скользнул за спину бармена, открыл внутреннюю дверь и исчез в служебном помещении, от которого доносились чарующие запахи жареного мяса и свежеиспеченной сдобы.
Через десяток секунд чуть запыхавшийся официант прибежал, держа в ладони большую связку ключей.
— Идите за мной, сеньоры и синьорина, — попросил он, развернулся и нырнул в темный угол справа от стойки. За ним оказалась дверь. Парень открыл её и придержал, пропуская нас:
— Сюда, пожалуйста. Прямо.
Через пять метров, проигнорировав повороты, мы оказались перед лестницей, ведущей наверх. Официант обогнал нас и двинулся первым. На втором этаже имелась небольшая площадка и очередная дверь, закрытая на ключ.
Паренек вставил ключ в замок, два раза со скрежетом повернул. Улыбнулся и распахнул дверь.
— Прошу вас, сеньоры и синьорина.
За небольшим заборчиком веранды, открывался прекрасный вид, на сияющий огнями небоскребов и неоновыми картинками рекламы вечерний Нью-Йорк. Прохладный воздух бодрил, пальмы, экзотические цветы, неизвестные растения с мясистыми зелеными листьями, грамотно расставленные по углам веранды, чтобы не мешать отдыхающим, создавали уютную атмосферу. За широким столом могло легко разместиться человек пятнадцать.
Паренек повернулся ко мне, и замер, всем своим видом демонстрируя ожидание.
Я достал бумажник, покопался в стопке купюр, и выдал ему обещанную двадцатку баксов.
— Присаживайтесь, я сейчас, — довольно улыбнулся официант и моментально улетучился.
Мы неторопливо расселись. Я во главе стола. Саня и Анна справа, десантник слева.
— Итак, ребята. Мы приехали в США, чтобы реализовать три крупных проекта. Компьютеры, автомобили и операции на фондовой бирже. Завтра нам предстоит встреча с руководителями конторы, владеющей брокерскими местами. Поэтому сейчас обсудим, как мы будем работать на фондовой бирже. Нам предстоит заработать миллионы, и как следует тряхнуть этих жирных крыс, торгующими акциями и сидящих на мешках долларов. Наши сегодняшние дела — только первый этап заработка по-настоящему больших денег. Дальше пойдут такие крупные и масштабные проекты, что эти покажутся невинными детскими шалостями. Мы как следует тряханем здешних толстосумов, думающих, что поймали бога за бороду.
Я услышал, как внизу скрипнула дверь, застучали каблуки по лестнице и замолчал.
Глава 8
Через полминуты перед нами материализовался курчавый паренек со стопкой черных кожаных папок с золотистой надписью «меню» и стопках салфеток, тарелок и приборов на подносе. Умудрившись ничего не уронить, поочередно раскрыл и раздал нам папки с пачкой листов с перечнем блюд, ловко расставил посуду, разложил салфетки, а на них ножи и вилки. Затем одним движением отправил поднос подмышку. В его руках волшебным образом возникли блокнот и ручка.
— Чего изволите заказать, сеньоры и синьорина? — поинтересовался официант.
Я пробежался глазами по меню.
— У вас, смотрю несколько видов «Сицилийской пиццы»?
— Да, — официант расплылся в улыбке. — фирменная американская — «дон Корлеоне» с маслинами и колбасой, палермитанский и багерийский сфинчоне[2] с луком, анчоусами и сардинами.
— Пицца с рыбой — это извращение, — поморщилась Анна. — Мне, пожалуйста, что-нибудь мясное.
— Ты не права, — ухмыльнулся я. — Та же «маринара» готовится в основном с морепродуктами, или «неаполитанская» с анчоусами, например.
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Я с пиццу с рыбой есть не могу.
— Хорошо, — кивнул я и повернулся к официанту:
— Как у вас готовят пиццу?
— В специальной печи, на дровах, — моментально ответил он.
— То, что нужно, — одобрительно кивнул я. — Тогда нам, пожалуйста, «дон Корлеоне» и кальцоне[3] с телятиной. В «Капрезе»[4] базилик точно свежий?
