Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
На глазах у всех мы с Гогоберидзе поменялись обмундированием. Его гимнастерка оказалась мне впору. А вот он в моей одежке выглядел, мягко говоря, не очень. Ну что ж, жадность фраера сгубила…
— Разойдись!
И нас погнали на тренировки по штыковому бою. До обеда мы тыкали вязанки соломы винтовками с примкнутым штыком. Командовал этим занятием еще один лейтенант. Фамилии его я не знал, но за глаза его кликали Журавлем. Лейтенант действительно издали на него походил. Длинноногий и поджарый, двигался он как-то рывками. Однако дело свое знал, и инструктор из него был серьезный. Так что новая моя гимнастерка скоро промокла от пота. После обеда все повторилось. В итоге к ужину мы все еле волочили ноги. Судя по недовольному ворчанию бойцов, они относили эти занятия на счет плохого настроения капитана.
После ужина начал накрапывать небольшой дождь, и вся рота потихоньку перебралась в сарай. Я уселся у стены и собрался малость подремать. Стоило только закрыть глаза, как кто-то весьма нелюбезно заехал мне по сапогу. Рядом сдавленно крякнул Микляков. Открыв глаза, я увидел группу бойцов, человек шесть, которые стояли около меня. Игоря они бесцеремонно отпихнули в сторону, и сейчас он переминался с ноги на ногу метрах в шести от меня.
— Что стряслось, славяне? — не поднимаясь, спросил я.
— Поговорить надо бы, — неопределенно высказался один из них. — Выйдем?
В сарае стало неожиданно тихо, было слышно, как вдали в деревне кто-то работал пилой.
— Говори тут, у меня от людей секретов нету.
— Ну, как знаешь. Вопросов к тебе тут накопилось, пора бы и ответить, а?
— Это какие же ко мне вопросы есть? И у кого, если не секрет?
— А хоть бы и у меня, — выдвинулся вперед коренастый боец. Крепко сбитый, явно не слабак, движения плавные. Пилотку он предварительно снял и заткнул за пояс. Значит, предполагает, что может ее уронить? Почему? Вон и у других также пилотки за поясом. Драться собираются?
— Излагай.
— Ты бы встал, когда к тебе люди пришли, невежливо это — вот так сидеть, когда другие стоят.
— И ты садись. Да и другим тут места хватит. Это ж не я к тебе пришел, а вы ко мне. Если бы я вот так не спросясь, к тебе куда-нибудь ввалился, да и без спроса уселся бы — был бы косяк.
— Грамотный?
— Есть чуток. Жизнь понимаю и с людьми говорить умею.
Коренастый усмехнулся уголками губ и опустился на корточки передо мной. Это ты на случай резкого вскакивания с места так приготовился? Вынужден тебя разочаровать — не выйдет. Глядя на него, и остальные расселись вокруг меня полукругом. Кто на корточки, а кто и просто на пол.
— Значит, так, дядя…
— Саша.
— Что?
— Дядей Сашей меня зови.
— Пусть так. Так вот, дядя Саша, есть к тебе вопросики у меня…
— Обзовись, кто таков.
— Так даже? Уважаю. Чалый я, в миру Игорь Севергин. Достаточно?
— Сюда-то как попал, откуда?
— Из тех ворот, что и весь народ. Тебе-то не один хрен?
— Должен же я знать, с кем рядом завтра в бой пойду. Вперед мне смотреть али назад оборачиваться?
— Ты еще до завтра-то доживи.
— Будь спок — доживу. Говори, коли пришел.
Вокруг нас потихоньку собирался народ. Никто не лез с вопросами, но напряженное внимание чувствовалось, наверное, даже и на улице.
— Повторю. Вопрос к тебе первый: чего ты не в свое дело лезешь?
— Это в какое же?
— А ты и не знаешь?
— Ты, Чалый, если по делу — то так и говори. А не базлай попусту. Язык-то, хоть и без костей, однако же и он устает.
— Лады. Когда позавчера умные люди по делу пошли, кто тебя за ними наладил-то? Да и чего ты в это дело полез? Ты-то там чего потерял?
— Там, это где же?
— Не прикидывайся девочкой, ладно? В медсанбате, дорогой. В нем самом. Тебе, морда рязанская, завидно было, что народ отдохнет чуток? Казенного спирта пожалел? Нам всем под пули завтра, а тебе спирта жалко!
— Никто меня туда не налаживал. Я, считай, вас всех от «вышки» спас. Не дал там особо побуянить, да и потом от Шумилы прикрыл.
— Не влез бы вовсе, так и этого бы не произошло. Мы-то тебе, как своему, налили со всем уважением. А уж как спас… это у Громова спросить надобно… Лады, понятно тут. А чего ты хорошего человека ротному заложил?
