твой памятник в Ченгду.
Фига себе! Вот это уже запредельно круто: искусство скульптуры в Китае одно из самых почитаемых. Во многом «по инерции», впрочем — в наши времена не обязательно уподобляться древним авторам условной Терракотовой армии и годами вгрызаться зубилом в глыбу, кропотливо «высвобождая ее истинную сущность из каменного плена». Тем не менее, размер понта вполне соответствует сезонному Шлему.
— Это невероятная честь для меня! — склонил я голову, почти уткнувшись носом в воду.
— Ты заслужил ее как никто другой! — заверил меня Чжан Дэцзян. — Отдыхай со спокойной душой, мы обо всем позаботимся.
— Спасибо, уважаемый господин Председатель, — поблагодарил я его уходящую из раздевалки спину.
— Скульптура — это прекрасно, — минорным тоном поделился тренер Ло и хрустнул очередной палочкой. — А слова уважаемого Председателя об оскорблении взора уважаемых людей твоими пропотевшими трусами еще прекраснее, — хрусть. — Полагаю, в недалеком будущем мы вдоволь насладимся созерцанием череды о-о-очень долгих судебных процессов, — хрусть.
— Неизбежно, — согласился я с Ло Кангом.
Хрусть.
— Катя звонит, — подал голос сидящий у противоположной стенки Гуай Бо, которому я доверил подержать телефон.
— Спасибо, — протянул я руку.
Полирнув мои мокрые руки и половину лица полотенцем, Гуай Бо вручил мне телефон.
— Что там у вас происходит? — сразу взяла быка за рога Катюша. — По телевизору ничего не понятно — какая-то техническая пауза, в Интернете вообще пишут, что тебя то ли покалечили, то ли вообще убили! Кампус на ушах стоит, дым столбом — английские флаги жгут. У нас что, война начинается⁈
На лицо невольно выползла улыбка. Волнуется за меня Катюшка. Не за победы мои, не за деньги и статус, а вот чисто конкретно за меня, как наделенный разумом и душой биологический организм, радикально отличаясь этим от других.
Вот тренер Ло сидит. Мужик нормальный, но я для него говорящий счастливый билет на экспресс к признанию и богатству. Не станет меня, тренер конечно погорюет об утраченных перспективах, но рыдать как по героической собачке точно не будет.
Или дед-иглоукалыватель — этот вообще не заметит, что объект приложения его навыков изменился с Вана на какого-нибудь Ляо. Или Фэй Го — он с высоты своей профессиональной деформации пожмет плечами, может быть даже на похороны мои придет, а потом спокойно отправится охранять кого-то другого.
Про партийных дедов и говорить смысла нет: я для них просто кусок говорящего, полезного мяса. Приносишь Китаю победы? Молодец, держи памятник, бабло и почет. Нет? Сам виноват, прощай.
И нет, это не из-за того, что китайцы такие плохие — разве в остальном мире иначе? Даже в рамках одной семьи-то далеко не всегда имеется безусловное доверие, любовь и поддержка, что уж говорить о людях, которых свела друг с дружкой работа?
А вот Катя… Катя — совсем другое дело.
— Да все нормально, — ответил я. — Просто на ровном месте клоунаду развели — у меня трусы…
Я коротко объяснил ситуацию, и девушка, озадаченно помолчав с полминуты, исчерпывающе передала суть происходящего:
— Они что, совсем там⁈
— Совсем, — подтвердил я. — Ничего, сейчас риски моей дисквалификации оценят, и я спокойно получу свой кубок. Завтра дома буду. Очень по тебе соскучился.
— Я тоже очень-очень соскучилась!
— Катюш, я тебе после награждения наберу, папа дозвониться пытается, — услышал короткий «пик» и увидел на экране «китайский папа».
— Угу. Люблю тебя!
— И я тебя!
Ван Дэи выразился в том же духе, но «покрепче»:
— Они там совсем ***?!!
— Сын, ты в порядке? — раздался голос мамы.
— Клевые трусы, братик! — а вот и Дзинь.
— Хештег «трусы Вана» порвал тренды! — а это Донгмэи.
Представив, как семья собралась вокруг лежащего на столе гостиной вокруг включенного на громкую связь телефона, я улыбнулся еще шире.
— Я в порядке, — ответил я. — Отдыхаю сижу, пока многоуважаемый Председатель Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей до скрипа и воплей боли выкручивает дебилам из оргкомитета яйца.
— Это все из-за того, что ты — китаец! — важно заявил Ван Дэи.
В какой-то степени так оно и есть: выбери мы в качестве приносящего удачу не красный, а белый цвет, ничего бы не случилось. Но это — позиция погрязшего в раболепии перед Западом слабака. Родными традициями нужно гордиться и «прогибать» окружающий мир на смирение перед ними. В чужой монастырь со своим уставом, конечно, не ходят, но вот эта вот ситуация весьма красноречиво показывает сколько вреда могут принести мудаки, которые дальше своих пыльных бумажек видеть отказываются.
— Если за дело взялся сам многоуважаемый господин Председатель, значит все будет в порядке, — выразил уверенность Ван Ксу.
Тоже трансляцию со всеми смотрел.
— Все так, деда, — согласился я с ним, и телефон опять пиликнул «второй линией». — Бабушка звонит, тоже волнуется, нужно успокоить. Увидите меня на награждении, ладно?
— Хорошо, — на правах укрепившегося в правах благодаря переезду бабушки Кинглинг в столицу главы семьи разрешил отключиться Ван Дэи.
— Какой позор! — начала бабушка разговор ожидаемой фразой. — Где это видно, чтобы трусы гениального спортсмена сразу после его чистой победы показывали на весь мир⁈
— Да все хорошо, баб, — успокоил я ее. — Уважаемый господин Председатель Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей лично взялся за решение вопроса.
— Значит все будет хорошо, — моментально успокоилась Кинглинг. — Как ты?
— Отлично, сижу в холодной ванне, клубнику ем, — честно ответил я.
— Не простудись, — конечно же не удержалась от заботы бабушка.
— Буду осторожен, — пообещал я.
В дверь постучали.
— Кто-то пришел, потом поговорим, ладно?
— Звони почаще, не забывай бабушку, — тепло в голосе Кинглинг вывело мою улыбку на максимум.
— Конечно, — пообещал я.
Я и так не забываю — каждый день с родными хоть немножко, но разговариваю или на крайняк переписываюсь. Я отдал телефон Гуай Бо, не забыв поблагодарить, а Фэй Го тем временем выглянул за дверь и впустил одетую в светлое летнее платье и бежевые босоножки Машу Шарапову.
— А че, женский финал перенесли? — спросил я.
— В смысле? — опешила она. — Он же вчера был.
— А⁈ — в свою очередь опешил я.
Мария прыснула:
— А как оба финала параллельно проводить? Особа королевской крови по-твоему умеет раздваиваться? Или
