смирился и просто хочет увидеть свою мечту в, возможно, последний раз?
— И что, вот это за полгода наросло? — удивилась Натка, тронула его бицепс и мгновенно отдернула руку. — Ого! А где жир?
— По банкам рассортировал, в голодающую Африку отправил, — отшутился Тим и вернулся к теме бокса: — Короче, тренер вцепился в меня, как клещ, гоняет, спуску не дает. У меня ж еще ни одного поражения нет! Уж как стараются некоторые, как засуживают, а хрена им! С нокаутом не поспоришь!
Тим изобразил «двойку», отодвинул табурет, на котором сидел минуту назад, предлагая Наташке сесть. Она спохватилась, сбегала за сумкой, достала пирожные:
— Вот, купила по пути сюда, как чувствовала, что у нас гости. Правда, тебе, — она оценивающе осмотрела Тима, — это на один зуб, тебе нужен целый торт! Или курица. Целая.
— Не надо меня переоценивать!
И снова остроумно! Я не внушал Тиму ничего такого, он развился сам. Возможно, репетировал перед зеркалом, а может, просто у него появилась уверенность, и он перестал зажиматься, ожидая оплеуху в любой момент. А ведь и двух слов связать не мог, говорил все время невпопад, ну точно, как Любка. Правда, с интеллектом у него все хорошо, в отличие от нее.
— Я так понял, на рыбалку мы сегодня не пойдем, — констатировал Боря. — А жаль, скоро ставрида уйдет на глубину.
— Уже, наверное, ушла, — успокоил его я. — Вода теплая, градуса двадцать четыре. У нас три часа до тренировки осталось.
— Ну так в Николаевке порыбачим, — предложил дед. — Там мелко, и крючки цепляются за камни, зато на месте. А если рыба ушла, не обидно, что зря время потратили на перемещение.
— Ты ловил когда-нибудь ставриду? — обратился я к Тиму, тот мотнул головой. — Значит, давайте проверим снасти и — погнали!
— Тогда погнали.
Тимофей радостно кивнул.
— В первый раз? — обрадовался дед. — Я тебе завидую. Ставрида — такая рыба, что хватает голый крючок и клюет гроздьями.
Поводки остались с прошлой рыбалки, надо было купить штук пять грузиков, и мы укомплектованы.
— Ты с нами? — спросил Тим Наташку — без трепета и надежды. Спросил, как старого друга.
Подумав немного, она помотала головой. И правильно, чего ей бегать туда-сюда.
Со ставридой нам не повезло: то ли стая отошла, то ли рыба и правда переместилась на глубину до осени, поймали мы четыре рыбешки, причем с первых забросов, и последняя ставридка, самая крупная, досталась Тимофею, счастью которого не было предела.
До тренировки оставалось два часа, и Тимофей изъявил желание искупаться, а потом — подставить бледное тело солнечным лучам. Он плескался, как дельфин, которого годы держали в ванне. Плавал туда-сюда со скоростью катера, аж белый след за ним тянулся, а потом распластался на горячих камнях.
Москвичи сегодня вечером после обеда придут прощаться с морем. Будут жечь костер и есть сладости. Наверное, и мы прибежим после тренировки освежиться — всегда так делали, очень приятно и удобно. Из-за лагеря школьный спортзал превратился в спальню, и нам пришлось потесниться и проводить тренировки на базе, и Райко пускать, не выгонять же его теперь.
Боря с дедом пошли на причал топить поводки, потому что ставриды сегодня точно уже не будет, а я уселся рядом с Тимофеем, приложил свое золотисто-коричневое предплечье к его.
— Да, — прогудел он, — мне есть куда расти.
Покоя не давал вопрос, куда определить Тимофея на ночлег. К нам в квартиру стремно, там Наташка. Или ничего страшного, Тим реагировал на нее спокойно…
— Тим. Я просил тебя предупредить, когда поедешь к нам, — напомнил я. — Потому что тебе надо приготовить постель. Где ты думаешь разместиться?
Тим повернул ко мне голову.
— А какие варианты?
— У нас в квартире, в моем необжитом недострое, в лагере нельзя, там пересменка.
— Можно на даче? — чуть ли не взмолился Тим. — Я знаю, что там живут другие люди, но я не помешаю! Может, чем-то помогу. Там же есть летняя кухня, а мне все равно, где ночевать. Если она занята, я с собой гамак привез, размещу его в конце огорода, и нормально. Мыться буду в летнем душе. Я буду тебе очень благодарен!
— Комары же сожрут…
— Если сожрут, перееду к тебе или в недострой — делов-то!
— Ладно. Но не сегодня, надо с Лидией поговорить, подготовить ее.
— Это женщина, которая усыновила троих детей? — уточнил он.
— Да, она хорошая и добрая. Короче, после тренировки сходим вместе.
Камень с плеч свалился, что по Наташке он уже не сохнет. А если сохнет, то не подает вида и точно не полезет к ней, требуя объяснений. Можно быть спокойным, некоторое время, по крайней мере.
Дед и Боря больше не поймали ни одной рыбешки.
— Время! — прокричал дед с причала, и мы принялись одеваться.
Я косился на Тимофея, который прошлым летом походит на упитанного тюленя, теперь же казалось, что он с детства в спорте: пресс кубиками, стальные мышцы, плечищи, как у гребца. Сейчас покажет, чему научился, и я посмотрю, что дают человеку дарованные мной возможности.
— Только не говори, что я — это я, — просил меня Тим по пути на базу.
— Не скажу, самому интересно, узнают или нет, — поддержал его я. — Там все открыто, просто заходи вместе с нами и веди себя, как ни в чем не бывало.
— Ага.
Дверь в подвал была распахнута, оттуда тянуло сыростью и прохладой. Спускаясь по ступенькам, я говорил:
— Нас стало больше, мы тренируемся обычно в школе, но теперь там лагерь, и мы временно снова на базе. Появились новые ребята, я тебя им представлю, после твоего сюрприза.
— Ну а старички все на месте?
— Конечно, куда они денутся?
Первым шел дед. Ребята нас ждали, потому его встретили аплодисментами. Алиса рванула навстречу и обняла его, как родного.
— Шевкет Эдемович! Как же я рада вас видеть! — Она обернулась. — Все мы рады!
Парни, присоединившиеся к нам осенью, с дедом не тренировались, они только слышали, что мой дед, помимо того, что он — новый русский, еще и мастер саньда, саньда — что-то типа нашего самбо: ударная техника плюс борьба, только больше пафоса.
Деда встретили радостными возгласами и аплодисментами.
— Вот он, Шевкет Эдемович! — представил деда Илья.
Мы с Толстым… да какой он толстый? Мы с Тимофеем шли позади него и Алисы. Те, кто знал деда: Рамиль, Димоны, Гаечка и Алиса, Илья и Ян — искренне ему радовались. Незнакомого высокого парня за его спиной они попросту не замечали.
Лихолетова, Кабанов, Памфилов присоединились к нам позже, потому держались особняком, к деду относились настороженно.
