приемную президента. Куда придумаешь. Приди, главное, с пачкой бумаг и грозным видом. Если есть кто из знакомых взрослых мужиков посолиднее, возьми с собой, чтобы на заднем фоне стоял с суровой мордой и поддакивал. Любые управляющие проверок боятся больше всего на свете. Если и это не поможет, тогда пригрози, что пойдешь в прокуратуру и накатаешь заявление на вымогательство взятки. Тут уж точно дрогнет. Я так поняла, вы ничего не теряете.
— Это точно. Сейчас любое промедление чревато, — парень смотрит на меня с восхищением. — Ну ты башка-а-а… Я в шоке. Никогда бы до такого не додумался.
Лишь горько усмехнулась. Абсурдно, нелепо, но действенно. Лучший способ навеки и во все времена как навредить любой организации — наслать на них проверку.
А деньги, деньги будут. Накоплю денег, доберусь до власти и настрою больниц столько, чтобы очередей в них не было никогда. А не выйдет… Что ж… Как минимум, открою фонд помощи таким вот отчаявшимся людям. Пусть не миллионы, но несколько жизней останутся за мной.
* * *
Разговор с Петром растеребил душу. Начала нервничать, не находила себе места. А скоро мой выход на испытание, причем не из легких! Что же делать?
Тут на ум пришли наши занятия с Сенсеем. Как он учил меня расслабляться и стабилизировать свое внутреннее состояние. Присела на стул, прикрыла глаза и погрузилась в воспоминания…
— Расслабься, Анна. Выкинь все из головы. Дыши глубоко и расслабленно.
Сенсей старается говорить размеренно, но я чувствую его раздражение.
— Что происходит?
— Я стараюсь.
— Да что за помойка в твоей голове!? Ну-ка, открой глаза!
Медленно открываю глаза. Белого тренировочного пространства больше нет! Я вижу перед собой зеленую стену деревьев, которые тянутся к небу. Проваливаюсь в водоворот ощущений, звуков, запахов. Я сижу на поваленном дереве. Босые ноги утопают в мягкой прохладе земли. Лодыжки щекочат травинки. Слышу размеренный далекий клекот птиц, тихое журчание воды. Ветер ласково играет с волосами, принося прохладу и свежесть, а теплые лучи солнца ласкают кожу. Вдыхаю полной грудью густой прелый запах листвы.
— Ничего себе. — Восхищаюсь. — Где мы? Так красиво…
— Тихо! Слушай себя! Отринь мирское. Закрывай глаза.
Подчиняюсь, глубоко вдыхая вкусный запах. Стараюсь дышать размеренно, погрузиться в себя.
— Ты дышишь, дышишь, дышишь. Твое дыхание глубокое и спокойное. Дышишь, дышишь, — монотонный голос Сенсея погружает в легкий транс, — Под твоими ногами земля. Земля — это стабильность, плодородие, равновесие. Вдыхай землю ногами. Направь дыхание в ступни и делай глубокий вдох. Ты вдыхаешь энергию земли.
Подчиняясь его словам, стараюсь представить что он просит. Кажется, получается.
— Дышишь, дышишь, дышишь. Вода — это чувства. Вода — это жизнь, это спокойствие. Вода обволакивает, погружает в себя. Воду вдыхай пупком. Пупком я сказал, что ты сгорбилась как морской конек? — Прилетает тычок палкой в спину. — Распрями спину. Вдыхаешь энергию воды животом. Дышишь, дышишь, дышишь.
Пытаюсь представить.
— Воздух — это свобода, легкость, переменчивость. Вдыхай воздух полной грудью. Твои легкие наполняются. Наполняй всё тело жизненной энергией.
Тело немного ватное, по нему разливается тепло.
— И, наконец, огонь. Это страсть, энергия, движение. Вдыхай огонь макушкой. Чувствуй, как твое темечко полыхает. На голове горит огонь. Вдыхай его силу.
Чуть дергаюсь от представленного, но тут же расслабляюсь.
— Дышим, дышим, дышим, дышим. Твое тело наполняется энергией всех стихий. Все лишнее остается далеко. Сознание проясняется. Побудь в этом состоянии. Прислушайся к своему внутреннему я. Тебе хорошо. Тепло.
Млею в расслабленном подвешенном состоянии. Голова пуста. Мыслей нет.
— Теперь выдыхай затылком огонь. Выдыхай грудью воздух. Выдыхай пупком воду. Выдыхай стопами землю. В душе мир и покой. Запомни это состояние, Анна. Ты должна уметь приходить к нему в любой обстановке. Если ты нестабильна, дальше пройти мы не сможем.
Открываю глаза. Внутри звенящая пустота. Так хорошо и спокойно. Хочу улыбнуться, но слышу:
— Возвращаемся к тренировкам.
* * *
Открываю глаза. Нервозность ушла. Осталось спокойствие и решительность. И меня уже подзывает ассистент для прохождения очередного испытания.
Выходим на центр футбольного стадиона. Да он огромный! Даже со способностями найти здесь даже что-то крупное будет непросто.
— Добрый день. — Ведущий заводит свою шарманку.
Улыбка у него натянутая, прекрасно его понимаю. Погода совсем не для прогулок. Ноябрь, а он раздетый: без шапки и пальто нараспашку. Никогда не понимала этой моды и красоты, если расплачиваться за нее придется здоровьем.
— Перед вами стадион на три тысячи мест. Под одним из сидений заложено взрывное устройство. Сила взрыва может поднять на воздух автомобиль. На прохождение испытания у вас всего пять минут. По истечении времени бомба взорвется. Вы понимаете, какая это ответственность?
— Вполне, — я улыбнулась одним уголком рта, смотря при этом исподлобья в глаза ведущему.
Может быть я и не смотрела бы на людей снизу вверх, но такие уж мне достались гены. 157 см еще никого не ставили вровень с представителями среднестатистического роста. Но что уж там, будем работать с тем, что имеем.
Это испытание проводил один из Сафроновых. Так и не запомнила их имена, хотя нам особо общаться и не доводилось.
Тем временем он достал из кармана маленький пакетик.
— Анна, это вещество, похожее на пластилин, использовано при создании бомбы. Возможно, оно вам пригодится.
Молча взяла пакетик. Слегка помяла пальцами.
Мысли при этом лихорадочно метались, я пыталась вспомнить детали передачи и сориентироваться на местности.
Уже подъезжая к стадиону, поняла какое будет задание. В памяти всплыло, что бомба заложена слева, где-то в середине, в синем секторе. Но ряд и место, естественно, я не знала.
— Середина. Слева. Синий сектор.
Ведущий немного растерялся от скорости моего напора.
— Я желаю вам удачи, время пошло, — услышала слова ведущего уже у себя за спиной и пошла быстрым шагом, забирая левее.
Сейчас, разглядывая стадион, я видела, что слева два синих сектора. И в каком искать, не имела ни малейшего понятия. Даже и вспоминать нечего. Слишком точечное значение в момент просмотра не несло никакой смысловой нагрузки. Я бы деталей и при всем желании не запомнила.
Рядом со мной бежали два оператора. Один впереди, второй чуть в стороне. Вспышки от их объективов слепили и раздражали, ведь было уже довольно темно. Днем, вероятно, стадион был занят и его аренда невозможна. Потому и испытание так поздно проводят. Но от этого не легче.
От бега мои одежды развевались, а волосы от ветра путались и норовили забиться в рот и глаза. На что я лишь нервно их поправляла, то и дело нечаянно дергая себя за косы
