в бою с немецкой эскадрой - такое случается в морских сражениях, знаете ли - сохранится возможность уйти в Исландию. И французы остаются с носом.
Разумеется, британские штабисты при той вводной, которую получили, были безупречно правы. А если вводная оказалась ошибочной, так они в том не виноваты.
Присутствие товарища Александрова в Мурманске не требовалось. Он вернулся в Москву. Там его ждали сюрпризы.
Первый из них был преподнесен начальником охраны:
- Товарищ нарком просил передать. Поступило сообщение от надежных источников. Тот самый корабль - так было сказано - он в море на задании. Дата возвращения неизвестна.
- Н-да...
Рославлеву почти все было ясно. Тем самым кораблем был германский тяжелый крейсер 'Адмирал Хиппер'. И он был в походе - почти наверняка боевом. Тут надо решать с моряками.
- Что-то еще?
Того, что получилось с облетом нового пассажирского самолета Ил-18, никто не предполагал. Правда, этот сюрприз оказался из приятных.
Чкалов доложил о готовности экипажа к рекордному полету с неслыханной оперативностью - чуть ли не за неделю до намеченного срока. Подтверждением служил успешный, хотя и не афишируемый полет новой машины по маршруту Москва - Пермь - Москва. Доклад принимал не кто-нибудь - сам Сталин.
Вождь слушал, не перебивая, но после пошли вопросы.
- Вы утверждаете, товарищ Чкалов, - летчик отметил про себя, что такое обращение может означать энную степень недовольства, - что ваш экипаж полностью готов. Допустим. Но хотелось бы знать о степени готовности экипажа товарища Гризодубовой.
Вопрос был не из приятных, но великий летчик имел порядочный опыт в ответах даже на такие.
- Женщины позже нас начали обучение, поэтому их экипаж еще не вполне готов.
- Сколько им потребуется?
- Две недели, а потом экзамен. Настаиваю, чтобы в качестве такового был совершен полет, аналогичный нашему. Который до Перми и обратно.
Чкалов мог так говорить - во-первых, поскольку он был Чкаловым, во-вторых, сам Сталин мог и не любить тех, кто осмеливался отстаивать свое мнение, но уж точно уважал.
Вождь прошелся по кабинету. Почему-то он так и не взял в руку трубку; та осталась сиротливо лежать на столешнице.
- По политическим соображениям перелет женского экипажа должен состояться после вашего, но с возможно меньшим промежутком времени между ними. Поэтому вы с товарищами отправитесь, как только товарищ Гризодубова доложит о полной готовности своего экипажа.
- Понял, товарищ Сталин. Однако хотел бы внести еще одну поправку.
Это пахло уже почти дерзостью, но хозяин кабинета ничем не проявил недовольства.
- О чем идет речь?
- Сразу же после нашего возвращения считаю нужной встречу наших двух экипажей. Речь пойдет о передаче опыта. Особенно важными вижу детали прокладывания курса. Павел Беляков должен рассказать обо всех тонкостях Марине Михайловне.
Это был высокопрозрачный намек о неудачном перелете женского экипажа на самолете АНТ-37, когда штурманская ошибка чуть было не погубила самолет.
- Ваша позиция представляется здравой. Сколько вам времени понадобится на эту... передачу опыта?
- Полагаю, в двадцать четыре часа мы уложимся.
- В таком случае сразу после доклада товарища Гризодубовой об их готовности вас известят.
Чкалов мгновенно сделал вывод: аудиенция окончена.
Странник через Серова попросил главу НКВД о встрече. Берия быстро нашел окно в своем расписании, заведомо полагая, что по пустякам этот человек беспокоить не станет.
Посетитель сразу перешел к делу:
- Лаврентий Павлович, есть возможность заполучить немецкий тяжелый крейсер 'Адмирал Хиппер'.
Берия, разумеется, знал об отказе немецкой стороны продать корабль. Причину немцы выставили прозаическую: 'Самим нужен' и, похоже, не врали. Уже хорошо зная собеседника, нарком преисполнился уверенностью: у того имеется план. Так и оказалось:
- Вот как это можно сделать... А вот что мне для этого нужно...
Лаврентий Павлович быстро проглядел бумаги.
- Нужно согласовать ваши действия с флотом. И нужно, чтобы товарищ Сталин одобрил ваш план.
- Осмелюсь напомнить, что риск минимален. В наихудшем случае я откажусь работать, и мы получим полный комплект чертежей. Так что думаю, что товарищ Сталин согласится. Что до наркома РККФ, то хорошо бы известить его от имени НКВД, что-де просят на совещание ко мне в кабинет тогда-то...
- Да, это возможно. Бумагу я подпишу.
Беседа товарища Александрова с наркомом Кузнецовым была несколько напряженной, хотя замначотдела НКВД просто излучал дружелюбие. Для начала он предложил обращаться друг к другу по имени-отчеству ('Я, хоть и не моряк, но уважаю флотские традиции'), выставил немудрящее угощение к чаю, а потом перешел к делу.
- У меня поручение товарища Сталина ввести вас, Николай Герасимович, в курс дела. Вот бумага. Итак: предполагаю, вам известно, что переговоры с немцами о продаже нам их тяжелого крейсера кончились неудачей. Германские кораблестроители согласились передать нам лишь полный комплект чертежей на таковой.
Нарком кивнул. По должности он обязан был знать подобные вещи. И тут же оказалось, что знает не все.
Дальнейшая речь чекиста в этом убедила:
- Есть обстоятельства, которые вам не доложили. О них мы получили сведения по своим каналам. Знакомая картинка?
На листе бумаги была отпечатана типографским способом фотография боевого корабля. Адмирал узнал его мгновенно.
- Немецкий тяжелый крейсер 'Адмирал Хиппер'.
- Он самый. Его-то и отказались продать... официально. Причина: немцы знают, что информация из их штаба утекает к англичанам. Вот почему они во всеуслышание объявили, что не продадут нам ни этот крейсер, ни любой иной корабль того же класса. На деле же... Короче, вы как глава делегации отправляетесь в Германию. Не в Берлин, а в военно-морской порт Вильгельмсхафен. К сожалению, пока что дата визита остается открытой. Официальная повестка дня: переговоры о продаже документации. Кстати, категорически настаивайте, чтобы нам были переданы все данные о модернизации корабля. Немцы слегка переделали набор, палубу, опять же, также установили дополнительное зенитное вооружение. Все эти сведения должны быть нашими! О продаже самого корабля - ни слова. Ни при каких обстоятельствах, то есть ни в официальных переговорах, ни в беседах за адмиральским чаем. Немецкие партнеры тоже будут молчать вглухую. Меня в состав делегации включат как специалиста по монтажу от кораблестроителей. И еще обращаю внимание. Мы не знаем всех подводных камней, которые могут таиться в сделке о продаже крейсера. Не исключаю, что она сорвется.
НКВДешный чин отхлебнул из стакана. Адмирал воспользовался паузой и задал вопрос:
- Если купим - кто перегонять будет? И куда?
- Не наши люди. В Мурманск. Точнее, в одну тихую бухточку возле. А уж дальше ваши оттащат буксиром до сухого
