на бой вызывает.
Можно было, конечно, встать вместо Зубова. Сказать, что оскорбил меня старик и самому сделать дело. Это было бы просто и быстро. Но, понял бы Иван? Все же ему нужно было сделать это самому. Свершить месть. И он и я понимали, что не облегчит это его душу. Но, дело нужно совершить.
— Ладно. Бейтесь. — Махнул я рукой. — Дайте этому старику его саблю.
Служилые переглянулись, пожали плечами и начали исполнять приказ. Они из сотни Якова и насмотрелись этих поединков уже столько, что и не сосчитать, не упомнить. Но первый раз на их памяти бился не я, а кто-то иной по моему дозволению.
Через надвратную башню тянулась колонна всадников. Там за стеной гремели выстрелы. По городу, начиная от наших позиций, мои люди начали врываться в дома, смотреть где еще есть шляхта, кто здесь еще есть. Боевитых сонных мужиков вытаскивали на белый свет, приводили в чувства.
Видел я, как от терема воеводы ко мне конно поспешает сам Яков.
Но, как-то так получалось, что нужно было мне засвидетельствовать поединок между Зубовым и Друцким-Соколинским. Душа подсказывала, что важно сделать именно так, а не иначе.
Вблизи башни образовалось редкое кольцо из тех, кто примчался сюда со мной и не был занят делами. Шляхтича развязали, дали саблю. Я тем временем подошел к Зубову близко, так чтобы только он слышал мои слова.
— Я ценю твою самоотверженность. Сам часто бьюсь на поединках, Иван. Только ты мне живой нужен.
Зубов с удивлением уставился на меня.
— Месть ничего не изменит. — Сказал я, положил ему руку на плечо. — Этого упыря надо казнить, тут я с тобой согласен. Хочешь так, мое тебе благословение. Только, он старый, матерый и опытный.
— Да я его. — Процедил Зубов.
— Шляхта на саблях лучше нас. Мы не этим сильны… — Хмыкнул я. — Пока не тем. Наверстаем. Но, он пыхтит как паровоз и бледный. Не лезь на рожон. Держи дистанцию, измотай. Это будет быстро. А потом, когда поймешь, добей. Выживи.
Сотник мой скрипнул зубами, вздохнул.
— Спасибо… Спасибо за науку государь.
— Холодная голова, твердая рука. И следи за ногами. Не торопись.
Я перекрестил его и отошел, наблюдал.
Яков подъехал, спешился, замер, слова не произнес. Раз бьются, раз я наставлял нашего человек, значит дело важное. Ну и судя по тому, что не перебивал процесс командир моих личных телохранителей, его дело было не так срочно.
Как я и думал, Миколай был ощутимо более опытным фехтовальщиком. Ноги, стойка — годно. Не хорошо, но пойдет. Сабля чуть вперед, голова слишком далеко выставлена. Любят панове башкой вперед воевать, отсюда и получают по лбу частенько. Ну а Зубов встал, как умел. От чего я только вздохнул. Ему бы простоять минуту под натиском ударов шляхтича. Тот старый, сопит, кряхтит, вот-вот развалится. Не выдержит он долгого боя.
А значит. Я хмыкнул. Вложит все, что осталось в первые мгновения.
Так и случилось.
— Э, москаль, атакуй! Чо стал, пес! — Выкрикнул, пытаясь выровнять дыхание, шляхтич.
Но Зубов не повелся. Глянул на меня, я мотнул головой. Мол, не лезь. Сам пускай идет, а ты терпи. Такова доля русского человека, вытерпеть, а потом кааак врезать. Сокрушить утомленного противника. Вся сила наша в этом, если так уж задуматься. Тайная хитрость.
Миколай сделал шаг, второй, его покачивало, но рука слушалась хорошо.
Удар! Зубов ушел, даже не сбил, просто уклонился, с трудом. Ох и тяжело смотреть, как бьются твои нерадивые и не опытные в рукопашной, бойцы. Его же даже Франсуа самому минимуму не научил. Некогда было.
Дуэлянты обменялись парой ударов. Безрезультатно.
Бойцы поглядывали на бьющихся, на меня. В глазах их стояло понимание того, что мой стиль отличается от стиля Зубова просто как небо и земля.
Шляхтич тем временем еще парой ударов опробовал защиту сотника и ринулся в яростную атаку. Он бледнел лицом, сопел, словно паровоз. Рубанул раз, второй. Подшаг. Иван ушел, отбил, подставил клинок неумело и тот отлетел сильно сбитый в сторону. Выпад. Сотник чудом умудрился изловчиться и отскочить. Качнулся, хотел было перейти в атаку, но в последний миг отпрянул, выставив мало мальски толковую защиту. Прикрылся ею от града ударов старика.
— Бейся! Пес! — Пыхтел, переходя на хрип шляхтич. — Трус!
Силы покидали его, еще миг второй и конец. Развязка была близка. Зубов вновь ушел, но совершил ошибку, попытался достать противника широким секущим ударом. Зря. Сабля ляха встретила его клинок, отбросила и полоснула по руке.
— Арг… — Иван отскочил. На землю капала кровь. Но клинок не выронил.
Шляхтич рванулся вперед, но легкие и дыхание его уже подводили. Не успевал. Зубов перехватил оружие в левую. Правую завел за спину, чтобы не мешала. Сбил первую атаку противника, вторую.
Сам атаковал.
Наконец-то они бились более менее наравне. Все преимущество Миколая в технике постепенно уходило. Видно было, что он не успевает. Рука не слушается, старое сердце не дает достаточно сил для боя.
Схлестнулись, обменялись ударами. Пан отпрянул с кривой, злобной гримасой на лице. Бок порезан, выставленная слишком далеко левая нога, тоже получила свое.
— Бейся… Ахр… Пес… — Он закашлялся. Отступил, с трудом смог отбить атаку Зубова. Ноги сбились, он покачнулся. Понял, что это конец, сделал последний, глубокий, самоубийственный выпад.
Казалось бы миг и конец им обоим.
Но Зубов послушался моего совета. Он не рванулся добивать. Выждал миг и этого было достаточно чтобы понять — эта атака последняя. Сотник сбил руку пана с саблей. Клинок вылетел у того из руки. Даже нет, я сразу и не понял. Удар пришелся прямо в кисть, кровь и пальцы упали следом за оружием.
— А! — Взревел пан, падая на колени.
— Поднимай! — Выкрикнул Зубов. — Поднимай, упырь!
— Что… Что… Не убьешь? — Миколай прижал своей левой окровавленную правую, стоял на коленях и смотрел на победителя. — Думаешь… Думаешь ты лучше? Ты… Ты такой же… Я знаю. Ты столько наших… столько!
— Тебя искал, упыря. — Процедил сквозь зубы Иван, нависая над поверженным противником. — Поднимай! Я не ты, я безоружного не убью.
— Ой ли?.. — Дыхание пана было сбивчивым, но все же постепенно восстанавливалось. Он ждал, копил силы. Сейчас что-то будет.
— Убей его. — Холодно произнес я, не дожидаясь пока Миколай тем временем опустивший руки, соберет левой песок, метнет его и попытается встать, схватить оружие. — Убей его, он виновен. Это я говорю! Ты победил.
Зубову действительно нужно было только разрешение. Он сделал шаг.
— Чер… — Начал было шляхтич, но не договорил.
Хлесткий удар рассек его череп. Жизнь ушла мгновенно. Труп рухнул
