когда Демид Игоревич снова руку в карман сунул.

— Слышь, боец, ты как очухаешься, приходи в зал, — он мне визитку протянул. — Хочется на тебя взглянуть. У нас Степаныч талантливых парней ищет.

С этими словами похлопал меня по плечу и пошел к своему автомобилю.

Я стоял ошарашенный таким вот «благородством» бригадира. Хотя, если поразмыслить, скорее всего, он принял меня за пехотинца из смежной какой-нибудь группировки, по крайней мере не исключал такой расклад. Вот и решил вопрос закрыть, так сказать. Хрен его знает. Я повертел визитку в руке. Печатные буквы гласили…

Глава 10

На визитке с лицевой стороны было написано:

Городское похоронное бюро

БЕЗБОРОДЫХ ДЕМИД ИГОРЕВИЧ

Зам. директора

Адрес: 344012, г. Ростов-на-дону, ул. Взлетная 1, Северное кладбище.

т. 333527 служебный

т. 333761 домашний

Причем домашний телефон, отпечатанный, зачеркнут и новый номер дописан рядом шариковой ручкой. Видимо, товарищ бандит постоянное место жительства менял, профессия то опасная у человека. На обратной стороне также имелся текст:

Все виды ритуальных услуг:

— копка могил, захоронения

— автобус, машина

— памятники, оградки

— одежда, венки, кресты, гробы

Вон оно что, Демид Игоревич, оказывается, вовсе не бандит, а уважаемый бизнесмен. Бизнес у него специфический, но прибыльный. Люди всегда будут умирать. Наверняка кладбище под себя подмял и конкурентов выдавил. Одно непонятно — в зал то какой идти?

— Демид Игоревич, — я окликнул уже севшего в машину бригадира.

Тот врубил музон, закурил и собрался уезжать, даже первую передачу воткнул.

— Че надо, Боец? — он отвесил щелбан по брелку на зеркале заднего

Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 51