Лу не было радости, в нём слышалась только тоска, затаённая, тщательно скрываемая, и оттого более заметная.
— Я тоже рад, — ответил Айвен, невольно заинтересовавшись переменами, произошедшими за столь короткое время в весёлой, жизнерадостной девушке. Смотрел на неё и отмечал напряжённость плеч, неестественно прямую спину, бегающие по кружеву косынки пальцы и застывшее лицо. И глаза — она так и не взглянула ему в лицо.
Луиза прикусила нижнюю губу, из-под ресниц выскользнула слеза. Айвен наблюдал, как она катится по щеке, отмечая, что румянец, лепестками розы украшавший её личико, пропал, и кожа, бледная, сухая, будто натянулась на заострившихся скулах.
— Я не пойму, кто болел? Я или ты? Ты так бледна, дорогая… — он закашлялся, и невеста тут же поднесла к губам стакан с водой. Айвен сделал глоток, другой, устало опустился на подушку.
— Всё хорошо. Тебе нужно отдохнуть. Поспи, — она поправила одеяло. — Может быть, ты хочешь есть?
— Спасибо. Не надо.
— Тогда я пойду.
— Останься…
— Хорошо, только пообещай мне, что не будешь разговаривать. Тебе ещё нельзя.
Айвен кивнул и закрыл глаза.
На щёку упала горячая капля. Айвен открыл глаза.
— Луиза? Ты плачешь? Перестань. Я в полном порядке, даже сам удивляюсь, но силы прибывают с каждой минутой.
— Да, я вижу, — она поднесла к глазам платок. — Пропала бледность, исчезли круги под глазами. Сэр… Барон Чемберс… — она замялась, подбирая слова. Много раз, пока Айвен метался в бреду, мысленно вела этот разговор, а вот наступил момент — и не может выговорить. Айвен, видя замешательство невесты, помог ей:
— Ты хочешь сказать, что всё кончено?
Девушка кивнула, уткнувшись в кружевной платок. Она едва сдерживала рыдания, и Айвен сказал за неё — те самые слова, что она так долго готовилась — и не решалась произнести.
— Ты решила, что я не люблю тебя? Ты хочешь отказаться от свадьбы, освободить меня от данного слова — чтобы я был счастлив? Чтобы никогда не сожалел о том, что женился на тебе?
Луиза Браун, опрокинув табурет, сорвалась с места и хотела выбежать из спальни, но баронет с неожиданной силой схватил её за руку.
— Сядь, — спокойно приказал он, потянув к себе. Девушка послушно опустилась на край кровати. — Выслушай меня. Я знаю, тебя смутило имя Джипси, которое наверняка не однажды срывалось с моих губ в бреду? — Она кивнула. — Ты подумала, что я люблю другую? — Луиза снова кивнула, глядя куда-то в сторону. — И ты решила пожертвовать собой, только чтобы я обрёл счастье? — Заключил баронет, улыбаясь. — Глупая девочка, неужели ты думаешь, что я приму твою жертву? Что я добровольно откажусь от такой любви? Я не могу пока сказать, что столь же сильно люблю тебя, но моё сердце говорит мне, что любовь бывает разной. Порой она подобна молнии, а порой напоминает первое тепло, что медленно топит снег. Я не знаю, какой будет моя любовь, но она обязательно будет, и ещё я знаю, что никогда не пожалею о том, что женился на тебе. Мисс Браун, прошу вашу руку и сердце. — Луиза оторвала взгляд от пола — в синеве её глаз плескалось недоверие, надежда, боль и радость. — Прости, я бы преклонил колено, но ночная рубашка…
И тут девушка рассмеялась — весело, легко отпуская прочь недавние сомнения и страхи. Баронет привлёк её к себе и, прошептав: «Ты будешь самой красивой невестой», впервые поцеловал в губы…
