Роман Злотников - Генерал-адмирал. Тетралогия

Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 298

На юге же все складывалось заметно удачнее. Как я уже упоминал, Первую мировую войну на занятиях по военной истории нам преподавали пусть и не как Великую Отечественную, но уж куда лучше, чем, скажем, Австро-прусскую. Я про последнюю до попадания сюда, в это время, вообще мало что помнил… А вот про Первую мировую, да еще на Восточном фронте кое-что в памяти засело. В том числе что, несмотря на серьезный успех, Галицийская наступательная операция не добилась главной цели — поймать в ловушку большую часть австрийской армии. Австрийцы просто не успели перебросить в Галицию достаточно сил — русские «клещи» щелкнули если и не впустую, то как минимум не ухватив существенную долю того, на что были рассчитаны. Поэтому я постарался затянуть с началом Галицийской операции, жестко потребовав переходить к наступательным действиям только после того, как войска первого эшелона полностью закончат сосредоточение и развертывание. Тем более что изрядная часть кавалерии у меня оказалась задействована в операции, которую здесь обозвали Висло-Одерской. В итоге инициатива в Галиции на нервом этапе перешла к австрийцам, чем они и попытались воспользоваться, развернув наступление в общем направлении на север. Но уже 11 августа их левый фланг наткнулся на жесткую оборону русской Четвертой армии под командованием барона Зальца, оборудовавшей довольно сильные позиции в пятнадцати-двадцати верстах к югу от Люблина. А 12 августа правый фланг наступавших австрияков наткнулся на не менее жесткую оборону Пятой русской армии генерала Плеве у Замостья, где австрийцы основательно завязли. Ну да мы были детально осведомлены обо всех передвижениях противника, поскольку наши самолеты постоянно висели в воздухе, отслеживая передвижения даже отдельных рот и эскадронов. Попытки немногочисленных австрийских пилотов хоть как-то отгонять русских, стреляя в них из револьверов, привели к тому, что наши летнабы стали брать с собой в кабину сначала карабины, а затем и «носимые» пулеметы Мосина-Федорова. А когда 20 августа у нас появились самолеты, уже штатно оснащенные пулеметами, небо в течение недели совершенно очистилось от австрийских аэропланов.

До 27 августа австрийцы, понеся довольно большие потери, сумели лишь слегка потеснить русские войска на левом фланге и создать угрозу охвата. Но 27-го наши войска перешли в мощное наступление на юге и в центре, в первую же неделю разгромив прикрывающие границу части, продвинувшись вперед на юге до Надворны и Станиславова, а в центре — до Тарнополя и Красне и создав серьезную угрозу Лембергу. Австрийскому командованию пришлось не только срочно развернуть на Лемберг все прибывающие в Галицию свежие войска, но и начать переброску туда же двух армейских корпусов из состава Первой армии генерала Данкля и Третьей армии генерала Брудермана. Позволить себе потерять Лемберг они не могли.

Более того, австрийцы прекратили все операции на Сербском фронте и начали спешно перебрасывать на восток все войска, которые только смогли наскрести. Однако в то время, когда все эти войска еще находились в пути, Первая армия российского генерала Ранненкампфа, сосредоточенная южнее Кельцов, при поддержке выведенных из восточных районов Германии и немецкого Поморья бронепоездов, чье оперирование там было уже изрядно ограничено из-за работы наших трофейных команд и заметного снижения протяженности рельсового полотна, нанесла мощный удар на правом фланге. В течение трех дней были захвачены Краков и Торнау, после чего Павел Карлович Ранненкампф преодолел Карпаты и, походя громя разрозненные части, которые австрийское командование бросало в бой сразу с колес, пытаясь остановить накатывающий вал русских войск, к середине октября захватил Кашау. После чего развернул почти все свои силы фронтом на восток, оставив на западе небольшие заслоны, и к началу ноября, снова преодолев Карпаты, завершил окружение основных сил австрийской армии в районе Лемберга и Перемышля. С юга кольцо окружения замкнули наши Восьмая и только что образованная Девятая армии, захватившие Буковину и продвинувшиеся на запад почти до Дебрецена. Ну да к тому времени у австрийцев просто нечем было остановить русские войска. В котел попало не менее семисот тысяч человек, а все боеспособные части были разгромлены Ранненкампфом поодиночке. У немцев же пока и своих проблем было выше крыши. Так что помочь своим союзникам они ничем не могли. В результате к началу октября наш Австрийский фронт стабилизировался по линии Дебрецен — Мишкольц, при том что казачьи разъезды шастали даже по окрестностям Будапешта. Восточный фронт Австро-Венгрии просто перестал существовать.

