мной крепостях и острогах. Только вместо складов с оружием, склады для хранения товаров. Насколько я понимал ситуацию.
И человек двадцать прислуги и шляхты засели сейчас там. Ну и супруга старшего и мать младшего Гонсевских.
Наконец-то через ряды моих людей ко мне провели местного священника.
Одет он был не по-нашему. Латинянской веры, это точно. Но, выбор был очевиден. Торгаши могли переругаться из-за выгоды, а батюшка, он и есть батюшка. Он за всех.
Увидел меня поклонился испуганно, перекрестился.
Я спешился и с ходу задал вопрос.
— Чего желаете, люди велижские?
Он малость опешил, перекрестился вновь, поклонился тоже повторно.
— Государь, воевода… Ошибиться боюсь, ведь я человек не служилый. У меня иная… Служба иная.
Чудно, рабом божиим не назвал, боится сильно значит.
— Говори. — Произнес холодно. Тратить много времени на эти странные дела мне совершенно не хотелось.
— Просим мы всем Велижем, всем градом, чтобы разора ты не творил. Чтобы люди твои дома не жгли, жен не бесчестили. Мы… Мы выкупа дадим, соберем к утру. Откупимся, только прикажи своим не бить нас.
— Так, это понятно. А со шляхтянкой что?
— Государь, воевода… — Он вновь склонился в раболепном поклоне. — Она же… Шляхтянка она. А ты со шляхтой воюешь. С нами не воюешь, мы люд простой, мирный. Мы на хлеб себе зарабатываем трудом.
М-да… Судя по кафтанам некоторых богатых велижцев или велижан… В общем, судя по их одеждам, не только на хлеб с маслом они тут зарабатывали. Но не суть. Идея понятна. Не хочет мирное население разора из-за того, что война идет. Желает мирно город передать.
— Мира хотите, значит?
— Разора не хотим, государь. Все сделаем, только… Только не губи.
Я усмехнулся.
— Слово мое такое. Теперь земля эта возвращается Московии по-вашему и Руси, России по-нашему, по-моему.
Он вскинул глаза на меня удивленные, заморгал.
— Но… но…
— Дальше слушай. Здесь останется гарнизон. Руководить будет человек смоленской земли. Знающий, что и как. Иван Зубов.
Ксендз побледнел. Сопел, рука подрагивала, явно стремясь перекреститься. Но внимал всем своим естеством.
— Шляхту будут судить. Всех. Кто на смоленщине всякое непотребство чинил, того… Ну сам понимаешь.
Священник не выдержал перекрестился, а я продолжал.
— Выкуп от вас. — Я прищурил взгляд. — Примем, как знак доброй воли. Разора чинить не будем. Раз земля наша, то и вы все наши. Жечь и бить своих смысла нет. Дальше. Все кто хочет, может собирать вещи и в течении трех дней уезжать. Кто останется, тот московитом, по-вашему, станет. В состав земли смоленской войдет. И закон здесь наш будет.
— А… А…
— Со шляхтянкой. Рад, что вы так радеете за сохранность русского града. — Я усмехнулся ему в лицо. — Со шляхтянкой поговорю сам. Но, не стоит женщину неволить и волоком тащить ко мне. Ты все понял?
— А… А… — Он вновь пытался найти нужные слова и наконец-то выпалил. — Что до выкупа?
— До выкупа. Ну вы же его давать хотели. Вот и давайте. Порох, оружие, все сдать. Мои люди пройдут и изымут. Сейчас в крепости то же самое, скоро до вас дойдет. Грабить никто не будет. Все вы живы останетесь, но оружие изымаем. Мало ли что. А выкуп собирайте.
— Ско… Сколько?
Я вновь усмехнулся.
— Я могу сказать все и забрать все. — Смотрел ему прямо в глаза. — Но вы теперь мои люди.
— М… Мои? — Не понимающе промямлил ксендз.
— Я государь русский. Царь. — Первый раз так назвался, пожалуй.
Священник замер на миг, потом пал на колени, начал креститься.
— Передай своим все услышанное и расходитесь. Утром приеду сюда же смотреть, что собрали. Понял?
Он закивал, показывая всем своим видом, что понял.
— Я все сказал.
Отошел от него, двинулся к сотнику. Тот поклонился.
— Что делаем, государь?
— Толпа сейчас разойдется. Поместье. Передайте им, что разора не будет. Шляхту всю на допрос. Артачиться будут, бейте не думая, но аккуратно. Порядок должен быть. И охрану поставьте, чтобы никто из местных не дурил. А то решат ночью запалить еще. Чтобы мне угодить. А мне пожара в городе не надо. Понял?
— Все понял, государь. Только… Только со шляхтянкой чего?
— Пускай в себя придет. Думаю ей ближе к вечеру, как поймет что жива здорова, захочется узнать а что с сыном. Если надумает явиться в замок, не противиться. Контакт с местным населением мне нужен.
— Сделаем. Государь. — Кивнул сотник.
— Работайте.
Отдав приказ, я развернулся, повел свой малый отряд через город к воротам. Там был Филко и его пушки. Дел было много. Нужно было переговорить с ним, с Яковом. А еще желательно с Зубовым, потому что он здесь оставался, как надзирательный и карательный орган, вычищающий крамолу из вновь обретенной земли.
Пару часов до вечера пришлось помотаться по крепости. Осмотреть мосты, башни. Выслушать десяток, если не больше, вестовых с докладами. И вечером, когда допросы Якова более-менее завершились, пришла пора мне говорить с ним и со шляхтой, наиболее интересной.
Только я собрался это делать, как в терем, где я находился последние часы, примчался вестовой. Поклонился, проговорил.
— Государь, шляхтянка та… Ева из Пацов, Гонсевская, просит вас соблаваг… — Он запнулся. — Просит вас разделить с ней ужин. — Чуть помолчав, добавил. — Раболепно, молит. Это… Это ее слова.
Я вскинул бровь, усмехнулся. Еще чего не хватало, есть где попало. У меня тут свой повар, банник и человек ответственный, которому я доверяю как себе. Ванька.
— Скажи шляхтянке, что если желает меня видеть, то пускай собирается и едет сюда.
Он кивнул и выбежал. А я задумался.
— Ванька!
— Да господарь? — Ответил он, сидя где-то за моей спиной, подскочил. — Баньку скоро топить буду, изволите сейчас начать?
— Думаю шляхтянка к нам прибудет. За сына своего боится. Накрой нам чего-то. На стол. Поесть. Простого, но со вкусом. Чтобы не ударить перед местной аристократией в грязь лицом. — Усмехнулся, добавил. — Понял?
— Не изволь беспокоиться, государь мой. Все будет.
Он метнулся к слугам в цокольный этаж и там почти сразу раздались приказы.
Хороший все же у меня слуга, толковый.
* * *
Город не сдался нацистам, пока в нем я и мои товарищи сражаются. Книга, основанная на реальных событиях Великой Отечественной войны.
https://author.today/work/605831
Глава 16
Я повозился в приемном покое с делами и как-то даже забыл о барышне, которая желала меня видеть.
Еще бы, столько дел.
За все это время с моего приема дел по Велижу я выслушал отчеты о том, сколько имущества найдено и принято, как сказал бы Григорий, учтено и передано
