Антон Демченко - Хольмградские истории: Человек для особых поручений. Самозванец по особому поручению. Беглец от особых поручений (сборник)

Ознакомительная версия. Доступно 33 страниц из 220

Мои размышления и воспоминания прервала остановка автомобиля. Как оказалось, мы уже проехали мимо ворот детинца, и привезший меня роскошный «Консул» остановился у небольшого крыльца с шатровой крышей, прилепившегося прямо к кремлевской стене. М-да, это раньше я мог спокойно, как обычный человек, пройти через парадные ворота в кремль, а нынче, при моей должности, такое счастье стало недоступным. Не по Сеньке шапка, как говорится. Эх, бросить бы всю эту службу к чертям собачьим, да уехать в Каменград, к сыну… Он ведь уже второй год на Каменградских высших офицерских курсах гранит военной науки грызет… Испугался, что я его к себе устрою, и смотался на Урал, едва гимназический аттестат получил. С отличием, между прочим, и целым ворохом похвальных листов. Зря пугался, правда. Рано ему еще в мое «училище», да и не по его характеру это заведение… и слава богу.

Широкоплечий атаманец распахнул дверь авто, и я поднялся по широким ступеням к тяжелым и низким дверям, находящихся под охраной еще двух казаков. Кто-то скажет, что я и сам мог бы открыть дверь, но сей протокольный момент, в отличие от многих традиционных «реверансов», является частью системы безопасности, так что проще подождать, пока охранник изобразит швейцара, чем выпрыгнуть из машины самому, а потом долго подсчитывать дырки в собственном теле, проклиная тот день, когда на вооружение русской армии поступили автоматические карабины.

– Ваше превосходительство, следуйте за мной. – Подскочивший ко мне в холле слуга предупредительно принял трость и пальто со шляпой, в которую я закинул перчатки, и, не глядя, протянул руку с вещами куда-то в сторону. Тут же возникший рядом гардеробщик забрал у проводника мои вещи и также незаметно исчез. А мы двинулись в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж.

– Действительный статский советник Старицкий, к государю, – провозгласил слуга, едва мы оказались в приемной личного кабинета Ингваря Святославича. Референт за огромным, но девственно чистым столом кивнул и, поднявшись, отвесил короткий поклон.

– Доброго дня, Виталий Родионович. Я доложу о вашем приходе Его величеству, – прошелестел он и скрылся за массивной, украшенной затейливой резьбой дверью, отделяющей кабинет от приемной.

– Государь вас ждет, – заявил референт, спустя минуту вернувшись в приемную.

Покрутив головой, чтобы хоть чуть-чуть ослабить давление жесткого воротника-стойки вицмундира, я глубоко вздохнул и решительно шагнул вперед. Это приглашение во дворец было для меня достаточно неожиданным, так что я просто не знал, к чему готовиться, но на всякий случай… в общем, кто бывал в кабинетах большого начальства, тот меня поймет. Вроде и не натворил чего-то уж совершенно дикого, но мандраж бьет… И это несмотря на то что после моего короткого «правления» государь стал относиться ко мне, скорее, как к соратнику, вроде того же Рейн-Виленского, к примеру, или Телепнева… С которым и позубоскалить можно, в меру, само собой, и дела вести, не опасаясь камня за пазухой. Поначалу меня это удивляло, потом привык, но мандраж перед вот такими неожиданными встречами, как сегодняшняя, когда меня, в мой же законный выходной, выдернули из дома, никуда не девался, стабильно накатывая на меня перед дверью его кабинета. Это как с миной… вроде знакомая конструкция, известная до последнего винтика, но не дай боже саперу расслабиться хоть на миг, и эта «добрая знакомая» запросто разнесет его в клочья.

– Доброго дня, государь, вы звали меня? Я пришел. – Дверь бесшумно закрылась за моей спиной, и я отвесил своему «начальнику» короткий поклон.

– Проходи, Виталий Родионович, проходи… – прогудел Ингварь Святославич из-за маленького «секретного» стола… Я подошел ближе, и государь, смерив меня долгим, абсолютно нечитаемым взглядом, вздохнув, толкнул по лакированной крышке стола какую-то бумагу. – Взгляни… Мне интересно, что ты скажешь по этому поводу.

Аккуратно, двумя пальцами взяв предложенную бумагу, я бегло ее прочел и пожал плечами.

– Полагаю, это донос на меня, – протягивая адресату лист, исписанный мелким убористым почерком с кучей завитков и украшательств, ответил я.