В принципе у нас был шанс вообще вывести Австро-Венгрию из войны, но это могло сильно отразиться на желании немцев продолжать боевые действия, а мне здесь так быстро завершившаяся война была совсем не нужна. Мы пока еще ни одной серьезной задачи, стоящей перед Россией, не решили. Да и страх перед тем, что если Первая мировая закончится так быстро и без особых потерь у сторон, то во время следующей, причем весьма скорой, мы столкнемся уже с англо-германским союзом, мучил меня по-прежнему. Поэтому рвавшиеся развивать наступление в направлении Будапешта и в дальнейшем Вены генералы были аккуратно придержаны за штаны, а войскам приказано готовиться к обороне.

Согласно уточненным планам нашего Генерального штаба основная линия обороны должна была проходить по Карпатским перевалам, где началось вдумчивое, неторопливое, с привлечением техники и массы строительных работников из соседней Румынии оборудование серьезных позиций. Но отдавать немцам и австриякам уже захваченные земли так же просто, как это было сделано в восточных районах Германии и немецком поморье, никто не собирался. На линию Дебрецен — Мишкольц мы перебросили армии, сформированные из второочередных и третьеочередных корпусов, а войска, ранее задействованные в наступлении, отвели к Карпатам на отдых и пополнение. Трофейных команд в окрестностях Кракова и на оккупированных территориях Венгрии было не в пример меньше, и занимались они здесь не тотальным, а куда более цивилизованным грабежом, по-прежнему широко используя «оккупационные купоны». Хотя все объекты промышленной и транспортной инфраструктуры здесь тоже брались на заметку и подготавливались к подрыву. Но столь масштабного снятия рельсов, например, не осуществлялось. Не то чтобы совсем — в конце концов, рельсы и шпалы и в Польше, и здесь достаточно широко использовались для строительства фортификационных сооружений, но масштабы были меньшими, чем в восточных районах Германии.

Кроме того, на этих территориях мы занимались «закладками» на последующие годы войны. Так, среди гражданского населения земель, принадлежащих этническим венграм, массово распространялись слухи о том, что русский император сильно сожалеет о решении своего прадеда помочь нынешнему австрийскому императору подавить восстание венгров и что, если бы все это происходило сейчас, он, Николай II, непременно помог бы образованию независимого венгерского государства. Кроме того, с некоторыми крестьянами мы расплачивались не только захваченными в городах шиллингами и оккупационными чеками, но и настоящим золотом. Его на это дело ушло немного, всего около одиннадцати тысяч рублей, но молва мгновенно взвинтила число до нескольких миллионов. И это были всё те же «закладки», которым предстояло сработать позже, когда у местного населения не останется сомнений в том, чем закончится эта война, а власти в Вене, да и в Берлине не утратят иллюзии, что всё еще можно исправить…

Австрийская группировка в Галиции продержалась до начала января, первой в мире испытав на себе, что такое безраздельное господство в воздухе вражеской боевой авиации. Все боевые самолеты — и истребители, и бомбардировщики, собранные на русских заводах, сейчас потоком шли именно на Австрийский фронт, так что к середине декабря группировка авиации здесь насчитывала уже почти сотню разведчиков военной модификации, то есть со штатно установленными в кабине летнаба турельными пулеметами, двести бомбардировщиков и около трехсот истребителей. Работа в небе у истребителей на этом фронте очень быстро закончилась, дальше они занимались в основном штурмовкой наземных войск, и уже к исходу года даже одиночные австрийские солдаты не рисковали передвигаться по постоянно сжимавшемуся как шагреневая кожа австрийскому плацдарму в Галиции в летную погоду. А постоянные боестолкновения, в основном сводившиеся к перестрелкам и артналетам, в которых австрийские войска поначалу участвовали очень активно, быстро оставили австрияков практически без боеприпасов, потому что ни о каком «воздушном мосте» здесь еще и слыхом не слыхивали. Поэтому принятое б января решение назначенного командующим над окруженными войсками генерала Морица Ауффенберга фон Комаров сдаться было встречено полностью деморализованной австрийской группировкой с небывалым облегчением. Пленных оказалось более шестисот тысяч, а всего эта операция обошлась австриякам в миллион солдат и от трети до половины всей полевой артиллерии. По существу, австрийская армия перестала существовать.

Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 298