— Это Гогоберидзе-то? Ну, ты нашел хорошего. Жлобом быть не надобно. Коли посадили тебя обществу помогать — так тяни лямку и не пищи! Да и не закладывал я его. К ротному не ходил, не стучал. Сами же видели — не дернул бы меня ротный из строя, не было бы ничего.
— Он и сам жить умел, да и другим не мешал. А теперь сидит там какой-то долдон, поди подойди!
— Так, а от меня-то тебе чего надобно?
— А то, что за такие косяки, как твои, отвечать нужно. Смекаешь?
— Это ты у нас тут вместо прокурора, что ли? Значит, перед тобою мне отвечать надо, так?
— А хоть бы и так, тогда что?
— Ничего. Ты спросил, я ответил. Все вроде бы разъяснилось?
— Невежливый ты, дядя.
Я не заметил, какой он подал знак, но один из сидящих справа с размаху съездил меня по голове поленом. Вернее, это он так полагал, что по голове. Полено-то я у него еще раньше срисовал и во время разговора постарался сесть так, чтобы этот товарищ не сомневался в том, что вырубит меня с одного раза. Над головой у меня висел мешок, и так, чтобы ударить параллельно стене, он бы не смог. Поэтому он бил под углом, приподнявшись и нанося удар почти горизонтально. В момент удара я упал на бок, и импровизированная дубинка звучно долбанулась о стену. В следующий момент я вывернул ее из рук нападающего, попутно долбанув ему сапогом по челюсти. Перекат на бок — и другой сапог заехал в зубы одному из сидящих. Он в этот момент как раз вставал, так что положение его было весьма неустойчивым. Встающий рухнул на спину, и я перекатом ушел в образовавшуюся в полукольце брешь. Оказавшись, таким образом, за спинами нападающих, я «ласково» погладил одного из них поленом по плечу. Минус три… А что, ребятки, вы всерьез полагали, что сидящий на земле человек — легкая мишень? Вынужден вас разочаровать.
Чалый и двое его товарищей стояли напротив меня. Я уже тоже был на ногах и вертел в руке полено. У Севергина была заточка, которую он держал уверенно и крепко. Спец, значит?
— Ну, что, прокурор, еще вопросы есть? Или ты теперь хочешь мои обвинения послушать?
Чалый не отвечал. Глаза его бегали вокруг, он что-то лихорадочно прикидывал.
— За такие вот фокусы, родной, вам всем «вышак» свободно обломиться может. Усек? Так что убирай свою пихалку, и будем считать, что этого разговора не было. У нас у всех общий враг есть, и он не тут. До него еще несколько верст туда, — я кивнул головой в сторону линии фронта. — Ежели не понял кто, так я и пояснить могу. Болезненно, но доходчиво.
— Объясни, Леонов. А если не дойдет, так и я подскажу что-нибудь.
Бойцы раздались в стороны. В образовавшемся проходе стоял командир роты. Когда он подошел и что слышал? Увлеченные зрелищем, бойцы не смотрели по сторонам, а зря.
— Ну, что, Севергин, чего молчишь?
Чалый бросил заточку под ноги.
Попятился и уперся спиной в стоящих сзади бойцов.
Ротный наклонился и поднял заточку. Повертел в руках, хмыкнул и неожиданно резким движением метнул ее в сторону.
Чок!
Заточка воткнулась в столб, подпирающий крышу. Капитан удовлетворенно кивнул, подошел к столбу, выдернул ее и оценивающе подбросил на руке.
— Ну? — Он снова посмотрел на Чалого.
Тот облизнул враз пересохшие губы и ничего не ответил.
— Понятно. — Ротный обвел нас всех взором. — Значит, так Леонов, Севергин, ну и все остальные участники этого, м-м-м… действия — со мной. Остальным — отдыхать. Утром всем быть наготове, в десять часов рота убывает на передовую. Вопросы?
Бойцы молчали.
— Нет вопросов. Значит, всем все ясно.
Он повернулся и пошел к выходу. Все названные капитаном потянулись за ним. Идти было недалеко, штаб роты располагался метрах в ста от сарая, в обычном деревенском домике. Войдя в комнату, ротный снял полевую сумку и повесил ее на крючок.
Воткнул заточку в стол и, обойдя его, уселся на лавку. Мы все выстроились вдоль стены, напротив него.
— Итак, слушаю объяснения. У кого они есть?
Я открыл рот, но капитан жестом приказал мне молчать.
— Твои слова я слышал. Все. И по этому поводу у меня вопросов к тебе нет. Севергин! Я в основном вашими объяснениями интересуюсь!
Потупив голову, Чалый уткнулся взглядом в пол.
— Молчишь? Значит, в курсе, что вам всем за такие действия может быть? Пример Громова ничему не научил?
— Научил…
— Ага! Значит, не совсем безнадежно. Ну, что Чалый, как прикажешь мне поступить? Вызвать сюда особиста? Благо он рядом, далеко ходить незачем. Что дальше будет, надеюсь, объяснять не надо?
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
