Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
А ещё через полминуты крепостная стена зашаталась, дрогнула, потекла…
— Ура! — завопил Автоном. — Есть широкий пролом! Пётр Алексеевич! Давай команду на штурм решительный!
— Подождём брандеров! — после короткого раздумья решил царь. — Нам нынче спешить некуда. А басурманы пусть понервничают, бродяги…
Турки действительно не понимали, что происходит: после взрыва в крепостной стене образовался кривой пролом, но русские войска почему-то не торопились идти на решительный приступ…
— Государь, Пётр Алексеевич! — тоненько взвыл Головин. — Вон басурманы уже строительную команду направили — заделывать проём! Позволь мне…
— Ждать, я сказал!
Наконец и над речной гладью один за другим прогремели три сильных взрыва, Азовская крепость вновь скрылась в сплошном дыму, когда же он рассеялся, Санька радостно объявила:
— Восточный бастион полностью рухнул! Прямо в реку!
— На штурм! — истошно завопил Головин. — Ура! Форверст!
Пётр устало и довольно улыбнулся:
— Не требуется уже штурм! Вон, все уцелевшие стены — в белых тряпках! Сдаются турки! Без всяких переговоров и дополнительных условий сдаются…[12]
Глава двенадцатая
Утро стрелецкой казни
Ранним августовским утром войска, участвовавшие в осаде Азовской крепости, торжественно, с громким барабанным боем и развёрнутыми знамёнами, прошествовали через всю Москву и разошлись по местам постоянной дислокации. Царь в сопровождении Преображенского и Семёновского полков, проследовал прямо в Преображенский дворец, где сразу же и заперся с Егором в своём рабочем кабинете, появившемся ещё год назад благодаря рассказам Лефорта о порядках и обычаях при европейских королевских дворах, заговорил о делах насущных:
— Не будем времени терять понапрасну на всякие бестолковые балы и праздничные пирушки. Я, Алексашка, уже твёрдо и окончательно решил: по весне обязательно отправимся в Европу — Великим Посольством. Что мы должны сделать до этого времени, чтобы отбыть со спокойным сердцем? Давай, перечисли мне всё сразу! Только не забудь — важного чего…
— Перво-наперво, — осторожно начал Егор, — надо обязательно закрепить победу Азовскую. Предусмотреть деньги на ремонт крепости, на обустройство Керченского пролива и на рытьё канала судоходного — между Волгой и Доном…
— С этим всё понятно! — нетерпеливо перебил Пётр. — Распорядишься потом, чтобы завтра собралась большая Дума. Чтобы съехались все толстозадые и важные, бояре то бишь… Ну, и наших скликай, сподвижников и соратников! Продолжай, охранитель!
— Второе, мин херц, это полки стрелецкие… Алёшка Бровкин выехал нам навстречу, успел мне доложить вкратце. Очень серьёзные дела намечаются, надо пресекать — без всякой жалости! И письма имеются перехваченные: от стрельцов — к Софье и в сторону обратную…
— На завтрашний вечер, когда закончится большая Дума, пригласи для тайной беседы князя Фёдора Юрьевича! — подумав, велел царь. — И твои пусть будут — Василий Волков и Бровкин Алёша. Почитаем эти письма, ужо… Что там ещё?
— К весне надо будет подготовить пару твоих, мин херц, двойников…
— Как это — двойников?
— Ну, таких мужиков — из простых, понятное дело, которые внешне похожи на тебя: лицом там, фигурой. Одного оставим на Москве — для всеобщего непонимания. Второго возьмём с собой, в Европы… Вдруг опять появятся наёмные убийцы? Вот пусть и убивают этих мужиков, думая, что это ты, государь…
— Это — твои дела, охранитель! — небрежно отмахнулся Пётр. — Делай, как знаешь… Всё у тебя, надеюсь?
— Одно только дело осталось! — тяжело вздохнул Егор. — Это касается, Пётр Алексеевич, сынка твоего, Алексея…
— А с ним чего приключилось? Заболел, что ли? — нахмурился царь, не испытавший, впрочем, к своему отпрыску никаких чувств нежных. — Так лекарей хороших отряди к нему!
— Не в том дело, мин херц…
— А в чём тогда?
Егор задумчиво взлохматил на затылке свой огненно-рыжий парик:
— Алексею уже шесть лет, большой уже мальчик… В этом возрасте дети всё впитывают в себя, что вокруг них. А что (и кто?) сейчас вокруг царевича? Попы да Лопухины. Те и другие — жадны без меры до власти и денег. Нашепчут они на ухо мальчишке всяких знатных гадостей, вырастит твой сынок злобным волчонком, зубастым, ненавидящим отца своего…
— Дельно говоришь, Алексашка, дельно! — согласился Пётр. — Предлагаешь отобрать сына у Евдокии? Что ж, готовь Указ, сразу же и подпишу! А кому поручим воспитание наследника моего?
