вызвали.
— А от племени огня сейчас выйдет… Анна! — раздался голос Собчак.
Я метнула на Ксению взгляд, красноречиво говорящий о моем отношении к происходящему (и к ней лично). Ведущая хищно оскалилась и жестом пригласила меня к барабану.
Барабан завертелся. Перед глазами мелькали тарелки с кишащей жутью. На какой-то миг я зажмурилась, молясь о чём-то без цепких лап и жестких панцирей. Открыв глаза, увидела на тарелке… два рыбьих глаза. Они смотрели, казалось, прямо мне в душу. Я не знала, вздыхать с облегчением или передёргиваться от омерзения.
Пальцами (взять в одну руку эти склизкие шарики не получилось) я подцепила глаза. Моему сопернику, Андрею, досталась огромная саранча, и это не могло не радовать. Я не могла подвести команду. Уж саранчу-то ему жевать всяко дольше!
Ударил гонг. Я засунула глаза в рот и попыталась проглотить целиком. Один проскочил, а второй упорно не хотел знакомиться с моим желудком. Пришлось пару раз жевануть. На небо брызнул склизкий сок, но я проглотила! Высунув язык, я посмотрела на Андрея: он всё еще боролся со своим… необычным завтраком.
— Анна справилась с заданием! — торжественно объявила Ксения Собчак. — Очко присуждается племени Огня! И таким образом племя Огня набрало пять очков и побеждает в сегодняшнем соревновании!
Раздались восторженные крики, все прыгали и обнимались. Я мельком взглянула на противников: они стояли понурые. Женщина, которая так и не смогла взять в рот червяка, была бледной, как полотно. Она подвела команду и теперь наверняка попадет под удар на Совете.
— Вы вели себя мужественно, и я считаю, что вы абсолютно заслужили этот приз! — провозгласила Ксения. — Получайте! Вас ждет вкусный, европейский обед. Запеченная курица и картофель! С собой забирать нельзя! Ешьте здесь. Приятного аппетита!
— О курице я думал с первого дня!
— Это действительно достойный приз, лучший из всех! За него стоило бороться.
Нам, участникам, было не до чего! Аромат жареной птицы сводил с ума, слюни, казалось, текли рекой! Со стороны это, наверное, смотрелось диковато: ведь были вилки, ножи. Но в тот момент мы не думали ни о чем, кроме курицы, отрывая куски руками и с аппетитом вгрызаясь в сочное мясо…
— А для проигравших у меня есть сюрприз! — Ксения лукаво улыбнулась. — Немецкая зубная паста! Каждому свое. Одним — вкусная курица и европейский ужин, а вам, друзья, после конкурса явно понадобится почистить зубы после такого… замечательного меню. Еды, к сожалению, для вас нет. Встретимся с вами на следующем конкурсе! И поверьте, он будет труднее, потому что проигравшая команда отправится на совет. А «съедать» товарищей по команде куда как неприятнее, чем угощаться экзотическими насекомыми!
Глава 23
— Я сидела на берегу в тени деревьев, пытаясь дополнительно укрыться от палящего солнца под большим пальмовым листом, который никак не хотел держаться ровно над головой.
Мимо меня в ярком раздельном купальнике, виляя бедрами, прошла Арина и, заметив меня в таком виде, прыснула со смеху.
Я была одета в джинсовые шорты и рубашку с длинным рукавом, завязанную узлом на поясе. С кожей мне, конечно, не повезло — явно я была рождена не для жизни на экваторе. В первые дни я сильно обгорала, уже два раза умудрилась облезть, но загар потихоньку всё равно прилипал. Сейчас я была, наверное, на максимуме своей загорелости. Я и в прошлой жизни этот вид досуга не особо уважала, теперь же со столь белой кожей и вовсе было неприятно подолгу находиться на солнце.
Арина же, смуглая от рождения, сразу стала шоколадной. Ее бронзовая кожа переливалась под солнечными лучами, а выпуклые формы ее тела приобрели особую аппетитность. Посетила мысль, что увидел бы ее в таком виде «ВВ», тотчас бы влюбился. Или замотал в паранджу и спрятал от всего мира.
Арина щеголяла в купальнике и шортах, да и все здесь ходили практически раздетые.
Мне же приходилось сложнее всех.
Арина прошла мимо и пошлёпала дальше вдоль пляжа.
— Ты куда это сорвалась? — крикнула я ей вслед.
Она обернулась, загадочно улыбнулась и показала жестами телефонную трубку и диск, по которому раньше набирали номер.
Я понятливо кивнула.
Но сидеть одной под пальмой было до того тоскливо, что я решила увязаться за девушкой. Дрова мы уже собрали, еду приготовили, но никто, конечно же, не наелся. Поэтому основным досугом на острове все свободное время было — слоняться по лагерю, кто во что горазд, пробуя на вкус то «муравьиные жопки», то какие-нибудь палки или кору. Я подскочила и побежала за подругой.
— Да… позвали на внеочередной созвон, — громким шёпотом довольно сообщила Арина. — «Мой» узнал, что нас тут жуками-пауками кормят, разозлился. Его сотрудник аж в лагерь прибежал, меня выцепил. Представляешь? Я даже не ожидала. Вот так вот «Штирлиц» чуть и не спалился.
— Можно я с тобой? — в надежде спросила я.
— Ну конечно, пошли! — ответила Арина. — В первый раз же ничего не сказали.
Я обрадовалась. Пусть это прозвучит меркантильно и мелочно, но перед глазами встала тарелка макарон по-флотски, а живот жалобно заурчал. На кокосово-рыбной диете было откровенно тяжеловато.
Новый лагерь сотрудников секретной службы располагался на другой стороне острова, и топать приходилось довольно прилично. Но, поскольку «до пятницы мы были совершенно свободны», шли мы неспеша, весело переговариваясь, хихикая. Настроение было отличным.
— Вот придётся теперь три раза в день в этот лагерь ходить, чтобы усиленно питаться, — проворчала Арина. — И вся моя мечта о диете канет в лету.
— Да все у тебя отлично! Никакая диета тебе не нужны.
— Ага, представляю, сколько всего выслушаю от тренера, когда первые выпуски покажут по телевизору. Она мне голову откусит!
Мне было забавно всё это слушать. Надо же, какой заботливый мужчина! Кто бы мог подумать. Все успевает!
Мы шли по песку, стараясь держаться тени деревьев, потому что солнце уже поднялось высоко и припекало нещадно.
Когда мы уже практически дошли до лагеря, и палатка виднелась в нескольких десятках шагов, где располагался секретный штаб, Арина встала как вкопанная.
— Смотри! Что это там такое растет? Давай посмотрим, — сказала подруга и ломанулась прямо сквозь высокие заросли осоки.
Мне же идти туда совершенно не хотелось.
— Арина! — позвала я, повернув голову и пытаясь рассмотреть в густой зелени то, на что указывала подруга. С невысокого дерева с большими плотными листьями свисали
