Райко так и вовсе чувствовал себя чужим на этом празднике жизни, потому заприметил Тимофея первым, но спрашивать, кто это, не стал.
Раз я его привел, значит, так надо.
Мы с Борей терпеливо ждали, когда схлынет волна радости у ребят, и они обратят внимание на бывшего толстяка. Интересно, узнает ли его хоть кто-то? Я говорил, что Тим приедет, но не уточнял когда, потому что не знал.
Наконец Илья перевел взгляд на меня. Заметил Тимофея, удивился, прищурился, пытаясь понять, кто это, что здесь делает и почему я привел его как к себе домой.
На лице Рамиля промелькнуло недовольство. Димоны поглядывали на гостя вопросительно, зато девчонки — заинтересованно. Особенно — Лихолетова. Молчание нарушила она, и ее командирский голос переключил всех с деда на странного гостя:
— Павел, познакомь нас со своим другом.
Гаечка, которая всегда была против расширения клана, скрестила руки на груди и набычилась.
— Старый клубный состав знает этого человека, — я хлопнул Тимофея по спине, и он улыбнулся, — да-да, вы его знаете, причем знаете хорошо. А кто не знает, тот познакомится.
— Ты уверен, что знаем? — спросил Илья, вглядываясь в Тимофея и не находя ответа на вопрос, кто это.
Чем дольше наши думали, тем шире делалась улыбка Тимофея. Пришлось немного подтолкнуть друзей к ответу:
— Ну же! Прошлым августом он ходил с нами на тренировки.
— Да ну на фиг! — заорал Рамиль и схватился за голову. — Толстый⁈ Офигеть-офигеть-офигеть! Толстый, это ты?
— Нет, не толстый. Уже не толстый, — усмехнулся Тим снисходительно. — Но, если хочешь, можешь называть меня так.
— Толстячелло! — воскликнул Ян и вытаращил глаза. — Какой ты, ух!
— Невероятно, — оттаяла Гаечка. — Тим, ты просто… просто. Просто фантастика!
Скупые на эмоции Димоны по очереди подошли и пожали ему руку.
Это была минута славы Тимофея. Он с благодарностью принимал комплименты, отвечал на вопросы, из-за него время тренировки все сдвигалось и сдвигалось. Не так уж просто перестроить восприятие и принимать Тима не как неуклюжего толстяка, воняющего потом, а как другого человека. Ну никак этот детина не ассоциировался с тем толстяком!
Вон с каким интересом Лихолетова вокруг него вьется, да и Алиса поглядывает заинтересованно.
— Так нечестно! — возмущенно воскликнула Рая. — Вы его знаете, а мы — нет. Представляй его, не томи.
Я подошел к Тимофею и спросил:
— Можно, я расскажу все, как есть, включая то, каким мы тебя знали?
— Да пожалуйста. Мне теперь нечего стыдиться, могу лишь гордиться.
— И почему толстый, тоже расскажете? — спросила Лихолетова.
Я начал рассказ о толстом мальчике, с которым никто не дружил, как этот мальчик попросился к нам на тренировки, но его не захотели брать, взяли только благодаря деду. Он уехал в Саранск, но тренировки не бросил, занимался весь год, вырос на голову, похудел и даже выиграл несколько боксерских соревнований.
Когда я закончил, Тим дополнил:
— Я был жутким колченогим существом. Надо мной все смеялись, мне плевали в спину и оставляли отпечатки подошв на моем пиджаке, я боялся все и всех. В том числе свою бабушку, говорил невпопад и вонял. Да, я только сейчас понял, что был вонючкой. Но знаете что? Вонючка умер, на его места пришел я. Такая история.
Потом его представили новеньким. Все это время я поглядывал на Рамиля, его глаза алчно посверкивали, руки чесались. Когда представление Тима было окончено, Рам выскочил вперед, замолотил перед собой кулаками и указал на Тима:
— Вызываю тебя на спарринг! Покажешь, чему научился.
Говорил он с нотками превосходства в голосе, уверенный, что разделает Тима за минуту.
— Рамиль, не петушись, — сказал я. — Просто поверь, не нужен тебе этот спарринг. И не надо быть столь самоуверенным.
Илья кивнул, поглядывая на меня. Он был в курсе, что Тимофей теперь сильнее обычного человека, и у него огромное преимущество благодаря моему подарку.
— Я хочу размяться, — отмахнулся Рамиль.
— Да без проблем, — беззлобно улыбнулся Тимофей и посмотрел на деда.
Дед хлопнул в ладоши и прокричал:
— Ну что, салаги, посмотрим, чему вы научились за год!
Да, посмотрим. Мне было жутко интересно увидеть, как прокачался Тимофей, и оценить возможности его организма.
— Дедушка, мы все это время занимаемся трижды в неделю, — напомнил я. — Так что не жалей нас, гоняй по полной!
Глава 9
Супермен
Много воды утекло с тех пор, но ту, самую первую дедову тренировку я помнил, словно она была вчера. Как приветствовать учителя, я тоже помнил, потому, когда мы построились, шагнул вперед, а затем поставил ноги вместе. Руки расположил на уровне груди. Отвел их немного, и правый кулак уперся в левую ладонь.
— Научи, шифу, — произнес я.
Все повторили приветствие. Старый состав — привычным отработанным движением, новенькие — немного неуклюже.
К моему удивлению, дед тоже помнил, что мы тогда делали. Он точно так же пронесся перед нами вихрем, показывая новеньким, что есть еще порох в пороховницах, а затем мы перешли к разминке.
Как и в прошлый раз, началась она с растяжки. Я до сих пор помню, как корячился Чабанов, не мог ладонями пола коснуться, колени гнул. Бедный Тимофей в тот раз чуть не пропотел насмерть, сейчас же он все наклоны и выпады выполнял играючи, с улыбкой на лице, а в конце разминки сел на продольный шпагат — к зависти девчонок, у которых шпагат не получался вопреки стараниям.
Последовали обычные упражнения, а за ними — упражнения на баланс в статике. Похоже, дед решил повторить тренировку, с которой все началось, чтобы сравнить, как было и что стало. Результат ему нравился. А особенно нравилось, как тянул нагрузку Тимофей. Он работал, как киборг, после отжиманий у него даже дыхание не сбилось, он легко балансировал, перетекая с одной ноги на другую, замирал на цыпочках, поднимая одну ногу чуть ли не вертикально, как Ван Дамм.
Видя, что мы отлично справляемся, дед решил поиздеваться растяжкой в балансе, эти упражнения напоминали те, что практикуют продвинутые йоги, и тут мы снова превратились в корявых роботов. Все, кроме гуттаперчевого Памфилова и Тимофея. Но если Ден такой от природы, то казалось, что Тим с младых лет занимается балетом.
Потом дед показывал нам сложные условно-боевые связки, напоминающие смертельный танец, состояли они из сложной последовательности движений, прыжков, выпадов, переворотов, махов, которые сложно было повторить без заучивания… Да что там сложно — невозможно!
— А можно еще раз, помедленнее, — попросил Тимофей.
Дед собирался разучивать с нами каждое движение, чтобы собрать в связку, и такой подход его удивил.
— Ты хочешь сказать,