– Четвертый за этот год! – неожиданно рявкнул государь и, вырвав у меня из рук бумагу, зачитал вслух, мастерски подражая гнусавому тону одного из своих новоявленных придворных лизоблюдов: – «…В ответ сей бесчестный негодяй отхлестал меня ножнами моей же шпаги и, заявив, что в иной раз просто выкинет меня с балкона, удалился, трусливо уклонившись от вызова на хольмганг!..» И можешь мне поверить, Виталий Родионович, остальные отличаются от этого доноса лишь в деталях…

– Ваше величество, вы приблизили к себе этих людей, значит, они вам для чего-то нужны. Не могу же я нарушить ваши планы, отправляя их на тот свет, одного за другим? – Пожал я плечами. – Хотя, честно скажу, никак не уразумею, зачем вам мог понадобиться хотя бы и вот этот доносчик? Обычный боярич, чья родословная длиннее бороды его батюшки… иных талантов за ним не замечено… по крайней мере, моей службой.

– Обычай. – Вздохнул Ингварь Святославич, но тут же вскинулся. – Ты мне зубы-то не заговаривай, Виталий Родионович! Лучше ответь, зачем ты вообще их позоришь?!

– Прошу прощения, государь… Вы же знаете, я зверею, когда слышу эти чертовы сплетни о Ладе! Сколько лет прошло, а свет никак не угомонится. И ладно бы болтали «старожилы»! Так ведь нет! Молодежь безусая, что впервые в свет вышла, куда лезет, а? В общем, пусть скажут спасибо, что я никого из них и в самом деле на хольмганг не вызвал.

– А что? Может, и стоило бы, а? Распластал бы парочку охламонов своей знаменитой лопатой, глядишь, остальные-то и угомонились бы, – неожиданно тихо предложил государь, совсем не по-монаршьи подперев щеку кулаком.

– Только в обмен на очередную ссылку в Каменград, – буркнул я и встрепенулся. Даже мандраж пропал. – Ва-аше величество, а с чего вдруг такое неожиданное внимание? Помнится, за последние два года я не один десяток высокородных охламонов окоротил, а тут…

– Сын просил, – со вздохом признался государь. – Он на прошлое Рождество с твоей Беляной познакомился, они же погодки, помнишь… А потом узрел, как ты боярина Мала в окошко вышвырнул… Вот и обеспокоился.

– Вот как… Опасается, стало быть, его высочество наследник, – протянул я. – Правильно делает. Я ведь на него и Родика спустить могу… с тестем на пару, вот уж кто, действительно, звери лютые. За Белянку любому высочеству горячих насуют. И вообще, девочке через месяц только тринадцать исполнится! Рано ей еще об амурах думать, пусть выучится спокойно… Вон графиня Смольянина на нее не нарадуется…

– Да тебя, старый лис, даже Рейн-Виленский уже боится. Весь двор мне запугал. А уж ежели еще и родственнички твои пожалуют… – неожиданно фыркнул государь, но тут же посерьезнел. – Учти, как только решу оставить сыну стол, первым делом тебя в отставку отправлю. Негоже государю бояться начальника собственной контрразведки.

– Когда? – тут же встрепенулся я. Вот будет счастье, когда с меня это «мучилище» снимут.

– Как ты там говорил? «Закатай губу», да? Еще лет пятнадцать-двадцать тебе этот воз тащить, не меньше. – Прищурившись, усмехнулся государь. Нет, все-таки долгое общение со мной изрядно испортило речь Его величества… И это притом, что я-то в его присутствии очень корректен… обычно. Вот как, а?!

– Эх, а счастье было так возможно… – вздохнул я. Но тут Ингварь Святославич посерьезнел и я подобрался. Шутки кончились.

– Ладно, посмеялись и будет. Поведайте-ка мне, господин директор Государева училища кадрового резерва, вот о чем… Намедни заходил ко мне Эдмунд Станиславич, принес доклад от Зарубежной стражи и попросился в отставку. Дескать, все что мог, он для Руси сделал, теперь хочет пожить для себя. Почитал я принесенные им бумаги, и вот какой вопрос вызвал мой интерес… А каким, собственно, образом, сгоревшее в своем авиньонском поместье семейство Ротшильдов относится к делам старика?

– Так, может, его и спрашивать надо? – Пожал я плечами, одновременно мысленно делая пометку устроить нагоняй своим подчиненным за нерасторопность. Мне на стол эта, в прямом смысле, жареная новость пока не поступила. Упущение, однако.

– Спросил. А он только улыбается хитро, да на вас с князем Телепневым кивает. Дескать, это вы в свое время «Красный щит» прищучили. Вот, кстати, как это так? «Прищучили» несколько лет назад, а сгорели они два дня тому, а, Виталий Родионович?

– А что, ваше величество, сведений о смене посла Иль-де-Франс в Хольмграде не поступало? – помолчав, поинтересовался я.

– Иногда мне кажется, что ты, Виталий Родионович, родом не от Старицких, а из булановых хазар новгородских… – Потерев переносицу, вздохнул государь. – Также любишь вопросом на вопрос отвечать. Ну да ладно. Да, завтра должен прибыть новый посол. Доволен? А теперь рассказывай. Заодно и о том поведай, к чему был этот вопрос о французском дипломате.

Ознакомительная версия. Доступно 33 страниц из 220