бы в живых. И Лаки, и деда Семена. Все-таки правильно я подарил подарок, Тимофей — отличный парень. Или весь смысл подарков в том, что плохие люди просто не попадают в список? Наверное, так и есть.
Так что поехал я на дачу, туда, где был нужнее. Но на полпути развернулся и навестил Лялину, работающую в новой кондитерской, купил торт.
Во двор своей дачи я заходил, насвистывая имперский марш из «Звездных войн». Света уже отошла от стресса и резвилась в Тимофеевом гамаке.
— Пашка пришел! — закричала она и рванула ко мне; увидев торт, затанцевала вокруг.
Мгновенно из дома вылетел Ваня, он тоже был вполне бодр и весел. А вот Лаки все еще грустил. Или ему что-то в шее передавили, и теперь животине плохо? Отдав торт Свете, я осмотрел пса. Да нет, все с ним нормально, просто обиделся на судьбу. Как там? Меня, конопляного муравья, копытом в лоб, и кто? Бычье!
Все под тот же имперский марш, в сопровождении Светы и примкнувшего Вани, я вошел в летнюю кухню, где отсиживался Тимофей, поставил торт, покрытый белой глазурью, на стол и торжественно произнес:
— За проявленный героизм и спасение четырех человеческих жизней и одной собачьей товарищ Тимофей Вареников награждается этой белой сладкой медалью и устной благодарностью.
Круглые глаза Тимофея стали обычными, он ковырнул торт.
— По идее, не сильно калорийный, мне такое можно. Спасибо, дружище!
Расчувствовавшись, он встал, сгреб меня в объятия и похлопал по спине.
— Зови Колю и Лидию, — махнул рукой я.
— Они собираются на работу, — сказал Тимофей и обратился к Свете:
— Рядовой Светлана! — Она вытянулась по стойке смирно. — Лидию позвать!
— Так точно, сэр! — пискнула девочка и убежала.
Через минуту пришла Лидия, грустно улыбнулась.
— Спасибо, конечно, но сладкое мне жутко надоело, так что кушайте сами! Приятного аппетита!
Ваня поставил чайник на плиту. Света разложила блюдца, приговаривая:
— Какой у нас вкусный сегодня завтрак, м-м-м! Пашечка молодец, мы любим Пашечку, братика нашего.
— Кстати, — сказал Тим. — Я больше не Вареников. Получая паспорт, взял бабушкину фамилию, так что я — Горгоцкий.
— Звучная фамилия, — оценил я и произнес голосом ринг-анонсера: — На ринг выходит многократный чемпион Тимофей Гор-гоц-кий! Р-руский медве-едь против Тайсона Фьюри!
— А почему Тайсон — Фьюри? — полюбопытствовал Тим. — Или я чего-то не знаю?
Тьфу ты, Тайсону Фьюри сейчас семь лет! Но есть более известный Тайсон!
— Против Майка Тайсона ты вряд ли выйдешь, он к тому моменту состарится. Но, может, будет другой Тайсон. Круговорот Тайсонов в боксе.
Так, перешучиваясь, мы съели полторта, потом Света провела экскурсию по огороду, где у нее была своя грядочка клубники.
— Даже варенье сварили, столько ее было! Две баночки.
— Новая грядка, — вздохнул Тим. — Наша вот она.
— Да, мы отсюда усики брали, — похвасталась Света. — А еще вон там помидоры! Огурцы почему-то плохо растут.
— А как же кабачки? — сыронизировал я. — Дарить кабачок — без этого никак.
— Есть кабачки! — не поняла сарказма Света и рванула к забору, где виднелись огромные знакомые листья, поковырялась в них.
— Ого, три новых есть! Будем жарить?
Глядя на нее, я думал, сколько ей будет в 2025 году. Тридцать девять лет! Больше, чем сейчас — маме. Давным-давно, года в три я осознал, что все люди смертны, такие звонкоголосые девочки станут взрослыми тетками, потом — бабушками… И мама, красивая и молодая мама состарится и умрет, и я умру — меня не станет. Вообще не станет! Такой ужас накатил, что я три дня не мог есть и спать.
Теперь же я знаю, что мы не исчезаем бесследно, и это понимание греет.
Света притащила два кабачка, один отдала Ване. Мы вернулись в кухню, где она исполнила угрозу и пожарила их кольцами.
Так мы скоротали время, и я предложил пойти на базу всем вместе, потому что понимаю, как страшно оставаться на даче одним после такого. Дети с радостью согласились, а Тим и так туда собирался.
На базу мы пришли с опозданием на восемь минут. Все уже были в сборе, тихонько играла музыка, доносились голоса, отчетливо слышно было только Лихолетову:
— Да я те говорю!
В ответ: «Бу-бу-бу» — то ли Минаев, то ли Кабанов.
— А че он опаздывает? — гаркнула Рая. — Он ваще никогда не…
— Привет! — поздоровался я, и мы ввалились вчетвером.
Света и Ваня восторженно раскрыли рты, завертели головами, изучая Борины рисунки. Брат рванул навстречу с криком:
— Так это правда? Че ж ты не позвонил, ничего не сказал? Я только тут…
Он уставился на Тимофея, отвесив челюсть.
— Ой, а ты что, живой?
Мы с Тимом переглянулись, прошли к столу, и я сказал, переводя взгляд с одного озабоченного лица на другое. Пришли все, кроме Рамиля.
— Да, на дачу ночью пытались проникнуть воры. Никто из наших не пострадал. Подробности позже, сначала хочу знать, что говорят.
— Что убили женщину и парня, а воров собаки растерзали.
— Это одна версия, — перебила ее Гаечка. — Вторая, что воров порубил мужик с топором. Сюда же — не порубил топором, а пристрелил.
— Есть еще и третья, — добавил Илья. — Что они стали убивать женщину, та давай кричать, а рядом дача афганцев, и там целая толпа праздновала. Вояки скрутили воров, вызвали милицию.
Я посмотрел на Тимофея и сказал:
— Прикинь, ты — целая толпа афганцев!
— А че было-то? — спросила Лихолетова. — Сашка, вон, хотела бежать брать интервью у героя, еле убедили, чтоб тебя дождалась, ты-то все знаешь.
— Ща расскажем, — потер руки я, присаживаясь на подлокотник дивана. — Тишина в студии!
Ян метнулся выключать музыку. Воцарилась такая тишина, что было слышно, как на улице кричит горлица.
— Давай ты, — смущаясь, попросил Тимофей, я кивнул и начал рассказ.
Все слушали затаив дыхание, не перебивали. Дети подошли к столу и тоже слушали, открыв рты. Когда я пересказал бой Тимофея, заполняя пробелы воображением, взял паузу. Тим вместо того, чтобы красоваться, алел румянцем и прятал глаза.
— Ну офигеть! — воскликнула Лихолетова и посмотрела на Тима, как на божество.
— Удивлен, — сказал Илья с уважением.
— Чего удивляться после того, как он Рама уделал, — признал в Тимофее героя Ден, крутнул руками: — Вжух — и он уже там. Вжух — противник упал. Скорость зверская, силища богатырская.
— Вы нас не разводите? — недоверчиво прищурилась Гаечка.
— Нет! — В голосе Светы зазвенела обида.
Я рассказал, как Света одна побежала вызывать милицию, и девочка гордо выпятила грудь.
— Так что бандиты арестованы, наши все целы. А вот пожилой соседке не повезло, ее убили. Опасные были твари.
Гаечка неотрывно уставилась на Тимофея.
