class="p1">— Чего?! — Винс аж на шаг отступил от таких странностей.
— Книга у вас интересная, — кивнула дама на пухлый томик в руке Винса. — Написана на основе баек и легенд о работе Кавалергардского Корпуса, причем многие истории на самом деле происходили с фон Раухом. Его эта беллетристика страшно нервирует.
Винс в ответ промычал что-то невнятное.
— Простите, что отняла у вас время, — сказала дама, как будто не заметив произведенного эффекта. — Передайте господину Бергену, что его искала Ксения Красницкая. Всего доброго.
— П-передам, — кивнул Винс. — До свидания.
Он аккуратно прикрыл за дамой дверь, глубоко вдохнул воздух со шлейфом ее духов и на несколько секунд замер, глядя на обложку книги. Мальчишку немного потряхивало.
В памяти всплыл разговор кухарки из «Кота» и ее сестры, служанки в княжеском замке. Винс тогда морковку чистил, присел у ведра мусорного, тетки его и не заметили.
— Княгинюшка-то наша совсем с лица со злости спала, — служанка говорила без малейшего сочувствия, радуясь возможности поделиться роскошной сплетней. — Пока князь юных зазноб менял раз в полгода, она и бровью не вела, сама развлекалась потихоньку. А как Ксенька, первая княжья любовь, из академиев приехала — все, заело княгиню. Федор-то всех девиц разогнал да на Ксеньку-колдунью глазищи пучит. А Ксенька гордая да хитрая, профессорша стала, Федора не привечает.
— Да ну? Князю отказала? — охнула кухарка.
— Ну да, — с гордостью ответила служанка, как будто не профессорша, а она сама отказывала, — ей-то чего? Она ж в Академии магической теперь большая шишка, ей что князь, что дружинник — все едино. Только Федор не сдается и Ксеньку охмуряет.
Будь Винс князем — тоже охмурял бы. А вот господин, похоже, времени не терял… Ох. Получается, он у князя Федора бабу увел? Иначе чего б она домой к простому следователю сама заявилась? Кабы по делу, курьера б пригнала, как все важные шишки. И почему колдунья его, Винса, «высочеством» обозвала?
Не, господин, конечно, молодец, но это ж караул!
Винс отложил книгу — прости, кавалергард, потом охранителей спасем — и подхватил кожушок. Надыть к Анне Егоровне бечь, она поможет господина найти по-быстрому. Пока до беды не дошло.
Винсу снова повезло. Господин у Анны Егоровны чаевничал, не пришлось по всему Гнездовску за ним бегать.
— Доброго денечка! — выдохнул Винс. — Вас тут зазноба искала. Шибко сердитая.
— Кто? — удивился господин.
Анна Егоровна налила Винсу чаю, присела на стул, сцепила пальцы и с интересом уставилась на мальчишку — какая, мол, зазноба? Рассказывай подробно.
Анна Егоровна, она, конечно, Ангел и колдунья великая, но все равно — девчонка. Ну, то есть дама. До сплетен охоча, как все.
— Ну… — смущенно протянул Винс. Неужто он, сам того не зная, господинов секрет раскрыл? Но деваться было некуда. — Зазноба ваша. Эта… Ксения, во!
— Ты меня так не пугай, — ответил господин. — Никакая она мне не зазноба, просто коллега. Посердится — перестанет. А ты почему бегаешь, как шилом уколотый? Обругала?
— Она… Не знаю, может, и обругала. Сначала на вас сердилась, а потом меня «Высочеством» назвала. Чего это она? И точно не зазноба? А то князь осерчает, он по ней сохнет, вот.
Анна Егоровна фыркнула — весело ей, вишь ли.
Господин на Винса посмотрел тяжелым взглядом.
— Во-первых, — сказал он без улыбки, наставительно, — моя личная жизнь, равно как и отношения князя Гнездовского и госпожи Красницкой — не твое дело. Воспитанные люди сплетни не собирают, а если что-то узнали — не пересказывают. Ясно?
— Ясно, — вздохнул Винс. А как хотелось господина удивить!
Винс носом шмыгнул и чаю глотнул. Хотел как лучше, а получилось…
— Суров ты, напарник, — покачала головой Анна Егоровна. — Отойдем на пару слов?
Как Винс уши ни напрягал, не вышло у него ничего из их тихого разговора уловить. Винс с горя печенье уцепил — вкусное, с орешками! — и стал уплетать за обе щеки. Хоть какое-то утешение.
О, а вот и обратно идут.
Винс подскочил и Анне Егоровне поклонился.
— Спасибо вам за угощение, — сказал он, как господин учил. Чуть было не ляпнул «спасибочки» по привычке, но осекся — господин говорил, что не дело слова коверкать.
— Пожалуйста, — улыбнулась она в ответ. — Еще булочку с корицей попробуй.
— Садись, — велел господин. — И слушай внимательно.
Винс подождал, пока хозяйка за стол вернется, и только тогда сел. Господин кивнул одобрительно — значит, все правильно, по-вежливости получилось.
— Госпожа Мальцева меня убедила что нужно кое-что объяснить, пока ты не наслушался разных глупостей, — серьезно сказал господин.
Винс чашку на стол поставил и на него уставился. А господину-то неловко, оказывается. Ишь ты, бывает же такое!
— Когда я в школе о тебе договаривался, — продолжил господин, — так получилось, что тебя нечаянно записали моим сыном. Теперь усыновление — свершившийся факт, признанный Гётским императором. Извини, что не спросил, что ты об этом думаешь.
— Да я… — у Винса аж глотку перехватило, — да я за честь почту такое! Ну, я знал, что меня в школе Бергеном называют, да думал, что оно так, для виду…
— Не для виду. И не «нукай».
— Ага…
— Это не всё. Я не только гнездовский следователь. По рождению я барон фон Берген, князь Бельский.
Голос господина (отца?!) стал звучать гулко, будто в огромной зале замка, а не на веранде маленького флигеля колдуньи.
— Никакие перемены в жизни не лишат меня титулов и предков. Я долго пытался о них забыть, но — зря. Хоть стражником, хоть золотарем, я останусь потомком Мстислава Великого. А теперь, получается, — и ты, не по крови, но по духу и закону.
Винс нутром чуял — надо что-то сделать. Что-то сказать… Но мальчишка не знал что. Принцев да баронов небось с малолетства учат, а ему откуда правильные слова взять? В книжках такого не было. Вот и сидел Винс на стуле, как приклеенный да глаза таращил. В башке крутилось: эк оно повернулось! Не врали, значит, что господин не просто так следователь. Неужто и он высокородный, и Винс теперь, за компанию? А меч дадут? А герб? Эх, жалко, господин с Императором поссорился, а то бы как сыр в масле катались. Может, помирятся еще?
Это ж как в сказке про Артура! Был безродным приживалкой, стал королем!
Если это не везение, то уж и неясно, что везением назвать.
— Ты особо не радуйся, — господин как будто прочитал мысли Винса. — Пользы тебе такое родство не принесет, зато гарантирует массу проблем. Учиться все равно придется и работать тоже, мои титулы доходов не приносят, — он с наигранным сожалением развел руками, но
