следов меланомы у неё обнаружено не было. Я знаю Осипова и хотя у меня с ним не самые лучшие отношения, но ценю его как очень хорошего специалиста. Я полагаю, что он не мог так ошибиться и принять меланому, да ещё в третьей стадии за, что -то другое. Это вы, Андрей, вылечили эту девушку?
— Да, я, Софья Абрамовна, вот только Варвара Викторовна, после этого, хотела меня под суд отдать. В ней тоже заговорила профессиональная гордость. Правда мы быстро сумели договорится и сейчас она, как вы видите, придерживается несколько иной точки зрения.
— Было такое дело,- подтвердила мои слова Варвара., — но вы и меня правильно поймите. Просто так меланома, да ещё и с множественными метастазами никуда исчезнуть не может! Я уже знала кое- что о способностях Андрея, но он клятвенно заверял меня, что никогда не собирается лечить онкологию. Мол ему это не под силу. И вдруг такое!
Мы опять прошли на кухню. Я присел на стул и решил немного собраться перед сеансом. Мне вспомнились слова прадеда, который очень предостерегал меня от чрезмерного расхода энергии во время проведения сеансов, говоря, что от этого «может и кондрашка хватить». Вчера я кажется несколько увлёкся и меня едва не посетила эта самая «кондрашка».
Я посидел немного надел на палец перстень ( заметил при этом как бросила на него свой любопытный взгляд Софья Абрамовна) поднялся и пошёл в комнату к Мише.
* * *
Миша и на самом деле выглядел значительно лучше чем вчера. Выражение лица мальчика было совсем другое, и главным был тот осмысленный взгляд, каким встретил он меня.
Я поздоровался с Мишей и спросил его:
— Ну, как, Михаил, голова болит?
— Привет, Андрей,- ответил он мне,- не болит. А ты опять меня лечить пришёл?
— Да Миша, я опять пришёл тебя лечить. Давай я положу тебе руку на голову, ты досчитаешь до десяти и заснёшь. Хорошо?
Мальчик тяжело вздохнул и сказал мне:
Я не хочу спать. Я хочу встать и ходить. Я хотел встать сегодня, но мне мама не разрешила.
— Давай все — таки ты заснёшь не надолго. Так будет лучше.
Мальчик опять тяжело вздохнул и согласно кивнул мне.
* * *
Чёрная каракатица в мозгу мальчика дергается и пульсирует. Она не хочет умирать. Она хочет жить дальше, пожирая мозг ребёнка. Надо нанести по ней удар. Вложить в него все свои силы. Помочь организму справится с этой нечистью. Надо ударить по ней. И так- раз, два, удар! Раз,два- ещё удар! Отлично! Теперь надо воздействовать на иммунную систему, что бы её клетки начали уничтожать, хищные щупальца каракатицы.
— Андрей, Андрей,- донёсся до меня откуда -то издалека голос Варвары,- Андрей, как ты себя чувствуешь?
Я открыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Определённо, кроме сильного головокружения,никаких других негативных ощущений я не испытывал. Головокружение и небольшая слабость. Видимо я всё- таки начал потихоньку усваивать уроки своего прадеда.
Я обернулся в сторону, откуда доносился голос Варвары и чуть было не свалился со стула. Нет, всё — таки голова кружилась у меня очень порядочно. Надо было быть очень осторожным. Так недолго и завалится на пол.
— Андрей, ты так сидел почти целый час,- продолжила Варвара, — мы с Софьей Абрамовной начали уже беспокоится. У тебя всё в порядке?
— Да. В общем да. Только немного голова кружится,- ответил ей я.
— Ты закончил сеанс?
— Да. Помоги мне подняться со стула.
Варвара подбежал ко мне и я опёршись о её плечо ( чёрт, как голова кружится!) вышел из комнаты.
* * *
На кухне Варвара усадив меня на стул, сразу измерила мне давление ( охнув когда, увидела результаты измерения), затем после недолгого совещания с Софьей Абрамовной мне было решено сделать какой -то укол.
Я не сопротивляясь отдал себя в руки медиков. В конце, концов, им лучше знать, надо ли делать укол или же нет.
Укол сделали. Мало по малу головокружение у меня стало проходить. Я наткнулся на вопрошающий взгляд Софьи Абрамовны улыбнулся ей и сказал:
— Всё нормально. Сегодня я более, чем вчера, уверен в успехе. Миша поспит пару часов, потом проснётся, думаю будет чувствовать себя не плохо. Но вообще опухоль у него очень живучая. Не даром, как вы сказали вчера, перед ней пасуют лучшие светила мировой медицины. Но ничего, я тоже кое что могу. Думаю справимся.
— А, что вы делаете с опухолью, Андрей, — спросила меня Софья Абрамовна, — это можно как- то изложить на языке науки?
— Да откуда мне знать, Софья Абрамовна? Я человек не учёный. Простой строитель!
— Не слушайте его, Софья Абрамовна,- вмешалась Варвара,- Андрей очень любит прикидываться этаким простачком. И знаете, у него это хорошо получается! Кстати когда я с ним познакомилась, угадайте какую книгу он читал? Ни за, что не угадаете! Философский комментарий к «Божественной комедии» Данте! Как я поняла из его пояснений он каким -то образом воздействует на иммунную систему, после чего она начинает видеть опухолевые клетки и уничтожать их. Верно Андрей?
— Во всяком случае я понимаю это именно так,- ответил ей я,- но правда в случае с Мишей всё сложнее. Необходимо ещё и моё, не посредственное воздействие на опухоль. Это как раз самое трудное.
— Интересно было понять, так сказать, физический характер это воздействия,- задумчиво произнесла Лернер,- что это? Какое то излучение? Или, что-то вроде ультразвука?
Услышав эти размышления вслух, я незаметно усмехнулся. Учёный всегда остаётся учёным.
Даже в такой ситуации.
— Ладно всё это хорошо,- прервал я размышления в слух Софьи Абрамовны, но я почему- то не вижу своего гонорара!
— Ой, Андрей, извините!- всплеснула руками Лернер,- и уже через минуту передо мной стояла, уже знакомая мне, пузатая рюмка, наполненная коньяком и блюдце с тонко нарезанными ломтиками лимона.
У вас очень не плохой коньяк,- сказал я опустошив рюмку,- где брали?
— Это моему мужу подарили. Благодарные пациенты.
— Он у вас тоже врач?
— Хирург. И как всякий хирург не признаёт другие разделы медицины.
— Ужас! С детства боялся хирургов.
— Почему?
Ну не знаю. Вот так запросто резать человеческое тело, для меня это, за пределом понимания. Хотя возможно я просто, что -то не понимаю.
* * *
Следующий день был субботой, у Варвары был выходной и поэтому она опять подвезла меня к дому
