круглые. Боец споткнулся, запутался в собственных ногах и рухнул в пыль. Потом, не теряя времени, полез к ближайшей землянке.
А в это время, из-за стены склада, тяжело топая и злобно блея, преисполненный собственного достоинства, вышел баран. Крупный, лобастый, с крутыми, закрученными рогами. Баран остановился на тропе, повёл головой, оценивая обстановку.
Из курилки, столовой и даже землянки узла связи повыскакивали человек пять бойцов. Они застыли, в нерешительности уставились на барана. Кто-то заорал: «Опять выбрался, сука!»
Парень, что нес ведра, прижался к стенке ближайшей землянки, не сводя перепуганных глаз с крупного животного.
Баран вдруг посмотрел на нас с Хромовым, вытянул морду, приподнял мягкую верхнюю губу, показывая большие, кривые передние зубы.
— Че это он? — напрягся капитан Хромов.
— Не двигайтесь, — проговорил я спокойно и потянулся к какому-то поленцу, валявшемуся под складской стеной. — Я попробую его отвлечь.
Баран шагнул к нам. Кивнул головой, демонстрируя внушительные рога.
Хромов отступил на шаг.
— Селихов, он сюда идет… Сделай что-нибудь.
— Я сказал, не двигаться, — ответил я, не сводя глаз с барана и одновременно поднимая полено.
— А сука… — Хромов не выдержал, — да это ж просто баран! Щас я его…
С этими словами он принялся возиться с кобурой, норовя достать табельное.
— Нет, стойте… — только и успел сказать я.
Баран, не будь дурак, заметил резкое движение капитана, а потом, низко опустив голову, ринулся прямо на нас.
Глава 11
Баран ринулся на нас, когда Хромов всё ещё возился с кобурой. Я видел, как его пальцы скользят по клапану, как он возится с ними, пытаясь открыть. И одновременно краем глаза — как баран опускает голову, как напрягаются его лопатки под свалявшейся шерстью.
Я среагировал почти автоматически — рванул Хромова за рукав, прямо на себя.
Крупнотелый офицер никак не мог ожидать от меня такого шага. Он не удержал равновесие, споткнулся о собственные ноги и толкнул меня плечом в грудь.
Мы рухнули в пыль. Я приложился спиной так, что из груди вышибло воздух. Хромов навалился сверху, тяжёлый, неуклюжий, и я едва успел дёрнуть его в сторону, когда мимо, в паре десятков сантиметров от нас, пронеслось что-то тёмное, мощное.
Баран промазал, но, пробежав несколько метров, остановился, мотая рогатой головой так, будто он был и не баран вовсе, а настоящий бык.
— Твою мать! — выдохнул Хромов.
Я оттолкнул его, перекатился на бок. Баран, пробежавший мимо, остановился метрах в пяти от нас и уже успел развернуться. Он стоял, низко опустив голову, смотрел на нас из-под шишковатого, крепкого лба.
— Лежите, — сказал я сквозь зубы. — Не двигайтесь.
Хромов не слушал. Он шарил по поясу, хлопал себя по бокам, лицо его становилось всё багровее.
— П-падла… — просипел он. — Где мой пистолет?
Я быстро огляделся. ПМ валялся в пыли, едва ли в полуметре от меня. Да только мне совершенно не хотелось, чтобы капитан устроил на заставе настоящую пальбу, а парни решились шашлыка. Ведь сейчас, даже прострели он животное, у личного состава не будет ни сил, ни тем более времени, чтобы возиться с мясом. Да нет. Пускай еще поживет.
Ну, в добавок, хотелось бы уберечь мягкие места Хромова от больших рогов. Нет, я искренне считал, что быковатому капитану не помешала бы легкая взбучка, чтобы тот спустился с небес на землю. Но во избежании лишних вопросов к нам от его начальства, лучше бы поберечь его тушку. По возможности, конечно.
Баран начал пятиться, пригибая голову к самой земле. Я видел, как он выбирает момент — сейчас рванёт снова.
— Тихо, — сказал я.
— Да где он⁈ — Хромов уже вскочил на одно колено, вертел головой, и баран, заметив его резкие, активные движения, среагировал на них — он замер, напрягся, готовый снова пойти в атаку.
Я подполз к пистолету, схватил и, пока Хромов смотрел на барана, отбросил его под стену склада. ПМ звякнул о доски, сложенные под стеной, да там и остался.
Баран рванул.
Я остался лежать, вжался в пыль, чувствуя, как она скрипит на зубах. Хромов вскочил. Глупо, по-человечески глупо — побежал, но куда там. Баран ударил его рогами в мягкое место с такой силой, что капитана едва ли не подбросило в воздух. Хромов пошатнулся, не устоял и грохнулся на руки и так и остался стоять на четвереньках.
Но баран не отступал. Он, будто бы прилип к заднице Хромова и бодал того снова и снова, заставляя капитана орать и ужасно ругаться матом.
Я понял, в чем дело, только после третьего удара, когда затрещала ткань хромовских штанов.
Баран, видимо, зацепил рогом карман брюк и изо всех сил бился, стараясь высвободить свой рог. И у него, к слову, получалось. Баран в очередной раз мотнул головой. Снова захрустело, и я увидел, как между головой барана и пятой точкой Хромова натянулся немалый такой лоскут ткани, запутавшийся на рогах животного.
Баран решительно не понимал, что происходит. Хромов тоже решительно не понимал, что происходит. Однако в желании освободиться баран, кажется, оказался решительнее капитана. Он мотнул головой еще раз, а потом отклонился всем телом и снова боднул Хромова прямо в яркое пятно голой кожи.
— А-а-а! Сука! Убери его! — взвизгнул Хромов.
Баран, чувствуя сопротивление, бодал его снова и снова. Каждый удар приходился в то же самое место, и капитан взвизгивал, пытался отползти, но баран не отпускал.
Я видел лицо Хромова — красное, перекошенное, в пыли и слюнях. Глаза у капитана стали круглыми и даже какими-то бешеными.
— У-у-у-б-е-е-р-и-и-и! — заорал он, то ли приказывая, то ли моля о помощи, но в следующее мгновение баран боднул его последний раз.
Последний, потому что капитан охнул, не устоял на всех четырех конечностях и упал на живот, закрывая голову руками.
Баран застыл, тяжело дыша, и начал медленно поднимать голову.
Я понял, что последний раз будет не последним — сейчас баран начнёт бить лежачего.
Тогда я вскочил, подбежал к животному, вцепился в рога, запрыгнул верхом, упираясь в землю ногами и сжимая его косматые бока.
Баран рванулся, закрутился, решил было отступить, я стиснул его сильнее, навалился всем весом. Баран не выдержал. Я почувствовал, как он оседает к земле.
— Чего встали⁈ — заорал я бойцам, которые застыли у землянок. — Хватайте его!
Услышав мой офицерский тон, они почти сразу рванулись к нам.
В этот момент животное уже совсем выбилось из сил. Оно просто легло, поджав ноги. Сделало это быстро, практически упало, да так, что я не удержал равновесие и грохнулся набок, увлекая
