покормить. Как я успел заметить, он теряет немало сил за время своего сеанса. Верно Андрей?
— Ну сейчас я вроде бы научился расходовать их более экономно. Хотя конечно, не спорю, определённая убыль сил после каждого сеанса ощущается.
— Сейчас, сейчас, — произнесла Софья Абрамовна,- только я к Мише ещё загляну.
— Вам не стоит беспокоить его,- сказал я, — всё равно Миша сейчас спит и проснётся часа через полтора — два не раньше. Сеанс сегодня прошёл хорошо. Если я не ошибаюсь, то дело движется к перелому.
* * *
Уже в машине я сказал Варваре:
Какая милая семья. Геннадий Алексеевич определённо вызвал у меня симпатию.
— Да он очень хороший человек,- ответила мне Варвара,- ты не смотри, что он держится так отстранёно. На самом деле болезнь Миши и для него была страшным ударом. Ты уверен, что перелом близко?
— Думаю да. Сегодня я как -то почувствовал, что иммунная система уже очнулась и мощно атакует опухоль. Но нужны ещё сеансы.
— Сколько?
— Ну думаю два- три не меньше. Жалко, что с понедельника ты на работе. Так, что мне придётся добираться до Софьи Абрамовны самостоятельно.
— Ничего не придётся. Я договорилась о больничном. Так, что как минимум половину следующей недели я полностью в твоём распоряжении.
— Ох и хитра, ты Варвара,- сказал я,- но не могу сказать, что твоё предложение не нравится мне. Скорее наоборот. Вообще мы с тобой прекрасно сработались. Ты не находишь?
— Нахожу, — ответила мне Варвара, заводя двигатель,- я хочу сделать тебе ещё одно предложение.
— Надеюсь не о замужестве? — поинтересовался я.
— А ты бы был против? Ну если бы я сделала тебе такое предложение?
— Думаю, что нет. Но к сожалению, существуют объективные причины мешающие мне принять такое твоё предложение. И ты должна прекрасно понимать какие.
— Да, я понимаю какие. Но моё предложение несколько иное. Я хочу предложить тебе пожить на дедушкиной даче. Она всё равно сейчас пустует. Думаю, что тебе будет там лучше чем в гостинице.
— Хм. Интересное предложение. А как отнесётся твой дедушка- академик, к тому, что ты поселила на даче неизвестно кого? Без прописки, и к тому же ещё шарлатана — экстрасенса?
— Ну вопрос с дедушкой, я как — ни будь решу сама. И кстати он человек довольно широких взглядов. Так, что думаю он будет не против. Ну как ты согласен? Пойми, твоё проживание в гостинице становится всё более и более нежелательным.
— Ну мне надо выписаться из неё и забрать свои вещи.
— Ну так поехали. Сразу всё и сделаешь!
Варвара тронула с места и мы поехали по направлению к гостинице «Турист».
Глава 9
Ночью проснувшись, я опять наткнулся на внимательный взгляд Варвары.
— Что не спишь? Что всё смотришь?- зевнув спросил я,- или насмотреться не можешь?
— Наверное,- ответила она мне, — а вообще мне очень интересно, что ты за человек?
— Человек, как человек. Две руки, две ноги, одна голова и всё прочее в комплекте. А ты, что обнаружила во мне, что -то лишнее? Или не дай Бог, какой — ни будь дефицит?
— Нет никакого дефицита у тебя нет. Но ты пожалуй самый необычный человек, что встретился мне в моей жизни. И это касается не только твоего дара.
— Интересно. Что же во мне такого необычного?
— Не знаю. Мне трудно сформулировать это. Но ты как то выделяешься из общей массы. Мы с тобой в общем сверстники, но в тоже время ты как-то сильно отличаешься от всех нас. Не знаю даже чем. Наверное очень многим. И поведением и суждениями, да многим чем.
— Не знаю, что такое во мне ты нашла. По моему я обычный советский человек. Или у тебя есть сомнения?
— Нет. Спи лучше. А скажи, Андрюша, что ты будешь делать когда, Мишу вылечишь?
— Тебя в ресторан приглашу. Надо же отметить такой успех.
— Я серьёзно.
— И я серьёзно.
* * *
Утром мы встали довольно поздно. В принципе торопится нам особенно было некуда. После завтрака я продолжил осмотр дачи.
— Что — то бедновато у нас академики живут,- сказал я закончив осмотр.
На эти мои слова Варвара лишь махнула рукой.
— Дедушка всегда был равнодушен к этим дачным радостям. Пока была жива бабушка она занималась дачей. А сейчас это делать практически некому. Мои родители тоже люди практически городские. Ну, что поехали?
— Поехали. Куда деваться, — сказал я.
* * *
Когда мы приехали к Софье Абрамовне, дверь нам опять открыл её муж.
— Заходите, заходите,- произнёс он приветливым голосом.
Софья Абрамовна встретила меня вопросом.
— Миша несмотря на слабость, сегодня два раза пытался встать. Андрей, скажите пожалуйста, когда можно будет начинать реабилитацию?
В ответ я лишь закатил глаза к потолку.
— Софья Абрамовна, я, что врач? Моя задача уничтожить опухоль. Судя по динамике дело идёт хорошо. А все остальные вопросы решайте сами. Ну или со своими коллегами.
— Софья, действительно, оставь специальные вопросы специалистам,-вмешался Геннадий Алексеевич, — а Андрей пусть займётся главным.
* * *
Миша встретил меня радостным возгласом:
— Привет, Андрей!
Я внимательно посмотрел на мальчика. Слов нет, за несколько дней он разительно изменился причём в лучшую сторону. Лицо его стало оживлённым и его больше не искажала гримаса, свидетельствовавшая о страшной боли. Миша явно находился на пути к выздоровлению.
— Привет Миша. Как дела? — спросил я его.
— Мама не разрешает мне вставать,- огорчённым тоном поведал мне мальчик,- а мне так надоело лежать. Я скоро так всё бока пролежу. Андрей, скажи ей, что бы она разрешила мне хотя бы посидеть в кресле. Мне скучно лежать.
В комнату вслед за мной зашла Варвара.
— Ну, что Варвара Викторовна, готовы? — спросил я её.
Она молча кивнула мне головой.
Я вновь, как и в прежние разы усыпил Мишу и приступил к сеансу.
Чёрная каракатица умирала. Она лишилась всех своих щупалец, её тело сотрясали последние конвульсии. Иммунные клетки добивали её тело. Оно распадалось под их непрерывным воздействием.
Сеанс на этот раз продолжался чуть больше часа. Наконец я открыл глаза и подмигнул Варваре.
— Ну,что, Варвара Викторовна, можно считать, что наша авантюра удалась.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. По сравнению с
