много всего интересного…
— Именно тщательно, — проговорил Угрюмов и сменил тему. — Теперь позови своего радиста.
Ветров, раскрасневшийся после сна, но собранный, вошел в избушку. Угрюмов открыл второй деревянный ящик, в котором находилась новенькая радиостанция. Потом обстоятельно проинструктировал радиста, передав ему под расписку таблицы шифров, позывные, частоты и расписание сеансов связи.
— Вот тебе новая рация. Портативная, но достаточно мощная «Север-бис», которую будешь носить за спиной. Радиостанция из особой партии. Ее специально изготовили с надписями на английском языке и с использованием иностранных радиодеталей. Это сделано для дезориентации противника в случае захвата аппаратуры. И помни, радист, — голос майора звучал очень серьезно, — все передачи прослушивают немцы. Потому выход в эфир строго по графику. Сообщения короткие и только шифром. В случае угрозы захвата, шифры и кварцевый резонатор уничтожить.
— Так точно, товарищ майор, — пробормотал Ветров, сжимая пакет с шифрами так, что костяшки пальцев побелели.
Но его глаза горели гордостью от важности доверенной миссии.
— Отлично. Иди, готовься. И помни, что любое нарушение дисциплины радистом — это угроза всей группе, — напутствовал его Угрюмов.
Когда Ветров выскочил на мороз, Угрюмов обернулся к Ловцу. Суровое выражение его лица смягчилось.
— И последнее, но самое важное сейчас. Коридор для прохода через линию фронта будет организован здесь, — сказал он, показывая на карте. — Ровно в полночь наши начнут артобстрел позиций немцев справа и слева от участка прохода. Одновременно две роты сибиряков поднимутся в ложную атаку. Шума будет много. Немцы перебросят резервы на угрожаемые участки. У вас будет окно — не более сорока минут, чтобы просочиться через нейтральную полосу и линию вражеских окопов. Там, по данным разведки, есть разрыв в проволочных заграждениях и минных полях. Прошлый наш артналет лег неточно, но зато перерыл все воронками, уничтожив мины. Сейчас доедете на грузовике до этой точки, — майор снова ткнул в карту, — а там вас встретит проводник из разведки дивизии, старшина Севастьянов. Он доведет вас до места. Дальше — сами.
Он протянул Ловцу командирские часы на кожаном ремешке, потом сказал:
— Сверим время. Ровно в полночь начинается артобстрел. Через пятнадцать минут он заканчивается, и тут же начинается атака справа и слева. А ровно в половину первого вы начинаете движение к передовой. Удачи, капитан. И… возвращайся. Мне еще нужны твои мысли о будущем. Последняя фраза была сказана без всякой иронии. По-человечески.
Ловец взял часы, кивнул и проговорил:
— Буду стараться.
* * *
Грузовик с затемненными фарами остановился в мертвой зоне, за обратным скатом высоты. Последние метры до окопов первой линии они преодолели пешком в кромешной тьме, нарушаемой лишь редкими вспышками осветительных ракет где-то далеко справа и слева.
В условленной точке у развалин амбара их встретил старшина-разведчик, лицо которого в свете звезд выглядело бледным, как у призрака. Отозвавшись на пароль, он, не говоря ни слова, повел их за собой через лес. Он был на лыжах и прокладывал им лыжню. Они тоже встали на лыжи и двинулись следом. Вокруг стояла гнетущая, звенящая тишина, которую лишь подчеркивали далекие одиночные выстрелы.
Они затаились в молодом ельнике. Высотка осталась сзади, а впереди перед ними расстилалась территория нейтральной полосы, усеянная заснеженными буграми не то кочек, не то трупов и редкими, скрюченными остовами поломанных и обгоревших деревьев. Где-то там, в двухстах метрах, находилась передняя немецкая линия. Ловец чувствовал присутствие врагов, как давление страшной, враждебной силы, притаившейся в ночи. Он перевел взгляд на свои новые раритетные часы. Их стрелки, фосфоресцирующие в темноте, неумолимо отсчитывали время.
Он обернулся к своей группе. Белые пятна лиц. Блеск глаз в прорезях балаклав. Все уже в боевом настроении, рюкзаки застегнуты, оружие наготове. Он встретился взглядом с каждым: со Смирновым, с Ветровым, с Ковалевым, с Панасюком, затем удовлетворенно кивнул. Они были готовы к опасному походу.
И тогда ночь взорвалась. Справа, где-то за километр, тишину разорвала сплошная яростная артиллерийская канонада. Почти одновременно слева ударили реактивные минометы «Катюши». И за линией немецких окопов загремели разрывы снарядов. А потом, когда артиллерия поутихла, затрещали пулеметы, послышались залпы винтовок, застрочили автоматы, со стороны немцев взвились в небо дополнительные осветительные ракеты, озаряя фигуры атакующих, и рев сотен глоток покатился по морозному воздуху.
Ложная атака началась точно по графику. Немецкая линия перед ними ожила — забегали солдаты, пригибаясь, в ходах сообщений, застрочили пулеметы, но не в их сторону, а туда, где был шум. На фланги. В центре, где группа ожидала подходящего момента, наступила странная, зыбкая тишина, нарушаемая лишь отдаленной канонадой.
— Пошли! — не крикнул, а полушепотом выдохнул проводник и первым выскочил на открытое место.
Глава 16
Громкое «ура» все еще раздавалось в ночи. Немцы явно не ожидали такой внезапной ночной атаки, да еще и одновременно с двух направлений. Они оставили окопы там, где атаки не было, переместившись для ее отражения ближе к флангам. Проводник набрал темп, пересекая на лыжах открытое пространство. Точно угадав паузу между запуском осветительных ракет, старшина из разведки быстро добрался до снарядных воронок, перепахавших в этом месте не только немецкие минные и проволочные заграждения, но и траншеи, почти сравняв их с землей.
Когда лыжники стали подходить к немецкой оборонительной линии, все внимание противника все еще оставалось сосредоточено на флангах. Немецкие солдаты сместились туда. А на этом участке оборона почти отсутствовала. Этого и надо было лыжникам. Обходя воронки следом за проводником, они с ходу ворвались на вражеские позиции. Прямо перед ними оказались лишь четверо немцев, которых хладнокровно перестрелял Ловец, воспользовавшись своей «Светкой» с тепловизором и новым улучшенным прибором бесшумной стрельбы, предоставленным майором Угрюмовым перед выходом.
Попаданец и дальше действовал стремительно, не дав опомниться врагу и собрать силы для противодействия лыжникам. Впрочем, немцы были сильно отвлечены продолжающимися атаками красноармейцев на флангах и смотрели именно туда. Потому перебить их в темноте с помощью ночного прицела для снайпера труда не составило. А хлопки выстрелов, значительно приглушенные винтовочным глушителем, терялись на фоне канонады.
Осторожно двинувшись дальше, группа быстро преодолела и вражеское тыловое охранение. Сбившись в группки возле костров, немецкие солдаты, несущие караульную службу прямо за передним краем, оказывались застигнутыми врасплох и были уничтожены еще быстрее, чем те, в траншеях. А сразу за линией немецкой обороны лыжники вошли в лес и устремились в глубину. Без лыж догнать их по глубокому снегу пехотинцам уже не представлялось возможным. Впрочем, никто и не устремился