— Предлагаю, чтобы он постоянно жил в Преображенском, под присмотром твоей сестры, мин херц, царевны Натальи Алексеевны. Она девица благонравная и надёжная — во всех отношениях. Евдокии же, как и всем родственникам её, строго запретить появляться во дворце сём! А всех твоих верных соратников мы в том же Указе обяжем участвовать в воспитании царского сына высокородного: раз в две недели посещать его — с беседами поучительными, высокоумными… Всех поимённо укажем. Вот только примерный список: генералы Лефорт, Гордон, Головин, фон Зоммер, мастер корабельный Картен Бранд, Брюс — кот учёный, я, князь Ромодановский, дядя твой — Лев Кириллович…
— Ладно, уговорил, речистый! — Царь расслабленно махнул рукой. — Может, и будет из всего этого толк конечный…
Шёл Егор к своей карете, запряжённой четвёркой гнедых (царский подарок — в честь славной виктории Азовской), и удивлялся про себя: «Что я творю такое? Зачем? Ведь так и всю Историю можно перекроить ненароком… Стрельцам непокорным головы отрубят — на два года раньше. А кто теперь вырастет из царского сына? Вместо подлого и коварного предателя — отцов помощник и верный единомышленник? Впрочем, даже интересно — как оно будет теперь, чем всё завершится… Дай Бог, чтобы Россия только выиграла от этого!»
Во дворе их нового каменного дома Егора встретила Санька — в обычном летнем цветастом сарафане, с уже заметно округлившимся животом: совсем не стесняясь слуг, бросилась ему на шею, жарко поцеловала в губы, зашептала в ухо:
— Саша, как же я соскучилась! Наконец-то как люди будем ночевать сегодня, в одной постели… А давай, прямо завтра уедем в нашу Александровку? Там, наверное, сейчас очень хорошо, урожай поспел. Я варенья наварю — самого разного: яблочного, грушевого, смородинового… Как ты, Саша, согласен?
— Обязательно съездим в деревню, моё сердечко! — горячо заверил жену Егор. — Где-нибудь через недельку-другую. Вот только сделаем несколько дел важных, неотложных, и съездим…
Для участия в большой Думе государевой съехалось около ста двадцати человек. Порядка сорока пяти бояр — в своих высоких ферязях и бобровых шапках, несмотря на тёплое летнее время. Остальные все — абсолютно новые: генералы, офицеры, люди инженерные и даже — торговые.
— Не бывало такого испокон Руси, чтобы иностранные людишки участвовали в сидениях Думских! — желчно и недовольно перешептывались между собой бородатые бояре. — Что творится-то? Благолепие русское нарушается…
Пётр, чтобы всем можно было разместиться в одном помещении, распорядился:
— Ломайте стенку — между парадной и совещательной палатами! Ломайте, кому сказано! Скамейки несите стулья и табуреты — какие найдутся! Бояре жирные пусть рассаживаются с правой стороны — от трона моего, все остальные, нормальные — с левой…
Стенку быстро и успешно порушили, после чего все расселись по скамьям и стульям — в указанном царём порядке, недоверчиво и зло косясь друг на друга.
— Что ж, крепко схватили мы свою фортуну за волосы! — начал царь сиденье Думское. — Но не стоит на лаврах почивать сонно, как некогда древние римляне (Лефорт о том рассказывал), обыкновение имели! Надо неустанно развивать сей успех — с прилежанием немалым… Поэтому по следующей весне надо восстанавливать крепость Азовскую, стены ремонтировать — со всем старанием, войском заселить надёжным, с надлежащим припасом огненным. То же касаемо и Таганрогской крепости, которую сейчас закладывает славный генерал Теодор фон Зоммер. Требуется посчитать тщательно и выделить денег на то — сколько ни потребуется… Вторая забота — флот азовский и черноморский следует укреплять кораблями дельными, многопушечными. Делать их будем так. Монастырям всем: с каждых восьми тысяч крестьянских дворов требую построить один корабль! Боярам и прочим чинам: с каждых десяти тысяч крестьянских дворов — также один корабль пушечный… Что за шум такой? Недовольные есть, несогласные? Смотрите у меня! — погрозил увесистым кулаком. — Если что — велю в железо заковывать! Дальше. Купечеству и людям слободским: велю сделать десять, нет, двадцать судов морских! Кто в тех кумпанствах не поспешит участвовать, буду без всякой жалости отнимать вотчины и поместья… В кумпанствах содержать необходимо: дельных плотников, пильщиков, резчиков искусных, кузнецов, иноземных мастеров корабельных, переводчиков…
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
