вот энтого «Наполеона» и самогон заграничный, который из перловки гонят.
Заметив в глазах знахарки искорку энтузиазма, я понял: она реально постарается.
— Алёша, сегодня себя не распыляй понапрасну. Не забудь, вечером Демидовы придут. Надо будет постараться.
Я кивнул и покатил в клуб. Там всё шло своим чередом, и до обеда моё присутствие не требовалось, но к шести должен был прибыть киномеханик с очередным шедевром советского кинематографа, так что моя помощь окажется не лишней.
До четырёх я взялся помогать Фёдору Кузьмичу. Требовалось перетащить в небольшой склад привезённый из лесхоза материал, предназначенный для резьбы по дереву. Ценные породы дерева для кружка малолетних резчиков не привозили, но и липу с берёзой тоже нужно хранить не просто в сухом месте, а в отапливаемом, чтобы снизить влажность древесины.
Паша Рязанцев с обеда чинил цветной телевизор в комнате, называемой кабинетом директора клуба. Когда я заглянул к нему в полпятого, он всё ещё возился.
До этого я видел кабинет директора только через дверь, так что теперь, зайдя внутрь, начал с интересом рассматривать его содержимое. Вдоль стен стояли два уткнувшихся в потолок стеллажа, полностью загруженных всевозможной разукомплектованной радиотехникой и ящиками с запчастями для неё.
Сам Паша сидел за столом, превращённым в мастерскую. О непосредственных обязанностях директора напоминали только грамоты на стене, обшарпанный сейф в углу и полка с завязанными папками, плотно забитыми бумагами.
— Ну и как прогресс? Неужели починишь? — поинтересовался я, указав на разобранный телевизор «Рубин Ц-202».
— А куда я денусь, — пообещал Паша, и я считал из его мыслей твёрдую уверенность.
Вместе с этим я узнал о невысказанной, но уже давно сформированной претензии ко мне. Её суть сводилась к вопросу: как дальше жить без левого дохода, который раньше обеспечивала продажа дублированных билетов на киносеансы и дискотеки.
Не собираясь откладывать финансовый ликбез на потом, я прикрыл дверь и уселся за стол, с другой стороны.
— Паша, сколько ты получишь за ремонт телевизора? — поинтересовался я.
— Не знаю. Если дадут рубля три, то уже хорошо.
— А что за ремонт? Сложный?
— Да не особо. Просто замена выходного транзистора строчки. Он стоит копейки.
— А чего же ты тогда четыре часа с телеком провозился?
— Ну да, почти четыре часа, — согласился Паша. — С утра заехал на мотоцикле к Лукьяну, телевизор посмотрел, думал, что-то совсем мелкое, но оказалось — проблему придется искать и без паяльника не обойтись. Потом я Степана поймал на дороге и попросил помочь телевизор в клуб привезти. А дальше дело нехитрое. Распаять и заменить транзистор не сложно. Сложнее было найти вышедший из строя.
— И когда этот Лукьян за телевизором заедет?
— А зачем ему заезжать? Я со Стёпой договорился. В пять загрузим, и он ему отвезёт.
— А Стёпе с этого какой интерес?
— Так он денег со своих не возьмёт. Сегодня в кино их с Натальей пущу бесплатно. Этого вполне хватит.
— А если бы не Степан, а кто-то другой телевизор туда-сюда возил, во что бы тебе обошлось? — решил дожать я Пашу.
— Думаю, пол-литра самогона хватило бы, — ответил он и о чём-то призадумался.
— Ещё есть один вопрос. Этот Лукьян, он твой родственник?
— Да вроде как нет. Просто хороший знакомый. В школе на год старше учился.
Выяснив всю нужную информацию, я попросил вырвать листок из тетрадки в клетку и, взяв ручку, начал расписывать таблицу расходов, при этом озвучивая всё вслух:
— Значит так. Допустим, получено с Лукьяна за ремонт телевизора три рубля. Потрачено материалов на пятьдесят копеек. Транспортные расходы посчитаем по максимуму: бутылка самогона — это ещё рубль пятьдесят. Всего расходы два рубля. Отнимем это от трёшки и получаем рубль чистой прибыли. Потратил ты на ремонт четыре часа. Получается, получил за работу по двадцать пять копеек за час. Кстати, забыл спросить, кем этот Лукьян работает?
— Трактористом.
— Значит, получает чистыми не меньше двух сотен. Сейчас в страду, в два раза больше. Зимой, когда без переработок, получает Лукьян больше рубля в час — это чистыми.
— Ты хочешь сказать, что я мало за работу беру? Попросить с него пять рублей? Но там же плёвое дело. Транзистор я из другого телевизора распаял. Да и Степан считай за билеты в кино всё отвезёт, так что доход побольше.
— Плёвое дело, на которое ты потратил четыре часа. Экономию на Степане тоже не приплетай. Да и те телевизоры, что у тебя разобранные на полках, тоже наверняка денег стоили. Паша, твой подход к делу изначально неправильный. Вот скажи, какие альтернативы у этого Лукьяна насчёт ремонта, если бы ты не взялся?
— В город отвозить придётся. Там в доме быта большая телемастерская. По гарантии могли бы сделать, но у Лукьяна гарантийная пломба вскрыта, так что пришлось бы платить. Думаю, рублей в пять-десять обошлось, если бы он согласился недельку обождать.
— Знаю я, как в той телемастерской чинят, — отмахнулся я. — Если надо, чтобы хорошо сделали, купюру в пять рублей телемастеру придётся сверху выдать. За срочность тоже доплата положена.
Паша кивнул, соглашаясь, а в это время у него в мозгах начали прокручиваться правильные шестерёнки.
— А я сам телевизор привёз, сам нашёл проблему, потом целый час запчасть подбирал и из микросхемы извлекал. В итоге оперативно всё сделал и после пяти часов помогу Степану его в грузовик загрузить. А потом ещё и Лукьяна придётся неделю вылавливать, чтобы он трёшник отдал.
— Ну вот ты сам всё понял. Паша, нельзя так работать. Ведь этот Лукьян, если что-то опять сломается, даже не связанное с тем, где ты ковырялся, скажет, что ты виноват, и потребует починить бесплатно.
Судя по тому, что я прочитал в мыслях Паши, подобное уже не раз происходило и ему приходилось чинить знакомым всё за просто так.
— Ладно, для своих близких друзей или родни можно всё чинить за так или по цене деталей. А просто знакомым, которых у тебя всё село и ближние населённые пункты на тридцать вёрст вокруг, надо твёрдые тарифы на ремонт установить. Разумеется, их стоит до разумного порога повысить.
— И на сколько повышать?
— Выезд посмотреть аппаратуру — от рубля до трёшника, в зависимости от расстояния. Если надо привезти сюда или забрать, пусть сами с транспортом заморачиваются. А сам ремонт считай в зависимости от стоимости запчасти и затраченного времени. А это не меньше двух-трёх рублей в час. Если так, тебе этот Лукьян не три рубля должен, а червонец. Столько с него и проси.
— А если никто не согласится столько платить? Скажут, что я жмот.
— Пусть
