сдвинулись.
— Пятикратная прибыль за три года?
— Да, — спокойно ответил я. — И если по истечении этого срока я не обеспечу обещанную доходность, я компенсирую разницу из собственного кармана. При желании мы можем закрепить это письменно.
Несколько секунд он молчал. Я же оставался абсолютно уверен.
Через три года мир накроет финансовый обвал. Пандемия, которую позже назовут COVID, обрушит рынки. Акции рухнут, компании будут продаваться за бесценок, а паника превратит биржи в распродажу.
И именно тогда нужно будет покупать. Покупать всё. А затем просто дождаться отскока.
Пятикратная прибыль… на таком рынке будет не подвигом, а обычной математикой.
Но сейчас это было не главное. Главное — не упустить инициативу.
Я спокойно посмотрел на принца.
— Ваше Высочество, разве это не сделка, в которой вы ничем не рискуете?
Он слегка прищурился.
— Даже так… ваше утверждение звучит слишком смело.
Согласно кивнул.
— У этого есть вполне конкретные основания. В медицине технологический прорыв почти напрямую превращается в прибыль — редкость среди отраслей. Сейчас здравоохранение стоит на точке перелома. Геномика и искусственный интеллект одновременно выходят на взрывной рост. Масштаб этой волны пока ещё никто не представляет.
Принц медленно провёл пальцами по краю чашки.
— Но…
Атмосфера в комнате изменилась. Теперь ситуация выглядела так, словно инвестиция была самым логичным решением… а принцу нужно было найти причину, почему он всё же не должен этого делать.
Он заговорил уже не столь уверенно. Почти оправдываясь:
— Как вам известно, я уже вложился в другой фонд.
— Да, я знаю.
Я кивнул, будто полностью понимая его положение.
А затем спокойно продолжил:
— Ваше Высочество, если позволите дерзость… могу задать один вопрос?
Он чуть поднял подбородок.
— Спрашивайте.
Тишина в комнате стала тяжёлой, почти вязкой. Где-то тихо потрескивал кондиционер, а из чашки поднимался тонкий аромат пряного кофе. Я чувствовал лёгкую горечь кардамона на языке и наблюдал за наследным принцем, который сидел напротив, чуть подавшись вперёд.
Я заговорил медленно, будто рассуждая вслух:
— Скажите, человек, который оформляет сразу две страховки… он глупец?
Принц ничего не ответил. Лишь его взгляд стал внимательнее.
Я продолжил, чуть пожав плечами:
— Конечно же нет. У человека может быть страховка жизни… и страховка на случай пожара. Причина проста — покрытие у них разное.
Я сделал небольшую паузу, позволяя словам осесть. Смысл был очевиден. Фонд Масаёси Сона — это технологическая ставка. Мой фонд — ставка на медицину. Эти миры почти не пересекаются.
Принц слегка прищурился.
— Мы обсуждаем не страховки, — произнёс он холодно. — Речь идёт о фонде.
Я спокойно кивнул.
— Возможно. Но лично мне этот фонд больше напоминает страховой полис для вашего королевства.
Я слегка наклонил голову.
— Или я ошибаюсь? Разве Ваше Высочество не готовит заранее подушку безопасности на тот день, когда эпоха нефти закончится?
Я выдержал короткую паузу и тихо добавил:
— Мне показалось, что вы ищете не только доходность. Вы ищете новый двигатель, который сможет двигать королевство вперёд, когда нефть перестанет быть его сердцем.
Принц молчал. Его пальцы медленно коснулись края чашки.
Я продолжил мягким голосом:
— Но сейчас вы сделали ставку почти полностью на технологии.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Однако есть ли гарантия, что технологии обязательно приведут к успеху? Есть ли гарантия, что рынок снова не рухнет, как во времена пузыря доткомов?
На мгновение в его взгляде мелькнула тень. Разумеется, я прекрасно знал — технологический пузырь в ближайшее время не лопнет. Но когда человек, который уже не раз предсказывал чёрных лебедей, говорит подобные вещи… в воздухе неизбежно остаётся тревожное послевкусие.
И тихо продолжил:
— Даже если всё пойдёт по самому оптимистичному сценарию, остаётся один вопрос. Допустим, вы вложитесь в технологии и заработаете огромные деньги.
После чего медленно провёл пальцем по гладкой поверхности стола.
— Сможет ли это заменить нефть как основу вашего государства?
Я покачал головой.
— Речь идёт не только о прибыли. Это вопрос национальной идентичности. Вопрос места страны в мире.
Я посмотрел на наследного принца пристально и произнёс почти без эмоций:
— Скажу откровенно… для победы в технологической гонке Ваше Высочество уже опоздали.
Лицо принца мгновенно застыло.
— … !
Я продолжил спокойно, словно говорил о погоде.
— Технологии уже набрали скорость. Все знают, что это горячий рынок. Даже если Саудовская Аравия войдёт в него сейчас, вас будут воспринимать лишь как богатого позднего игрока.
Я слегка развёл руками.
— Со стороны это будет выглядеть так, будто вы пытаетесь компенсировать нехватку дальновидности… размером капитала.
Лицо принца стало каменным. Это было нормально. Именно такой реакции я и добивался.
И мягко продолжил:
— Но медицина — совсем другое дело.
Я сделал небольшой жест рукой, словно открывая новую страницу.
— Этот рынок как раз находится в моменте, когда крупный капитал только начинает входить. Ваше Высочество могут стать первым, кто водрузит здесь флаг.
Мой голос стал чуть тише.
— Пионером.
Я позволил словам медленно раствориться в тишине.
— И если медицинская индустрия взорвётся так, как я прогнозирую…
Я слегка улыбнулся.
— Мир будет записывать это так: «Саудовская Аравия — первый капитал, открывший эпоху медицинских инноваций».
Я наклонился вперёд.
— На протяжении десятилетия каждая инвестиционная аналитика будет повторять эту фразу. Вы получите не только прибыль… но и историю. И престиж.
На этот раз взгляд принца действительно дрогнул. Фахид бин Салман был известен миру как реформатор. Человек перемен. Но делает ли человек такие вещи исключительно из любви к родине?
Конечно же нет.
Инновации и реформы приносят не только экономику. Они приносят образ. Репутацию. След в истории. Иногда власть символа ценится выше денег. А я как раз говорил ему, что медицина может дать куда более громкую историческую славу.
«Этого должно быть достаточно как приманки».
Конечно, перегибать нельзя. Если Саудовская Аравия слишком рано окажется на моей стороне, вся игра потеряет напряжение. Моя задача сейчас — всего лишь посеять семена сомнения. Собирать урожай будем позже. Когда нужные зерна посеяны, разговор пора заканчивать.
И чуть кивнул, и произнёс:
— Впрочем, с точки зрения Вашего Высочества всё может выглядеть иначе.
Потом спокойно развёл руками.
— Вы уже инвестировали в Масаёси Сона. А я… возможно, кажусь вам недостаточно надёжным.
После чего усмехнулся.
— Всё-таки я ещё молод. Возможно, пока недостаточно доказал свою состоятельность.
Это была откровенная ложь. Я мог быть молодым, но доказал уже больше, чем большинство игроков