— Я вижу, сеньор разбирается в итальянской кухне, — расплылся в улыбке паренек. — Точно. Там все свежее. И помидоры, и базилик, и моцарелла. Сегодня привезли.
— Замечательно, — я улыбнулся уголками губ. — Тогда нам четыре порции «капрезе» и литр апельсинового сока. А на десерт, пожалуйста, каждому тирамису и кофе. Мне — капуччино, а за других Анна закажет. Она все вкусы знает.
— Мне, латте, пожалуйста, — попросила девушка. — Олегу Владимировичу — «американо со сливками» покрепче. Он такое любит. Александру Анатольевичу тоже капучино подойдет.
— Два капучино, одно латте, крепкий американо со сливками и четыре тирамису. Только кофе с десертом подайте, когда мы попросим, — попросил я.
— Окей, — кивнул официант, быстро черкая ручкой в блокноте, — так и сделаем. Я сейчас отдам заказ на кухню и принесу сок. Но если что-то захотите, можете позвать меня. На тумбочке переговорное устройство. Как пользоваться, знаете?
Он кивнул в угол веранды, я проследил за его взглядом и ухмыльнулся. На тумбочке стояла прямоугольная, раскрашенная завитушками коробка с надписью «рикстелефон». Наверху на рычагах висела громоздкая трубка с причудливо изогнутым нижним динамиком микрофона. Сбоку к корпусу крепился железный диск с рукоятью, похожий на ручку шарманки.
— Знаю. Это телефон конца прошлого века или устройство, стилизованное под него. Надо снять трубку и покрутить рычаг?
— Вы правы сеньор, — довольно кивнул официант. — Это коробка от телефона тысяча восемьсот девяносто шестого года. Ничего крутить не надо. Если вам что-то понадобится, достаточно снять трубку, и внутренний телефон на кухне будет звонить, пока вы её не повесите. Трубку берут обычно сразу. Или я, или кто-то из персонала.
— Спасибо, я все понял. Сок принесете сейчас? Остальное можно попозже.
— Да, конечно, — официант с достоинством поклонился и вышел.
Через минуту на нашем столе стояли пять высоких стаканов и запотевший кувшин с ледяным апельсиновым соком.
— Теперь, начнем разговор, — торжественно объявил я. — Я вам перед поездкой выдал брошюрки о фондовых биржах. Нам их специально сотрудники НИЭИ Госплана[5] подготовили. Между прочим, лучшие советские ученые, изучающие экономику США. Все внимательно прочли, что там написано?
— Конечно, — кивнул Олег.
— В первую очередь, — подтвердила Анна. — Я же ваш личный секретарь. Должна владеть темой.
— Замечательно, — улыбнулся я. — А ты, Саня изучил?
— А чего там изучать? — буркнул бывший гопник и отвел глаза. — Всё понятно.
«Похоже, этот балбес её даже не читал», — отметил я. — «Ладно, сам напросился».
— Хорошо. Поясни-ка мне Санек, что такое фондовая биржа?
— Ну это, это, — директор по общим вопросам завис и наморщил лоб, изображая активный мыслительный процесс. — Биржа, которая…
Я выждал пару секунд, и доброжелательно подсказал:
— Которая помидорами торгует?
— Ага, — лицо бывшего гопника посветлело. — Помидорами, точно.
— И огурцами, — добавил с трудом сохраняющий серьезное лицо Олег.
— И огурцами, — машинально подхватил Саня.
Анна всхлипнула и отвернулась, прикрыв ладонью лицо, чтобы не заржать.
— Ты чеснок и укроп забыл, — мой голос стал ещё ласковее.
Бывший гопник начал что-то подозревать. Глянул на мою расплывшуюся в улыбке физиономию, нахмурился и выдал:
— Миха, ты что, издеваешься?
— Да нет, это ты издеваешься, — злобно ухмыльнулся я. — Не хочешь работать, скажи прямо, на пенсию отправим. Почетную. Будем платить тебе чуток денежек и живи,
